Чтение онлайн

— Знаешь, Дельфина, — обычно прохладная интонация файера обрела бархатные нотки, — наше противостояние тебя не касается. Нисколько. Если кому-то повезло больше, стоит только порадоваться за него.

— Главное, что он — один из нас. Остальное переживем как-нибудь, — вставил Рин с улыбкой. — Не думай, что жизнь на этом закончена. Мы всё еще остаемся друзьями. Как раньше.

— Нет, — опустила голову. — Говорю же, что вы неправильно поняли. Это может прозвучать эгоистично. Крайне эгоистично, но… я не выбрала Миши. Я не выбрала никого из вас. По отдельности. Мне не хотелось бы… потерять. Вы трое для меня одинаково дороги. Всё равно что ребенка спросить, кого он любит больше — маму или папу? То же и со мной. С нами. Простое семейное счастье… наверное, оно не для таких, как мы.

Занавес!

Я сделала это. Сказала о том, что гложило меня так долго и мучительно. Теперь дело за ними. Хоть Рин в свое время и намекал на подобный исход, в конечном итоге всё могло обернуться иначе.

— Я согласен, — первым оборвал тишину Ойя.

— В смысле?

Не рассчитывала услышать настолько быстрый ответ, да еще и прямолинейный такой.

— В том смысле, что согласен, — повторился файер. — Но при одном условии.

— Каком?

— Некоторых вещей лучше не видеть. Догадываться можно, но свидетелем желательно не становиться.

Он о вчерашнем толкует? Не становиться свидетелем… настолько откровенных сцен?

— Да, я об этом, — заметил стихийник проявившийся на моих щеках румянец.

— А мне как бы всё равно, — настала очередь Рина высказать свое мнение. — Но раз уж Ойя у нас такой сентиментальный…

— Замолчи, Рин.

— Ха-ха-ха! — Заразительный смех аквера и на моем лице вызвал улыбку. — А насчет нашего обморочного что?

— Миши знает. И он… он, кажется, не против.

— Значит, предлагаю отпраздновать этот великий день в каком-нибудь красивом месте, — заплясали в глазах Рина озорные искорки. — Как насчет за город съездить?

Чьи-то руки легли на мои плечи. И это не руки парней.

— Или снимем коттедж на окраине? Как вам идейка, а?

Теплое дыхание коснулось шеи. Тело замерло. Даже обернуться была не в состоянии.

— Есть предложения получше?

Сила Сезона обволокла помещение, просачиваясь везде и всюду. Меняя, преображая реальность. Мир плавно растворялся частичка за частичкой, погружая меня в ослепляющую белизну. Исчезло окно, за ним койка вместе с Миши, стулья, на которых сидели ребята. Потом они сами.

А затем пол резко ушел из-под ног.

— Я люблю тебя.

— За что?

— З-з-за что? — заикаясь, переспросил Миши.

— Да. Никак не могу понять, за какие такие заслуги друзья возлюбили меня в один день. Может, ты подсказать сможешь?

Лежа посреди зеленой лужайки, до недавнего момента молчали. Звездным небом любовались в последний раз.

Нет, над стихийной академией небо по ночам окрашивается в те же краски, горит теми же мерцающими желтоватыми огнями, собирающимися в простые и сложные созвездия. Но там красотами особо не полюбуется. Учиться надо, мечты исполнять. Не так-то просто нейтралке подступиться к изучению магии, и уж тем более стать достаточно квалифицированным специалистом, чтобы посветить этому всю свою жизнь.

— За то… — неуверенно протянул Миши. — За то… что это ты? Мы… много времени провели вместе с тобой. Но если я думаю о том, что в академии ты встретишь кого-нибудь другого…

— Нейтрала, может? — предположила я.

— Вероятнее всего. Тогда, ну… я… мы будем тебе не нужны. А как же мы втроем без тебя? Чем закрыть настолько большой кусок, из души вырванный?

— Прям-таки нечем его будет закрыть? — искренне удивилась его высокопарным словам. — Я ж не единственная девушка на всем свете. Есть и еще. Слышала, поклонниц у вас у-у-уйма.

— Но нужны им не мы.

— Кто же?

— Красавчики. А красота… она приходит и уходит. Сила тоже. Остаются настоящие чувства. Те, которые испытываешь, не привязывая ни к чему. Просто потому, что кто-то существует — и это само по себе счастье. — Губы террера расплылись в широкой улыбке.

— Ну ты и загнул. Какие могут быть чувства по отношению к другу? Дружескими, Миши. Только такими.

Трудно было узнать это место, но мне удалось. Зеленая трава пожухла, пожелтела. Хрустела и осыпалась прямо под ногами. Могучее древо, демонстрировавшее особенности природы всех четырех времен года, стонало под тяжестью собственных ветвей. Чистое голубое небо затянуло дождевыми тучами, грозящими вот-вот пролиться на священный остров сильным ливнем.

Изменения коснулись и прекрасного Сезона, за спиной которого в отключке лежали мои друзья. Мужчина постарел лет на двадцать. Разноцветные оттенки его волос изрядно потемнели. Магия увядала в нем.

— Я же сделала то, о чем ты просил, да? — осторожно осведомилась.

Мне не ответили.

— Ты же не навредишь им?

Вновь тишина.

— Я хочу знать! Как они станут новым Сезоном! И как они будут существовать, и где будут жить, — принялась загибать пальцы. — Чем заниматься, что есть. Я тебе не просто материалы предоставила для очередных опытов. Это мои друзья!

Порывистый ветер задувал в спину. Начиная терять терпение, сделала шаг к древу.

— Кто сказал, — наконец соизволило божество открыть рот, — что новым Сезоном станут они?

Замерла, как вкопанная.

— Кто такие нейтралы, знаешь ли ты? — задал верховный стихийник еще один каверзный вопрос. — Сколько стихий должно существовать на самом деле? Нет? Четвертая стихия не пробудилась и по сей день. Вы, так называемые «нейтралы» — носители ее. Сосуды пустые, которые никто, кроме вас самих, не в состоянии наполнить. Ответить я могу, почему она всё еще неуправляема вами.

Четвертая стихия?! За восемнадцать лет впервые услышала о таком!

— Потому что сделали вас такими. Слабыми, ничтожными, смиренными. Огнем, водой и землей вы ведомы. У вас нет воли не только пробудить стихию. У вас нет воли сопротивляться большинству. Таким, как вы, природа неподвластна. Подчиняется она лишь тем, кто достоин ее.

— Если всё так плохо, то что я здесь забыла?! — крикнула, сжав кулаки. За много сотен лет нейтралов так не унижали, как сейчас их унижает божество.

— Сказал же я, что вы — сосуды пустые. Мог выбирать из вариантов множества, покуда избранные мной свои дела творили. Но кровь стихийная в тебе лишь прижилась.

— Так это ты промывал моим родителям мозги? И Сириусу?!

— Для дела всеблагого потери допустимы. Но план не удался. Пришлось идти путем другим.

— Каким же, интересно?