Чтение онлайн

— Настолько благодарна, что станешь моей?

— Нет, — она грустно улыбнулась. — Прости, князь, но я люблю другого.

— Ты не можешь быть с ним, — в бархатном голосе прорезалась сталь, в глазах светилась бесконечность. — Ты уже моя.

— В таком случае, — спокойно ответила Сапфира, — Мне лучше завершить задуманное.

В темных глазах плеснулось понимание и страх.

— Я мог бы удерживать тебя силой. Мог наслать морок и ты наслаждалась бы жизнью со мной, не чувствуя обмана, — мягко произнес он.

— Тебе нужна бездушная кукла, князь? — она затаила дыхание из опасения, что он так и поступит.

— Нет. Не нужна, — усмехнулся он. — Мне нужна ты. Давай договоримся так: я освобождаю тебя от службы, но на месяц забираю к себе.

Сапфира открыла рот, чтобы запротестовать, но он поднял руку, останавливая ее.

— Только месяц, Сапфира. И если по его истечении ты не захочешь остаться, я верну тебя ему.

— А не обманешь? — спросила она, осторожно.

Хмыкнув, он начертил в воздухе какой-то знак, тот вспыхнув, исчез, оставив после себя горьковатый привкус во рту.

— Это клятва богов, Сапфира. А теперь…, - он щелкнул пальцами, — ты свободна.

Словно камень свалился с души, и настала блаженная тишина. Теперь есть только она и ее мысли. Только ее воля и желания.

Облегченно вздохнув, Сапфира оглянулась, поняв, что находится уже не в старом домике. И поняла, что он так и не дождался ее согласия, сделав по-своему.

Вокруг все сияло, как в сказке. Розовато-лиловые стены, светясь, переливались, и неуловимо менялись. Видимо, они очутились в каком-то помещении, но в весьма странном, непохожем ни на один дворец. Божественный чертог и должен быть великолепным, но все же она представляла жилище князя более мрачным.

Князь стоял рядом и торжествующе улыбался:

— Мой дом — твой дом, — вкрадчиво произнес он.

— Только на месяц, — упрямо ответила она.

Он снова открыл белоснежные зубы в заразительной улыбке, словно смеясь над ее наивностью.

— Уверен, ты захочешь остаться. Ведь здесь нельзя этого не захотеть, такова природа моего дома. Правда, великолепно? — он обвел рукой зал, и его стены словно растворились, превратившись в прекрасный сад, достойный самой богини леса.

И если первые слова князя насторожили ее, то зрелище привело в восторг, заставивший в восхищении шагнуть на одну из белоснежных дорожек. Мелкие камушки шуршали под ногами и словно заманивали идти дальше. Вьющиеся растения с крупными розовыми бутонами плотно обвивали невидимые столбы и уходили куда-то в высь, в черноту, которая не была похожа на небо, но и потолком не являлась. Было светло, как днем. Кругом журчали ручьи, пели диковинные птицы. Кое-где из-под земли били фонтаны. Она вдохнула ароматную свежесть этого места и почувствовала, что помимо воли расслабляется.

— Только я могу дать тебе покой. Только я пойму все, что с тобой было и никогда не буду тебя осуждать. Ты здесь своя.

Вдруг по соседней тропинке пробежала стайка красивых девушек. Смеясь и кланяясь князю, они пронеслись дальше, бросая на Сапфиру странные взгляды.

Девушка удивленно обернулась к мужчине.

— Зачем я тебе, князь? Они намного красивей меня и ярче. И готовы всегда быть с тобой.

Он поправил прядь ее волос, мечтательно прикрыв глаза.

— В них нет света. Ты, как мечта, как моя самая сокровенная мечта. Я хочу тебя так, как никогда не хотел ни одну из них. А сейчас я хочу, чтобы ты называла меня Рэем. К чему эти церемонии, моя принцесса.

И подхватив ее под локоток, он направил девушку в сторону беседки, которая, казалось, состояла сплошь из растений.

— Ты ведь голодна, любовь моя, — она решила проигнорировать подобное обращение и только кивнула в ответ, поняв, что в беседке накрыт стол.

Он галантно выдвинул для нее стул с причудливо изогнутой спинкой и занял свое место с другой стороны небольшого стола. Ей вдруг стало неловко от несуразности своего внешнего вида, так неподходящего к окружающему великолепию.

— О, прости, — он отложил в сторону белоснежную салфетку, на лице его появилось смущение. — Мы не одеты для трапезы.

Щелчок пальцами — и она с удивлением оглядывает голубое платье с золотистой вышивкой по подолу и рукавам. И очень откровенный вырез на груди. Машинально Сапфира прикрыла руками выставленные на обозрение прелести и запылала от стыда под томным взглядом темного божества. Сам он оказался одетым в белоснежную рубашку свободного покроя. Сапфира надеялась, что стол скрывал достаточно пристойный вид, в чем она и убедилась, когда Рей поднялся для того, чтобы зажечь свечи в высоких канделябрах.

Она с удивлением взглянула на оказавшийся перед ней золотистый бокал с янтарного цвета жидкостью.

— Освежающий напиток, — равнодушно бросил князь, отпивая из такого же бокала.

Сапфира нерешительно глотнула и едва не застонала от нахлынувших вкусовых ощущений. Это было чистое блаженство, приправленное терпкой сладостью. Нечто цветочное и тягучее. Не в силах удержаться, она пила еще и еще, не замечая, что жидкость сама собой появляется снова.

Наконец, напиток был отставлен в сторону, и принцесса подняла на князя сияющие глаза с поволокой. Он хищно улыбнулся, но этот оскал показался ей самым прекрасным из того, что она здесь увидела. С этого момента весь мир казался ей прекрасным. Вокруг громче пели птицы и ярче цвели растения. Сама душа пела и просилась танцевать

В глубине сознания блуждала мысль, что не стоило притрагиваться к здешней пище, но она, действительно, была голодна, а еда — безумно вкусной. Каждый кусочек словно таял во рту.

Князь оказался замечательным собеседником. Он будто выплетал причудливый узор из слов, приправляя его легкими шутками и изысканными комплиментами. Сапфира чувствовала себя легко и много смеялась. Хотелось остаться здесь навсегда, и вообще казалось странным стремиться куда-то еще. Воздух внезапно запел, словно сам по себе и вот Рей уже стоит радом с ней, протягивая большую руку ладонью вверх. Сапфира, почти не задумываясь над тем, что делает, протянула свою маленькую ручку и тут же закружилась в вихре танца.

Беседка растворилась, как и прочий антураж, остались лишь падающие сверху лепестки и звенящая музыка, чуждая, но удивительно красивая. Вокруг было лишь обволакивающее тепло мужского тела, надежные руки и литые мускулы. Его прикосновения были повсюду, он успевал ласкать ее во время стремительного танца. Она смеялась, чувствуя, как кружится голова, как с легкостью выполняет самые сложные движения. Ее тело изгибалось, послушное его воли. Взметнувшись вверх, она падала, чтобы быть пойманной в крепкие объятия.