Чтение онлайн

–  Так, ты можешь жить и у нее?

–  Она не принимает ИД.

–  Жаль. Очень многие старики не принимают ИД. Я говорил с профессором психологии, он сказал, что в старости кайвы очень плохо меняют свое мнение. Он даже сказал такую вещь, если кто-то поменял свое мнение хоть в чем-то, значит, он еще не стар.

–  Если так считать, то моя мать просто старая старуха.
– сказал Рахан.

–  Когда нибудь и мы станем стариками.
– сказал Рамм.
– Ладно. До завтра.

–  Спокойной ночи, Рамм.
– ответил ему Алькам.

–  Интересная теория.
– сказал Рахан.

–  Какая?

–  Про стариков.

–  По ней мы с Альмиу тоже старики.

–  Почему? Вы же все делаете как надо.

–  И всегда считаем, что делаем все правильно. И не ошибаемся. И мнение свое не меняем.

–  Ты, видать, не слышал что сказала Альмиу сегодня моей матери.

–  А что она сказала?

–  Она сказала, докажи мне, что я не права и я сама пойду и скажу это всем.

–  Это старо как весь мир.
– сказал Алькам.

–  Как это?

–  Так еще Лусима говорила тысячу лет назад. Представь себе, Архан, мы за все годы после тех ни разу не встречали ни одного государства, в котором было бы все сделано лучше чем у Лусимы.

–  Даже у крыльвов?

–  У крыльвов нет государства.

–  Как нет?

–  Нет и все. Они живут как дикари.

–  А как же их технология?

–  Технология не связана с образом жизни. Во всяком случае, это верно для крыльвов. Знаешь сколько нужно времени крыльву что бы выучить другой язык? Например, язык кайв.

–  Сколько?

–  Если он представлен в соответствующем виде, крылев может выучить его за пятнадцать минут.

–  Весь?

–  Весь.

–  За пятнадцать минут и прочитать ничего не успеешь.

–  А если ты читаешь миллион слов в секунду?

–  Шутишь?

–  Нет, Рахан. Таковы крыльвы.

–  И вы так можете?

–  Нет. Мы можем что-то быстро выучить но не с такой скоростью.

–  А где находится эта планета?
– спросил Рахан.

–  Около двух тысяч лет от нас.

–  Двух тысяч? Вы летали быстрее света?
– удивился Рахан.

–  Кайвы тоже летали быстрее света.

–  Точно?

–  Точно. Ты, наверно, плохо учился, Рахан.

–  Наверно, я что-то пропустил, если не знаю этого. Мне физик все время твердил, что ничто не может лететь быстрее света.

–  У нас здесь есть космический корабль, Рахан.

–  Правда?

–  И где он?

–  Спрятан в надежном месте. Его никто не найдет. Если только он не крылев или не хийоак.

–  А кто такие хийоаки?

–  Это существа из другой галактики. Они чем-то похожи на крыльвов. Не по виду, а по способностям.

–  И вы много знаете о космосе?

–  Не мало. Мне сейчас смешно, когда я вспоминаю, как Ина Вири Калли объясняла теорию возникновения солнечных и лунных затмений.

–  Она не верно объясняла?

–  Она объясняла верно, но представь себе дикарей, которым она это объясняла. Она сказала, земля круглая как шар, а все вокруг сразу же завопили, как так! Как так! А с другой стороны все вверх ногами ходят что ли?

Рахан сам завыл от смеха.

–  Тогда сложностей было на много меньше чем сейчас. Десять тысяч ламиров считалось огромной армией. А сейчас и миллиона мало. А об оружии и говорить страшно. Когда Лусиме показали первые пушки, она взвыла от ужаса и потребовала от изобретателей, что бы это ужасное оружие применялось только в самых крайних случаях.

–  Да.
– вздохнул Рахан.
– Не пора ли и нам спать?

–  Пойдем.
– ответил Алькам.

Альмиу и Самира объявились в столице посреди ночи. Они немного поспали в гостинице и ранним утром направились в Императорский дворец. Они присутствовали на похоронах как простые посетители.

–  Ты, наверно, осуждаешь меня, Альмиу?
– спросила Самира.

–  За что?

–  Что я ни сколько не плачу.

–  Нет, Самира. Тенгреон, например, во время похорон своей матери, праздновал свадьбу с Лусимой.

Самира усмехнулась.

–  Теперь, я что, похожа не Тенгреона?

–  Рахан же утащил тебя из церкви.

–  Да. У нас не все так как у них.

Они оказались рядом с гробом и Самира подошла к нему.

–  Прости его за все, Самира.
– сказала Альмиу.

–  Простить?

–  Да. Он все же твой отец.

–  Хорошо.
– ответила она вздохнув.
– Я прощаю тебя, отец.
– сказала она.

–  Пора проходить.
– сказал ламир, стоявший рядом. Альмиу остановила рукой Самиру и прошла к ламиру.

–  Ты ослеп? Не видишь, что это Самира?

–  Ка… Какая Самира?

–  Дочь Императора.

Альмиу вернулась к Самире и сказала ей оставаться на месте. Рядом появились другие ламиры и Альмиу снова останавливала их, объявляя, что у гроба принцесса Самира.

Через несколько минут вокруг прошелся ропот по этому поводу, а затем появились репортеры, которые сделали несколько снимков. Самира и Альмиу были в простых темных одеждах и были похожи на обычных посетителей.

Самиру никто больше не подгонял и она сама отошла, когда решила, что ей пора. Она подошла к Альмиу и взяла ее за руку. Это так же было зафиксировано на пленку, а еще через несколько минут рядом появились машины из которых вышли генералы. Их пропустили к гробу и они немного постояв рядом прошли к месту, где стояли Альмиу и Самира. Они встали так, что загородили их.

Кто-то шепнул им на уши последнюю новость и генералы обернувшись расступились.

–  Наши соболезнования.
– сказал один из них.
– Просим прощения, что не заметили вас. Такое горе…

–  Достаточно.
– сказала Самира и ламир замолчал.

Наконец, появились и последние гости, среди которых был и неудавшийся жених Самиры.

Появился священник, который прочитал отпевальную молитву, после чего выступило несколько самых разных чиновников, восхваляя бывшего Императора и отдавая ему последние почести.

Подошел последний момент, когда должен был быть зажжен погребальный костер. По всем правилам это должен был сделать наследник престола и в этот момент настала заминка.

Одни считали, что это должен сделать граф Тен Майлин. Но здесь же присутствовала и Самира. Ламир, принесший факел смотрел то на нее, то на него и Самира знаком показала на графа, после чего факел был вручен ему и Тен Майлин зажег огонь.

Над площадью взвилось пламя и послышалась траурная музыка.

–  Пойдем отсюда, Альмиу.
– сказала Самира.