Чтение онлайн

В этот раз возможности договорить начатое у мужчины не оказалось. Всё-таки двери под оказанным на них давлением просели, отворились, и в аудиторию буквально влетело чье-то тело головой вперед. Неопознанный летающий стихийник неудачно приземлился на спину, а склонился над ним никто иной как… Да, стоило бы догадаться, что если день не задался с самого начала, то и лучше не станет.

Схватив слабо сопротивляющуюся жертву за грудки, Ойя без церемоний и со смачным звуком врезал ей прямо в нос. Кровь брызнула во все стороны. Судя по охам впередисидящих, как минимум до первой парты долетело.

Пришлось мне обратить на себя всеобщее внимание, вскочив с места и направившись к защитнику недоделанному. И так поняла, к чему он устроил такое зрелищное представление. Хорошо, что не в общем коридоре.

— Ага! — взглянув на меня, файер поднялся, подхватил свою жертву за воротник и кинул мне под ноги. Бедолага проехал на подбородке добрых пару метров, прежде чем врезался в ступеньку.

— Эта записка — его рук дело, — торжественно сообщил мне Ойя, выкатив грудь колесом и для пущей убедительности кивнув в сторону лежачего. — Раз уж ты разбираться с этим не захотела, я разобрался по-своему. Давай! — гаркнул он таким страшным голосом, от которого у меня самой кровь в жилах стыла. — Говори, что хотел сказать! Все тебя слушают!

— П-п-п… — нечленораздельно запыхтел рыжий стихийник. Приподнял голову. Капельки крови одна за другой закапали на лакированный дощатый пол.

— Громче! — рявкнул Ойя. Первые ряды таинственным образом опустели. — Чего бормочешь под нос?!

— П-п… — Меньше всего на свете мне сейчас хотелось смотреть в разбитое лицо одного из своих ненавистников. С перекошенным носом и глазами, наполненными слезами. — Прости.

— Громче! Громче давай!

А он же файер. Он выше меня не на одну ступень в иерархии. И только потому, что меня угораздило заиметь телохранителей в лице собственных друзей, ему приходится терпеть такие вещи.

— П-прости! Прости, я… я не хотел!

— Всё нормально, — ободряюще улыбнулась ему, едва сдерживая подступающую волну гнева. — Вставай. Иди. Забудем.

Мне нельзя устраивать скандал прямо здесь и привлекать еще больше внимания. Сириус тоже смотрит. Я адекватная, спокойная и абсолютно неконфликтная девушка. Если сорвусь хоть раз — всё пропало.

— Это всё? — изящно изогнул бровь файер, скрестив руки на груди. — Он — один из тех придурков, из-за которых тебя страшно одну отпускать в пределах кампуса. Из-за которых твоя учеба в академии больше на прятки похожа. И это всё, что ты хочешь ему сказать?

— Да, — выдохнула я, не отрывая глаз от лица Ойи. — Это всё. Что я могу сказать.

Я видела, как меняются его эмоции. Гнев, жалость, грусть. Непонимание, но принятие.

Мы выросли в одном мире, хоть изначально должны были расти в разных. Возможно, если бы не я, ребята точно так же задирали бы нейтралов просто от нечего делать, и считали бы это занятие безобидной шалостью. Но всё сложилось так, как сложилось. Я воспитывалась в особняке Горьску, я близка с Ойей, Рином и Миши достаточно для того, чтобы они принимали меня за свою, и слово «пустышка» ранило бы их точно так же, как меня. Даже сильнее оттого, что со сложившейся в обществе иерархией ничего поделать нельзя, насколько бы высоким статусом, насколько бы плотным кошельком ты не владел.

— Повезло тебе, ублюдок. В следующий раз… убью.

Подхватив рыжего за край форменного пиджака, файер наконец-то отправился прочь из аудитории. А я благополучно вернулась за свою парню к Карамелите и мягко попросила профессора продолжить лекцию.

Он продолжил. Но желание грызть гранит науки у меня на сегодня пропало.

В этот непростой день я решила не гулять лишний раз по коридорам и судьбу не испытывать, однако…

После второй пары живот пронзительно заурчал.

Посетить столовую всё равно придется. Желания пасть жертвой голодного обморока у меня было.

Вообще, столовая — чуть ли не единственное место в академии, где нейтралы и стихийники смешиваются в общую кучу. И не всегда такие встречи проходят без происшествий для первых. Даже на виду у преподавателей издевательства продолжаются, а профессора, сжав губы, отворачиваются и стараются всеми силами не обращать внимание на последствия подобного неравенства. Зачем же раздувать из мухи слона, когда со сложившимися в обществе стереотипами всё равно ничего не поделать?

«Невзначай» выставленная в проходе нога и Фабричио, наш неугомонный нарушитель порядка, падает на пол, переворачивая на себя поднос с обедом. Часть содержимого расплескивается и рассыпается по плитке из тёмного мрамора.

— Эй, снежок! Смотри, куда идёшь! — крикнули ему вслед, а после — привычное гусиное гоготание.

Прищурившись, отворачиваюсь от нелицеприятной картины.

Думаете, мне ничего не хочется сделать, глядя на это? Хочется, как же. Собственные подносы им на головы опрокинуть и так же посмеяться в лицо. Или к ректору в кабинет подняться, заявить об очередном нарушении порядка и этического кодекса студента. С подробным отчётом, заявлением от пострадавшего. Вот только что это изменит? Ни-че-го.

Наверное, мне сегодня повезло чуть больше, чем Фабричио, потому что очередь отстояла без проблем и за стол свободный прошла в уголке.

В отличие от остальных ребят с моего факультета, за мной стояла ощутимая сила в лицах наследников влиятельных родов Горьску, Вальери и Кивьи. Но если меня не решались притеснять на виду у толпы, это еще не значило, что территория кампуса для меня безопасна. Уж лучше подножка, чем ядовитая змея в кровати или средство для депиляции в бутылочке с шампунем.

— Привет.

Оторвала взгляд от тарелки с супом, но тут же снова в нее уткнулась. Никак не ожидала увидеть напротив Сириуса Альтенайра.

Мысли беспокойно зароились в голове, выдумывая причины по которым он мог подсесть именно ко мне. И именно сейчас. Дела факультета? Вероятнее всего. Он ведь староста и… всё такое. Обидно, конечно, что этот повод был самым очевидным и логически верным.

— Привет, — коротко ответила я. Быстрым движением непроизвольно завернула прядку волос за ухо.

— Прошу прощения за бесцеремонность, Дельфина… Но позволишь задать личный вопрос?

Личный вопрос? Не ослышалась ли я?

И только сейчас вспомнила о сегодняшнем происшествии в аудитории с участием одного крайне раздражительного и нетерпеливого файера.

— Эти стихийники… — начал Сириус, и я подняла на него напряжённый взгляд. — Которых называют красавчиками. Ты с ними… довольно близка, верно?

Шумно сглотнула. Ну вот. Моя дружба отныне метит в главные разочарования моей жизни.