Красавица и герцог
Шрифт:
Артур всегда отличался необычайной проницательностью. Как и Джек. Тот тоже обладал редким даром читать в людских сердцах. Пришлось научиться, иногда это был единственный способ добыть нужные сведения. Но мальчишкой Джек считал Артура назойливым маленьким прилипалой, и лишь когда оба брата уже учились в Портора-Ройял-скул, Джек понял, что малыш Артур, как и он сам, подмечает абсолютно все.
Артур никогда не хвастал своим талантом, но Джек знал, что братишка и его видит насквозь.
Джек тряхнул головой, пытаясь прогнать воспоминания. Не хватало только впасть в сентиментальность в обществе очаровательной дамы, когда вот-вот явится еще одна. Заставив себя упрятать мысли об Артуре в дальний уголок памяти, он добавил:
– Я был старшим ребенком в семье. Думаю, мне крупно повезло. Представляю, как бы я был несчастен, если б не мог командовать младшими братьями.
Леди Амелия лукаво улыбнулась:
– Я вторая из пяти и вполне разделяю ваши чувства.
– Пятеро детей! И все девочки?
– Как вы узнали?
– Я понятия не имел, – честно признался Джек. – Просто представил себе эту прелестную картину. Было бы настоящим преступлением портить ее персоной мужского пола.
– У вас всегда что ни слово, то серебро, капитан Одли?
Джек одарил Амелию самой обворожительной полуулыбкой из своего арсенала.
– Отчего же, иногда мои слова – чистое золото.
– Амелия!
Джек и леди Уиллоби обернулись. В комнату вошла Грейс.
– О, мистер Одли тоже здесь! – воскликнула она, удивленно разглядывая Джека.
– Прошу прощения, – обратилась к Джеку Амелия. – Я думала, вас следует называть «капитан Одли».
– Так и есть, – подтвердил Джек, едва заметно пожав плечами. – Все зависит от моего настроения. – Он учтиво поклонился Грейс. – Для меня большая честь видеть вас снова так скоро, мисс Эверсли.
Грейс покраснела и виновато покосилась на Амелию: заметила ли та ее румянец?
– Я не знала, что вы здесь, – проговорила она, делая реверанс.
– А я как раз собирался выйти прогуляться, когда меня перехватила леди Амелия.
– Мне показалось, что это Уиндем, – объяснила леди Уиллоби. – Ну разве не странно?
– Действительно странно, – согласилась Грейс, которой явно было не по себе.
– Конечно, я особенно не присматривалась, – продолжала Амелия, – уверена, этим все и объясняется. Капитан проходил мимо открытой двери гостиной, когда я заметила его краешком глаза.
Джек повернулся к Грейс:
– Вполне разумное объяснение, не так ли?
– Да-да, – откликнулась она, оглядываясь на дверь.
– Вы кого-то ждете, мисс Эверсли? – поинтересовался Джек.
– Нет. Я просто подумала, что, возможно, его светлость захочет к нам присоединиться… э-э… поскольку его невеста здесь.
– Так, значит, он вернулся? – пробормотал Джек. – А я и не знал.
– Так мне сказали, – торопливо добавила Грейс. Джек не сомневался, что она солгала, но не мог понять почему. – Я сама его не видела.
– Увы! – вздохнул Джек. – Уиндема долго не было с нами.
Грейс с усилием сглотнула.
– Я, пожалуй, схожу за ним.
– Но вы только что пришли.
– И все же…
– Мы пошлем за ним лакея, – заявил Джек, в чьи намерения вовсе не входило дать мисс Эверсли так легко улизнуть. Вдобавок ему не терпелось увидеть лицо Уиндема, когда тот обнаружит его в гостиной в обществе обеих дам – Грейс и леди Амелии. Джек пересек комнату и дернул за шнур сонетки. – Вот и все, – с довольным видом заключил он. – Дело сделано.
Грейс вымученно улыбнулась, направляясь к дивану.
– Пожалуй, я лучше присяду.
– А я присоединюсь к тебе, – с готовностью откликнулась леди Амелия. Поспешно последовав за Грейс, она опустилась рядом на диван. Они сидели бок о бок, вытянувшись в струнку и, похоже, обе испытывали неловкость.
– Две милые дамы на диване – какое очаровательное зрелище! – усмехнулся Джек (ну как было не поддразнить юных леди?). – А у меня, как назло, ни кисти, ни красок.
– Вы пишете красками, мистер Одли? – спросила леди Амелия.
– Увы, нет. Но я давно подумываю о том, чтобы брать уроки. Ведь это достойное занятие для джентльмена, как по-вашему?
– О да, конечно.
Наступила тишина. Наконец после затянувшейся паузы леди Амелия слегка толкнула локтем подругу.
– Мистер Одли большой ценитель живописи, – выпалила Грейс.
– Тогда вам непременно понравится в Белгрейве, – заметила леди Амелия. На лице ее застыло выражение вежливой заинтересованности, и Джек невольно задумался, сколько же ей понадобилось времени, чтобы привыкнуть к этой маске. Дочери графа неизбежно приходится нести множество светских обязанностей. Спокойное, бесстрастное и вместе с тем дружелюбное выражение лица может оказаться весьма полезным в самых разных обстоятельствах, решил Джек.
– Я с нетерпением жду осмотра здешних собраний картин, – проговорил он. – Мисс Эверсли любезно согласилась показать их мне.
Леди Амелия повернулась к Грейс, насколько это было возможно, учитывая, что девушки сидели почти вплотную друг к другу.
– Очень мило с твоей стороны, Грейс.
Мисс Эверсли пробормотала что-то в ответ.
– Мы пытаемся избегать купидонов, – заметил Джек.
– Купидонов? – с недоумением повторила леди Амелия.
Грейс отвернулась, пряча глаза.
– Я обнаружил, что не питаю к ним особой симпатии. – Леди Амелия оглядела Джека со смешанным выражением раздражения и недоверия. Джек с любопытством покосился на Грейс и снова перевел взгляд на леди Уиллоби. – Я вижу, вы не согласны, леди Амелия?
– Не понимаю, чем вам не угодили купидоны.
Джек присел на подлокотник дивана, стоявшего напротив.
– Вы не считаете, что они весьма опасны?
– Пухлые младенцы?
– Не забывайте, в руках у них смертельное оружие, – напомнил Джек.
– Но это не настоящие стрелы.
Джек предпринял еще одну попытку втянуть Грейс в разговор:
– А что вы думаете о купидонах, мисс Эверсли?
– Я не слишком часто думаю о них, – сухо обронила Грейс.
– И все же мы с вами по меньшей мере дважды обсуждали их.
– Только потому, что вы сами завели разговор о купидонах.
– Но эти несносные младенцы буквально заполонили мою гардеробную, – пожаловался Джек, повернувшись к леди Амелии.
В глазах леди Амелии мелькнуло недоумение.