Красавица и чудовище
Шрифт:
Алексу дали пятнадцать минут, чтобы продемонстрировать способности мальчика в полной мере. Закончив раскатку, он давал Жене упражнения, которые тот с легкостью выполнял. Оставалось последнее, то, что они разучивали несколько недель.
— Готов? — крикнул Алекс, кивая на ворота.
— Да, — уверенно ответил Женя.
— Давай как на тренировке…
Алекс покатился вперед, толкая перед собой шайбу, выбрал подходящий момент и отдал пас Жене, тот мастерски обработал ее и точным ударом отправил в ворота. Радость на лице ребенка невозможно было скрыть. Он весь сиял как начищенный медный таз.
— Молодец. — Алекс добродушно похлопал его по плечу. — Все получилось. Я думаю, достаточно.
— Жаль, — протянул Женя, но не стал спорить и поехал за Алексом к борту.
Выйдя со льда, они сняли шлемы и остановились около тренера.
— Сколько тебе лет? — поинтересовался тот у Жени.
— Девять.
— А занимаешься со скольки?
— С пяти лет.
— Ты молодец, — похвалил тренер и выразительно посмотрел на Алекса.
— Спасибо. — Женя широко улыбнулся, радуясь такой высокой оценке.
— Бери маму и беги переодевайся, — попросил Алекс, заметив спускавшуюся к ним Лизу. Не хотел говорить с тренером при ней.
— Но я хочу посмотреть, как они тренируются, — возразил мальчик.
— Переоденешься и посмотришь.
— А ты?
— А я тебя здесь подожду, — торопливо пообещал Алекс.
— Ладно, — нехотя согласился Женя и поспешил к выходу, где его уже ждала Лиза.
— Как он вам? — прямо спросил Алекс, не желая ходить кругами.
— Отличный мальчик. Большой потенциал, — равнодушно перечислил тренер, словно обдумывая каждое слово.
— Значит, возьмете к себе? — уточнил на всякий случай, хотя и так понял по его горящим глазам. Слишком хорошо знал эту кухню изнутри — если тренеру понравился игрок, он сделает все, чтобы заполучить его, но на лучших условиях для себя.
— Почему сам не займешься, сын все-таки? — резонно поинтересовался тот, взвешивая все за и против, прежде чем принять окончательное решение.
— С чего вы взяли?
— Разве нет? Похож просто.
Алекс заметно напрягся. Уже не первый раз за эти два дня ему говорят о внешнем сходстве с Женей посторонние люди. Но не стал развивать эту мысль, сейчас важно было совсем другое.
— Нет, не сын. А не возьмусь потому, что не знаю специфики. С детьми никогда не работал. Вот лет через десять…
— Ну конечно, — добродушно рассмеялся тренер. — Вырастить чемпиона, которого ты потом приберешь к рукам.
— Договоримся. — Алекс усмехнулся такому предположению, но отрицать не стал. Все возможно. И будущий переход Жени под его крыло тоже вполне вероятен.
— Ладно. Звони, как соберешься — я его устрою. Мой номер у тебя есть. — Наконец, тренер озвучил свой вердикт и протянул ладонь, чтобы закрепить договоренность.
— Спасибо. — Алекс довольно пожал протянутую руку и уже собирался занять место на трибуне.
— Ты и сам в неплохой форме. Не хочешь в двухсторонку?
Алекс нервно сглотнул. И мечтать не смел еще хотя бы раз выйти на лед в качестве игрока, пусть и только на тренировке. С его травмами это было просто нереально, от нагрузок Жени-то все тело словно распадалось на атомы, а тут другой уровень: мощный и серьезный. Справится ли его организм? Но соблазн был слишком велик, чтобы отказываться.
— Почему бы и нет? — Алекс пожал плечами, чтобы скрыть волнение, вновь шагнул на лед и занял место нападающего на точке сбрасывания. Душа его ликовала, а тело слегка потряхивало от переполнявших эмоций.
Буквально за секунду до начала игры заметил Лизу и Женю, севших на скамейку запасных, и занервничал еще больше. Облажаться просто не имел права.
Звук свистка вытеснил все посторонние мысли из головы. Выиграв сбрасывание, он помчался к воротам соперника. Адреналин бурлил в крови, заставляя сердце работать в полную силу. Ни с чем не сравнимое ощущение — вновь оказаться в гуще ледового сражения — пьянило сознание. Он забыл обо всем, сосредоточившись только на хоккее. Азарт гнал вперед, притупляя инстинкт самосохранения. Получив пас от партнера, Алекс с силой ударил по воротам, загнав шайбу в левый верхний угол и почувствовал, как острая боль пронзила тело.
Последнее, что он услышал, это отчаянный крик Лизы, а затем провалился в темную бездну.
***
Лиза не ожидала увидеть Алекса на льду, почему-то считала, что он закончил хоккейную карьеру. Присев рядом с Женей, ощутила давно забытое волнение болельщика. По долгу службы ей постоянно приходилось смотреть хоккей, и она давно не испытывала никаких эмоций, лишь отмечала возможные травмы у своих подопечных. Сейчас же с замиранием сердца смотрела за игрой. От каждого жесткого стыка дрожь пробегала по позвоночнику — сама того не осознавая, переживала за Алекса.
Что-то в его действиях настораживало, он был чересчур напряжен, и Лиза как опытный спортивный врач видела малейшие отклонения от нормы, но остановить его не могла. Алекс просто не стал бы слушать.
Не спуская с него глаз, она интуитивно следила за его движениями и неосознанно ожидала чего-то плохого. Волнение с каждой секундой нарастало, сердце в груди стучало как сумасшедшее, когда Алекс с шайбой пронесся мимо них.
— Давай! — восторженно завопил Женя, она отвлеклась на него и пропустила забитый гол. Поддавшись порыву, захлопала в ладоши, радуясь маленькой победе, но через секунду оцепенела.
Она словно в замедленной съемке смотрела на то, как Алекс оседает на лед. Не успела понять, что случилось, ведь секунду назад все было хорошо. Страх стянул внутренности колючей проволокой, а руки мгновенно оледенели.
— Алекс, — крикнула Лиза изо всех сил и рванула к нему. Не думала ни о чем, кроме лежавшего на льду мужчины. Слишком хорошо знала специфику и могла предположить, каким будет исход.
— Вам нельзя, — крикнул кто-то из игроков, преградив ей дорогу. — Нужен врач.
— Так зови, — поторопила Лиза и, выразительно посмотрев, оттолкнула его руку и ступила на скользкую поверхность. Остановить ее было невозможно, как танк перла вперед, ломая на пути все препятствия.
Неожиданно Пономарев оказался поблизости, взял ее за локоть и помог добраться до цели без приключений. Осторожно сняв с Алекса шлем, она вздрогнула — кожа бледная как мел, а губы приобрели синюшный оттенок.
Действуя практически на автомате, Лиза достала телефон, включила фонарик и приоткрыла веко Алекса — зрачок на свет не отреагировал. Приложила пальцы к сонной артерии — пульс был слабым, нитевидным, а дыхание поверхностным. Страх сковал липкой паутиной, она судорожно пыталась придумать, как помочь Алексу, но тщетно — в данной ситуации была бессильна. А в голове отчаянно билась мысль: «Только не умирай».