Чтение онлайн

Этот случай ее отрезвил. Виола завела себе постоянного парня, но он был женат, и рассчитывать на что-то серьезное не приходилось. Да и не нужен ей был никто для этого самого серьезного, кроме Матвея. Но она, прыгая по койкам, пыталась доказать себе, что и без него прекрасно живет. Друг, так друг. А мужика она себе всегда найдет. Теперь-то она красотка!

Но вскоре обрыдли ей отношения, от которых, что называется, радости – ни уму, ни сердцу. Одно тело удовольствие получало. Да и то через раз. И Виола перешла к целибату. Думала, воздерживаться месяц-другой, чтобы успокоиться, мысли в порядок привести, да и телу дать не то чтобы отдых… возможность накопить столько сексуальной энергии, чтобы, когда наступило время ее тратить, атомный взрыв произошел бы.

И вот результат! Год воздержания. Потому что не встретился такой, с которым хотелось бы взорваться.

Виола проводила Матвея до двери. Чмокнула в щеку на прощание. Закрыв за ним дверь, обернулась и встретилась глазами с теткой. Та, оказывается, тоже вышла в прихожую.

– Он тебя любит, – сказала она.

– Кто? – переспросила Виола.

Тетка ткнула пальцем в дверь. А вернее, в того, кто за ней скрылся.

– Скажешь тоже, – с досадой проговорила Виола. – Он же сам сказал пять минут назад, что воспринимает меня только как сестру. Это совсем не то чувство, которое…

– Да он сам пока не понимает, что любит тебя совсем не по-братски.

– Одна ты понимаешь!

– Как всегда, – хмыкнула Римма. Она считала себя самым проницательным человеком на земле. Никогда не ошибающимся в своих суждениях и прогнозах. Да, да, кем-то средним между Фрейдом и Нострадамусом. – И ты должна помочь Матвею разобраться в себе.

– Каким образом?

– Напейтесь вместе, и переведи ваше общение в более интимное русло. Если ничего не выйдет, всегда сможешь свалить все на свое состояние, а на утро сделать вид, что ничего не помнишь.

– Нет, Римма, я не решусь. Мы уже не раз вместе выпивали. И меня посещали эти мысли… Нет, даже не так. Меня обуревали желания. От самых невинных, провести подушечкой пальца по ресницам, они такие пушистые, до развратных… Но я сдерживалась. Потом жалела. И говорила себе, вот в следующий раз обязательно… Но, как ты сама понимаешь, все повторялось.

За разговором они вернулись на кухню. Виола села и стала допивать остывший чай. Вид имела грустный. И Римма, решительно эхнув, вынула из подвесного шкафчика графинчик со своей фирменной настойкой. Способ ее изготовления был невероятно сложен. Римма только самогон (именно он был основой напитка, а не медицинский спирт, как многие думали) очищала несколько раз. А то, что им заливалось: ягоды, орехи, коренья, пропаривалось, прожаривалось, вымачивалось. До нужной кондиции настойка доходила в темном месте месяц. Была невероятно вкусная, но крепкая – пятьдесят два градуса. Поэтому напиток употреблялся в крайне редких случаях. И назывался «Антистрессовкой».

– Нет, я не буду, – запротестовала Виола.

– Будешь, – сурово проговорила тетка, достав крохотные стопочки на длинных ножках. «Антистрессовка» пилась только из них.

– Но я на таблетках.

– Обезболивающих? Так они еще лучше действовать будут. Твоя бабка всю жизнь анальгин пивом запивала. Говорила, так он быстрее и веселее в желудке растворится.

Римма открыла холодильник и окинула его содержимое придирчивым взором. «Антистрессовку» абы чем закусывать не полагалось. По мнению тетки, лучше всего к ней шла икра, пусть и селедочная, главное, чтоб засол был хорошим. Капуста квашеная тоже подходила. И маринованные маслята. Но ничего из вышеперечисленного в холодильнике, судя по всему, не оказалось. Поэтому к столу была подана свиная колбаса «Черизо» – Римме одна из клиенток привезла ее из Испании, зная, как та любит пряные мясные деликатесы.

Тетка разлила настойку, они подняли стопки и, чокнувшись, выпили. Тосты при питье «Антистрессовки» были лишними.

Бородина отпустили сразу после допроса у следователя! Спасибо за это адвокату. Дав подписку о невыезде, Викентий отправился домой, хотя сначала собирался вернуться в клинику. Но у него снова затряслись руки. Перенервничал!

Сейчас, в десять утра следующего дня, он чувствовал себя прекрасно. Даже кошмарные сны, что преследовали его всю ночь, не отразились на физическом состоянии. Бородин пробежал на тренажере четыре километра, после этого душ и легкий завтрак Зазвонил телефон. Бородин не без опаски посмотрел на экран…

Аросев!

Викентий колебался. Говорить с другом (бывшим или настоящим, пока не решил) не хотелось. И все же он ответил на звонок.

– Дома? – спросил тот, услышав «алло». Даже «здрасьте» не сказал.

– Пока да.

– Я буду у тебя через три минуты.

И отключился.

Бородин поменял банный халат на костюм. Через полчаса ему нужно отправляться на работу, а неизвестно, как долго задержится у него Аросев. Викентий не успел повязать галстук, как тот позвонил в домофон.

– Привет, – буркнул он, когда хозяин дома распахнул перед ним дверь.

– Здравствуй.

– Кофе нальешь?

– Проходи в кухню.

Выглядел Аросев паршиво. Бородин подумал бы, что вчера он бухал, да знал, что алкоголь – это не его тема.

– Я должен попросить у тебя прощения, – хрипло проговорил Аросев, после чего схватил стакан, налил в него воды прямо из-под крана и выпил. – И все объяснить…

– Объясни.

Бородин включил кофеварку – сам он пил за завтраком чай – и сел напротив друга (бывшего или настоящего, совсем скоро решится).

– Я заложил тебя, и ты наверняка уже это знаешь.

– Точно. И не от тебя, что особенно неприятно.

– Мне было стыдно признаваться в этом. Надеялся, что ты не узнаешь, от кого именно до полицейских дошла инфа. Я просил не разглашать.

– Как ты жалок, Аросев! – психанул Викентий.

– Знаю. Меня тошнит от самого себя.

– Поэтому у тебя такой вид?

– Нет, вид у меня такой, потому что я с бодуна. Но давай сейчас об этом не будем. Я пришел каяться. Не перебивай меня. Только сначала налей кофе.

– К нему надо что-нибудь?

– Сок, если есть. Нет, лучше воду с лимоном. Много!

– Аспирин?

– Пил уже.

Бородин подал другу (бывшему – определенно) все, о чем он просил. И кофе, и сок, и воду. Если Аросев с бодуна, ему очень плохо. И пить он будет литр за литром.

– Я врал тебе, – начал Аросев, глотнув кофе. – Очень много врал. Особенно в последнее время, хотя больше недоговаривал… Но и врал! – Еще один глоток. – Когда мы с тобой встречались в парке и ты мне рассказал про Красотулю, я сделал вид, что ее не знаю. Но это не так.

– Нет?

– Я тот, кто сделал ей лицо.

– Скулы и подбородок? – Лев кивнул. Бородин не мог его не похвалить: – Отличная работа.

– Спасибо. Я сам был доволен результатом. Как и она.

– Постой… – Викентий задумался. – Но почему полицейские этого не выяснили и не приперли тебя к стенке?

– Я работал нелегально. Ты сам знаешь, в Москве, да и не только, существуют подпольные клиники. Мне нужны были деньги на кокс, и я брал «шабашку». Сотрудничал с одной теневой больничкой.