Чтение онлайн

– Просто прошлась по месту, где ее машина врезалась в дерево. Потом посмотрела, где взорвалась другая.

– И все? – Капитан ожидал большего.

– Все. Постояла, о чем-то думая. А затем мы уехали.

– Странно... – мял сигарету капитан.

– Что странно? – не понял психоаналитик.

– На этот раз она ничего не смотрела и не задумывалась. Она действовала решительно. Я, конечно, рисковал, но все же попытался за ней проследить. Она съехала на обочину и двинулась куда-то по склону. Я пошел за ней. Там, в стороне от трассы, находятся развалины торфобрикетного завода. Вы знали о них?

– Ни о каких развалинах я не знаю. Ни торфобрикетного, ни еще какого завода, – округлил глаза Лаврентьев.

– А вот ваша жена, по-видимому, знает. Этот завод был разрушен давно. Кроме того, немного дальше, за развалины, в свое время некий химзавод вывозил отходы и закапывал там. Пока борцы за экологию не пронюхали об этом и не прекратили безобразие. Хотя одним безобразием меньше, одним больше...

– Не тяните, – не выдержал Лаврентьев. – Что дальше?

– Она скрылась в этих развалинах. И туда я уже побоялся идти. Знаете, вдруг бы мы натолкнулись друг на друга...

– Значит, вы не видели, что она там делала?

– Нет, не видел. Но там, где находится свалка химотходов, остался небольшой полуразрушенный кирпичный домишко. Она, побыв несколько минут среди развалин торфобрикетного завода, вошла туда. Это единственное, что я могу сказать точно. А через некоторое время она вышла и двинулась назад.

– А вы?

– Я укрылся, пропустил ее, а потом поспешил следом. Она села в машину и рванула с места. Я побежал к своей машине, которую оставил позади, чтобы ваша жена ее не приметила.

– Вы нагнали ее? – насторожился Лаврентьев.

– Увы. Как я ни пытался выжать из своей «шестерки» все возможное... К сожалению, моим «Жигулям» не сравниться с «Тойотой».

– Значит, что она делала после посещения места аварии, вы не знаете?

– Не знаю. Но уехала она оттуда не в город, а совсем в обратном направлении.

– Не в город? – Психоаналитик почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

– Да. Она направилась в ту сторону, откуда ехала в день аварии.

Лаврентьев вытер пот со лба. Значит, так. Получается... А что получается?

Смолячков несколько секунд внимательно смотрел на Лаврентьева, надеясь, что тот сейчас что-то скажет. Но ждал он напрасно, психоаналитик словно воды в рот набрал. Поняв, что бессмысленно чего-то ждать от него, капитан вновь заговорил:

– Вы по-прежнему не хотите мне сказать, где была в ту трагическую ночь ваша жена?

Лаврентьев надулся:

– Это не имеет значения.

– Как знать, как знать, – многозначительно промычал капитан.

– Не понимаю...

– Видите ли, когда ваша жена двинулась к развалинам, я позволил себе посмотреть, что у нее в машине. Прежде чем отправиться следом за ней.

– Вы везде успеваете, – хмыкнул Лаврентьев. – И проследить за женой, и в машину заглянуть...

– Жизнь заставляет быть расторопным.

– Она что же, не закрыла свою машину?

– Почему же, закрыла.

– Как же вы забрались внутрь машины?

– Просто, – хмыкнул самодовольно Смолячков. – Бандиты научили.

«Наверное, сам бандит», – пронеслось в голове у Лаврентьева.

– В салон я не полез, – продолжал гаец. – Через стекла ничего интересного не увидел. А вот в багажнике...

– Что в багажнике? – Лаврентьев понял, что сейчас будет самое интересное.

– Там была сумка. А в ней... – Капитан выбросил окурок в окно.

Психоаналитик уже догадывался, что было в этой сумке. На ум сразу же пришел рассказ Фомина.

– В ней находилась разобранная снайперская винтовка, – закончил капитан и даже причмокнул от удовольствия.

И внимательно уставился на психоаналитика. Он думал, что произвел на того ошеломляющее впечатление. Однако, к удивлению Смолячкова, лицо у Лаврентьева никак не изменилось.

– Вы трогали эту винтовку? – неожиданно спросил доктор.

– Нет. Я все оставил так, как есть. Закрыл багажник и отправился следом за вашей женой.

Психоаналитик устало вздохнул. Значит, он был прав, когда делал выводы из рассказа Фомина. Той ночью у этого проклятого психа была Рита. И она забрала ценные бумаги. Она уничтожила каких-то «врагов» для Фомина. Это было невероятно. Но получается, что так. Смолячков видел у Риты снайперскую винтовку. Это был бред. Это было невозможно. До сей поры. Но теперь...

– Вам это о чем-то говорит? – спросил осторожно Смолячков.

– А о чем мне это должно говорить? – Лаврентьев нервничал все сильнее.

– Видите ли, снайперская винтовка – это вам не газовый пистолет. И даже не боевой. Притом винтовка, как я успел заметить, очень мощная... Вы вообще разбираетесь в оружии?

– Нет.

– А ваша жена?

– Насколько я знаю, тоже нет.

– Прекрасно. Насколько вы знаете. А как же то, что в багажнике ее машины – оружие?

– Мне это совершенно непонятно, – и это была чистая правда.

– Ваша жена когда-нибудь увлекалась стрелковым спортом? В школе, в институте?

– Нет. Она была обычной студенткой. И у нее было не совсем хорошо со зрением. Так что никаким спортом она не увлекалась. И в школе, насколько я знаю, тоже.

– Н-да, – потер глаза Смолячков. – О вашей жене я не много знаю. Только общее. Где училась, работала... О спорте нигде не упоминалось.

– А это так важно?

– Да, важно. В армии ведь ваша жена, понятное дело, не служила?

– Нет, конечно. Ерунда какая!

– Ну почему же, сейчас женщины в армии не редкость... Но оставим это.

– Не обязательно быть спортсменом...

– Обязательно, – отрезал капитан. – Нужно быть профессионалом, чтобы пользоваться такой штукой, как та винтовка. Военным, спортсменом, но профессионалом. Винтовку нужно собрать и... И умело нажать на спусковой крючок, чтобы даже мысль не проскочила, что ты убиваешь себе подобного.

Лаврентьев поежился. По словам Фомина, Рита весьма умело нажимала на спуск. Это был очередной бред, в который его заставляли поверить.