Чтение онлайн

Об этом совсем не хочется думать.

Ведь ничего хорошего из этой ситуации не выйдет. Теперь-то уж точно придется увольняться. Мордобой босс не простит. Да, конечно, можно сказать, что понятия не имею, кем был мужчина, решивший познакомить нос начальника с крепким кулаком, но ведь это… глупо.

Грушевский всё равно выльет весь гнев на меня.

Жалко, что придется оставить Таньку. И начальницу тоже жалко, она — хорошая тётка.

Видимо, на моем лице всё написано, потому что Архип долго и внимательно на меня смотрит, но ничего не говорит.

— Сколько нужно ещё денег на лечение?

Сразу мне кажется, что я ослышалась. Но нет, Архип всем видом показывает, что вопрос был задан.

Я закусываю нижнюю губу, потом тяжело вздыхаю.

— Не знаю, честно говоря. Каждый раз, когда я прихожу в больницу, то мне дают список лекарств. Сумма все равно растёт. Я справлялась до момента, когда озвучили все про операцию.

Не смотрю на него. Архип прекрасно знает, что произошло потом. И откуда я получила деньги.

— А дальше что?

— Дальше жду, что скажут. Должны назначить дату. Потом уже надо будет платить за восстанавливающие здоровье процедуры. Но это будет легче.

В сердце закрадываются черная боль и страх.

Сейчас придется затянуть поясок с поиском новой работы. Стараюсь не думать о том, что самое время этим заняться, а не сидеть напротив мужчины. Сейчас мне будет совсем не до свиданий. Как, впрочем, и раньше.

В дверь стучат.

Архип поднимается, забирает тачку с едой. Я в этот осознаю, что мы были в доме не одни. Теперь уже горят уши. Кто угодно мог зайти в гостиную, пока мы на диване… Ох…

— Моя прислуга идеально вышколена, — говорит он, словно поняв, о чем я подумала. — Поэтому, детка, не надумывай себе ничего. Лучше поужинаем, секс чертовски выматывает.

Он снова подмигивает, и моё сердце колотится как ненормальное. И с губ само срывается:

— А что потом?

33

Потом, как ни странно, мы говорим. Потом перебираемся в другую комнату с мягким большим диваном, где разместиться свободно четыре человека. На противоположной стене — огромная плазма. Архип не пытается меня снова зажать в углу, затискать или задрать халат.

Я все время этого ожидаю, но… он оказывается куда лучше, чем в моих мыслях. Не смотрит как на тело. И от этого становится немного странно. Все же у него таких как я, наверно, вагон и маленькая тележка. Просто тут нервы немного пощекотало? Дал в морду коварному боссу, который зажал в углу нежную девушку, а потом сам получил вознаграждение телом девушки.

Да, я была не против. Совсем не против. Чувствую, что больше такого секса никогда и ни с кем не будет. Поэтому… зачем отказывать себе в чем-то?

Мы смотрим какое-то ток-шоу, где выбирают пары и едут в романтическое путешествие. Потом новости… Потом ещё что-то…

Меня немного размаривает. Но я понимаю, что надо держаться. Не хватало ещё отрубиться прямо здесь.

— Архип… — тихо говорю я, когда шоу заканчивается. — Можно будет вызвать такси? Мне домой надо.

— Тебя разве кто-то ждет? — невозмутимо спрашивает он, нажимая кнопку на пульте.

Потом переводит на меня взгляд. Сон как рукой снимает. Снова жар этих черных глаз.

Но я понимаю, что не готова остаться на ночь. Не могу… Приличные девушки так не делают. Да и приглашения не было.

Вспоминать о том, что я что в первый раз, что во второй, когда встретила этого мужчина, вела себя совсем не как приличная девушка, мне просто не хотелось.

— Нет. Но мне надо домой. Хочу отдохнуть.

Тут же прикусываю язык. Вдруг решит, что мне все не понравилось? Или что не имею права уйти? Кто знает этих богачей? То, что он богат сверхмеры, я давно поняла. Очень он не рассчитывает, что купил меня за сережки и расквашенную физиономию Грушевского. С боссом будут ещё проблемы…

Архип смотрит на меня.

Повисает тишина. Становится тягучей и вязкой, и прозрачной. Как мёд, который медленно течет на свежую сдобу. Кажется, я даже могу посчитать секунду. Каждую из них.

Внутри что-то сжимает, к горлу подбирается стальной обруч, готовый в любую минуту сжать и больше не отпустить.

Что скажет?

Убирайся вон, шлюха?

Нет, я тебя никуда не отпускал, ты не отработала милость своего хозяина?

Раздвинь ноги, детка, трахну ещё на дорожку?

Или… вот телефон, звони?

Но Архип поражает и произносит всего несколько слов:

— Хорошо. Я тебя отвезу.

Я теряю дар речи. Смотрю на него и только и могу, что хлопать ресницами. Кажется, делаю это слишком долго, потому что он усмехается и легонько щелкает меня по носу.

— Собираемся. Или хочешь остаться?

Мои щеки становятся цветом как варенная свекла, я вскакиваю с дивана и только и могу сказать:

— Я… Я сейчас. Я буду готова!

Когда вылетаю из комнаты, замечаю, что он тихо посмеивается. Кажется, хищник оказывается не таким уже диким. Или просто мне наконец-то повезло встретить нормального человека? И у него нет цели унизить и указать мне на своё место?

Ночью уже свежо, но я быстро ныряю в машину и не успеваю прочувствовать, как ночная прохлада пробирает с ног до головы.

Архип садится рядом, выезжает. Ведет аккуратно, соблюдая правила, не лихачит. И я почему-то успокаиваюсь. С детства не люблю, когда машина несется на огромной скорости. Всегда ощущаю себя испуганной как мышка. И настолько же беспомощной. Потому что не умею водить, не умею в голову водителю влезть и приказать вести машину спокойно.

Архип словно что-то чувствует. Иногда только бросает на меня задумчивые взгляды.

— Не любишь быструю езду?

— Не очень, — признаюсь я. И тут же удивляюсь: — Ты умеешь читать мысли?

Он смеется. Смех у него приятный. Так бы слушала и слушала. И тут же снова вспыхиваю румянцем, когда понимаю, что приятно слышать не только его смех, но и стоны. И рычание. И как он выдыхает, кончая: «Али-и-иса. Да, детка, да!»

— В этом что-то есть, — наконец-то произносит он. — Сейчас на дорогах полно всяких придурков, девочкам лучше быть осторожнее.

— Мальчикам тоже, — вздыхаю я, вспоминая Кирюшку.