Чтение онлайн

Скажем прямо: даже определенная часть простых людей осудила поступок Тихонова. Дескать, негоже любимому актеру так уж явно симпатизировать власти. Тем более что у нее в те годы и в самом деле накопились весьма существенные долги перед обществом. Однако уже ближайшее, далеко не светлое, будущее докажет всем тем, кто осуждал Тихонова и ему подобных, кто окажется прав в этом споре.

Волна недовольства, а то и вовсе плохо скрываемой ненависти по адресу Тихонова в либеральной среде набирала обороты всю вторую половину 70-х. Все началось в 1976 году, когда он вступил в ряды КПСС, а также был удостоен Госпремии РСФСР (а эта премия всегда считалась продержавной). Затем последовали: Госпремия Ленинского комсомола в 79-м и 80-м (за фильмы по романам Цвигуна и за «Белого Бима Черное ухо») и Госпремия Украины в 80-м (за участие в работе над «Возрождением»). Этот дождь из наград сделал Тихонова для либералов персоной нерукопожатной. Например, все эти анекдоты «про Штирлица», которые имели под собой именно либеральную (а не народную, как многие считают) основу, активно внедрялись в массы именно в те годы. И начинка у этих анекдотов была откровенно антипатриотическая: вспомним хотя бы «Штирлица рвало на Родину» и т. д.

Короче, если брать кинематографическую среду того времени, то Тихонов был одним из ярких представителей течения советских патриотов, которым противостояли либералы-космополиты и русские националисты. В одном окопе с Тихоновым находились такие известные советские кинематографисты, как Сергей Бондарчук, Юрий Озеров, Евгений Матвеев, Станислав Ростоцкий.

Именно Ростоцкий в 1980 году снимает документальный фильм о Тихонове под названием «Профессия — киноактер». После чего добавляет новую порцию ненависти к себе и своему другу со стороны либеральных оппонентов. Один из них, кинокритик Валерий Головской (в 1981 году, на волне еврейской эмиграции, он уехал в США), по этому поводу выскажется следующим образом:

«Ростоцкий снял документальный фильм об актере Тихонове, качество которого было столь катастрофически низким, что пришлось — редкий случай — выпустить фильм под псевдонимом С. Степанов!..»

На самом деле псевдонимы в советском кинематографе брали многие деятели, и это вовсе не являлось следствием низкого качества их произведений (например, известный режиссер Владимир Вайншток писал сценарии под псевдонимом Владимир Владимиров и под этим именем выпустил знаменитый фильм «Мертвый сезон»). Вот и Ростоцкий скрылся под псевдонимом, поскольку не хотел, чтобы в широких массах его лента воспринималась как откровенный панегирик другу. Хотя в киношных кругах ни для кого не было секретом, кто именно стоял за этим псевдонимом. Кстати, под ним же два года спустя Ростоцкий приложил руку к другому фильму — «Эскадрон гусар летучих», который стал лидером советского кинопроката. Что лишний раз доказывает — упрек Головского был рожден не желанием объективно разобраться в сути дела, а сугубо идеологическими мотивами.

Горбачевскую перестройку в 1985 году Тихонов встретил, как и большинство советских людей, с энтузиазмом. Страна нуждалась в молодом и толковом руководителе, и многим казалось, что именно Горбачев таковым и является. Но прозрение началось уже спустя два-три года, когда либеральная общественность начала мощную атаку на советское прошлое. Вот тут у большинства, в том числе и у Тихонова, и начали открываться глаза на Горбачева, при прямом содействии которого некогда самый гуманистический и светлый советский кинематограф начал превращаться в свой антипод — антигуманную «чернуху». Естественно, сниматься в подобном искусстве такой человек, как Тихонов, просто не мог. В итоге во второй половине 80-х он записал на свой счет только несколько ролей, из которых только три были главными: в «Апелляции» (1987; секретарь обкома партии Дмитрий Васильевич Плотников), «Любви с привилегиями» (1990; министерский чин Константин Гаврилович Кожемякин) и «Призраках зеленой комнаты» (1991; Мартин Чиверел).

В июне 1990 года Тихонов пережил личное горе — из жизни ушел его 40-летний сын Владимир. Его уход в столь раннем возрасте во многом был обусловлен наркоманией, к которой покойный пристрастился еще в молодые годы.

После развала СССР и победы либеральной идеи в России Тихонов осознанно ушел в тень. Две крупные роли, которые он записал на свой счет в 90-е — в «Утомленных солнцем» (1994) и «Сочинении ко Дню Победы» (1998), — не были провальными, но они явили нам уже другого Тихонова — вмиг постаревшего и несколько растерянного. Судя по всему, это почувствовал и сам актер, который в новом тысячелетии навсегда порвал с кинематографом и стал отшельником — перебрался жить за город и перестал появляться на широкой публике. Сказать что-то важное новому поколению он уже не мог, да и не хотел. Тем более что все важное уже было сказано им в его прежних, советских работах, некоторые из которых регулярно показывались и по российскому ТВ. Особенной чести в этом плане удостоился сериал «Семнадцать мгновений весны».

Совсем недавно, пересматривая эту ленту в очередной раз, я сделал для себя любопытный вывод, который можно назвать в определенном смысле символичным. У четырех главных (и доживших до сегодняшних дней) героев ленты — Штирлиц, Катя, Мюллер и Шелленберг — судьбы в капиталистической России сложились согласно их киношному менталитету: советские разведчики Штирлиц (Вячеслав Тихонов) и Катя (Екатерина Градова) стали отшельниками (уехали за город и порвали с высшим светом), а Шелленберг (Олег Табаков) и Мюллер (Леонид Броневой) вполне вписались в постсоветскую капиталистическую действительность: один возглавил чеховский МХАТ, превратив его в сугубо коммерческий театр, а второй попал в труппу такого же коммерческого Ленкома, от былой, советской сути которого осталась только вывеска.

Переезд Тихонова за город — на дачу на Николиной горе — был вызван и неурядицами в личной жизни актера — его разладом с женой Тамарой Ивановной. Одно время ходили слухи, что она пьет и совместное проживание с ней трезвеннику Тихонову стало просто невмоготу. Сказалась та самая дисгармония, которая существует между Драконом и Обезьяной. Как написано в гороскопе: «Обезьяне даже удается высмеять Дракона, который, однако, является самым могущественным, выносливым и ловким из знаков…» Видимо, Тихонов долго терпел эти насмешки, а в конце жизни попросту решил их прекратить, уйдя в отшельничество. Тем более, как мы помним, в его гороскопе написано: «Дракон — единственный знак, который способен вообще не создавать союза, он прекрасно чувствует себя и в одиночестве, в этом случае ему никто не будет мешать, да и загружать себя лишними проблемами мужчина-Дракон тоже не хочет».

Единственной отдушиной для Тихонова была его дочь Анна и двое внуков-близнецов Григорий и Вячеслав (родились в июне 2005 года). Анна пошла по стопам отца: окончила актерский факультет, снимается в кино. Кроме этого, она возглавляет студию «Актер и кино».

В феврале 2008 года широко отмечался 80-летний юбилей Вячеслава Тихонова. Отметились практически все СМИ: вышло несколько десятков статей в газетах и журналах, на ТВ были показаны несколько документальных фильмов. А в Доме кино состоялся торжественный вечер, на который юбиляр пришел, даже будучи серьезно болен. В разгар вечера актеру стало плохо, и он даже покинул зал. Но в фойе, приняв лекарства, решил вернуться на свое место. Так и сказал: «Досижу до конца. Не могу уйти, ведь столько людей ради меня собралось».

Вскоре после юбилея, в марте, на больничных койках оказались оба супруга Тихоновы. Сначала в «кремлевку» слег Вячеслав Васильевич. Обследовав его, врачи вынесли вердикт: нужно срочно оперировать возникшую грыжу. Узнав об этом, слегла Тамара Ивановна. Из-за волнений по поводу здоровья мужа у нее случилось острое нарушение кровообращения в сосудах. И ее поместили в ту же клинику, что и мужа, только двумя этажами ниже.

Наконец Тихонову была сделана операция. Она прошла успешно. Однако из-за действия наркоза у актера появились проблемы с сердцем, и его оставили в «кремлевке» еще на какое-то время. В те дни многие СМИ следили за здоровьем именитого пациента, желая ему скорейшего выздоровления. Спустя месяц Тихонов выписался (его жена сделала это еще раньше). Домой, на подмосковную дачу, актера отвез зять Николай. Однако жить великому актеру оставалось уже немного.

Еще в 1979 году Тихонов побывал в Болгарии у знаменитой прорицательницы Ванги, и та предсказала ему, что он умрет в декабре. Правда, в каком году, не сказала. Поэтому в конце жизни Тихонов каждый декабрь проживал как последний. Однажды именно в этом месяце (в 2002 году) у него случился инфаркт, и он подумал — все! Но выкарабкался. И все же роковой декабрь наступил.

Тихонов уходил из жизни осознанно, поскольку попросту устал жить. Устал по многим причинам. Во-первых, к тому времени из жизни ушли практически все его друзья, с которыми он долгие годы делил все радости и горести бытия (лучшим другом у него был кинорежиссер Станислав Ростоцкий, умерший в августе 2001 года от инфаркта). Во-вторых, время на дворе было уже не его: из него ушла культура, порядочность, интеллигентность. Чтобы не видеть всего этого и, главное, не участвовать в этом, Тихонов стал отшельником, перебравшись жить за город на дачу. Свой отъезд актер объяснял следующим образом:

«Я Москву уже не люблю. За последнее время столица сильно изменилась, причем не к лучшему. Загазованная стала, загаженная… Я люблю те ее места, где живет искусство. Вот раньше столица только этим и дышала, не зря Москва считалась чуть ли не самым культурным городом в мире. А теперь… В общем, в последнее время я редко здесь бываю. И ностальгии по Москве не испытываю».

Отталкиваясь от этих слов, можно с уверенностью сказать, что и российская действительность Тихонову вряд ли могла нравиться. Ведь Москва — квинтэссенция России. Про последнюю тоже можно сказать, что она после развала СССР стала сильно загаженная, как в фигуральном смысле, так и в переносном — грязь в ее жизни повылазила из всех щелей. Жить в такой обстановке людям, которые помнят страну другой, советской, чрезвычайно трудно. Подлинная культура новой стране, по сути, не нужна, она находится в загоне, как и те, кто являются ее носителями. Тихонов это понимал, поэтому в последние два десятилетия, по сути, самоустранился от активной жизни, ведя жизнь отшельника. Он и в кино почти не снимался, поскольку сказать что-то важное новому поколению он уже не мог, да и не хотел. Тем более что все важное уже было сказано им в его прежних, советских работах, некоторые из которых регулярно показывались и по российскому ТВ.