Чтение онлайн

Мои мысли останавливаются, когда она сбрасывает одеяло и плед на пол, оставляя простыню и подушки на кровати.

Мой адреналин резко возрастает. Мы делаем это. Я делаю это.

— Иди ко мне, — мягко требую я.

Она подходит и снимает с меня пиджак затем бросает его на стул. Она развязывает мой галстук, пока я рву пуговицы на моей рубашке. Они летят через всю комнату. Мои штаны следующие, мы оба боремся за молнию, пока наши дыхания смешиваются. Я стягиваю с себя нижнее белье, и она берет мою длину в свои руки.

Долгий гортанный звук вырывается из моей груди, когда наши тела падают на кровать.

Я подавляю боль в колене и сажаю его в клетку под собой. Она выглядит хрупкой и уязвимой, и моя кровь кипит, альфа во мне поднимается, чтобы защитить ее. Я ловлю взгляд ее сапфировых глаз, и что-то в них кажется мне до жути знакомым. Тень боли.

Я мягко прижимаюсь своим носом к ее носу, затем дарю ей нежные поцелуи, когда наши ароматы смешиваются, мой виски с ее сладостью. Я говорю ей, что она идеальна, что со мной она в безопасности, что она моя.

— И я собираюсь тебя съесть, — мурлыкаю я.

— Ронан… — Она запускает руки в мои волосы, дергая за кончики и притягивая меня вниз для влажного, открытого поцелуя, который становится безумным. Моя рука обхватывает одну грудь, когда я втягиваю другой сосок в рот. Я двигаюсь между ними, моя тень скользит по ее нежной коже. На вкус она как… не знаю… радость.

Я покрываю поцелуями ее тело, мои руки следуют за ней. Я касаюсь изгиба ее талии, внутренней поверхности бедра, затем я возле ее центра. Я облизываю нирвану там, мои руки сжимаются на ее бедрах, пока я наслаждаюсь.

Застонав, она тянет меня за волосы, и я поднимаюсь.

Неожиданная вспышка разъединения поражает, почти душит желание, когда цепь вокруг моей шеи, на которой обручальное кольцо Уитни, раскачивается между нами, сверкая. Я прижимаю кольцо к спине, когда чувство вины захлестывает меня.

В моей голове мелькает темная дорога, царапающий звук дворников на лобовом стекле, звон града, ветер, бьющий по машине. Я должен был обратить больше внимания на шторм и сбавить скорость, выбрать другую дорогу, настоять, чтобы она пристегнула ремень безопасности — черт, как я это пропустил? Она ненавидела его пристегивать, единственное правило, которому она отказывалась следовать, а я не обращал внимания; затем в мост ударила молния и у меня перехватило дыхание. Нет.

Я не хочу думать об этом.

Не здесь. Не сейчас.

Я отбрасываю боль от этих воспоминаний; я пытаюсь, даже когда надеваю презерватив. Я проскальзываю внутрь нее, как будто домой, первобытный рев, исходящий из глубины моей груди. Я смотрю на красавицу в своей постели, и, наконец, она — единственное, что я вижу в своей голове.

Мы становимся вихрем плотской потребности, напрягаясь, чтобы проникнуть друг в друга. Мы дикие, хваткие, находим новые позиции, новые места, к которым можно прикоснуться. Я ненасытен, она ненасытна. Я рычу с каждым толчком, мои глаза пожирают ее, когда изголовье кровати ударяется о стену.

— Ронан… — Ее голова мечется взад и вперед по подушке.

— Я здесь, принцесса…

Мои пальцы обхватывают ее бугорок, и она взрывается ярко, великолепно, ее тело изгибается в извилистые волны. Мой член утолщается, готовый последовать за ней, экстаз на расстоянии удара сердца.

— Уитни, — зову я, кончая.

Мое тело дрожит, когда я ложусь на нее сверху, прежде чем скатиться и упасть на спину. Я засовываю пальцы в свои влажные волосы убираю с лица и жадно втягиваю воздух. Это было невероятно. Моя рука тянется к пространству между нами и перебирает ее длинные светлые волосы, пропуская их сквозь пальцы. Она уже перевернулась, лицом в другую сторону, простыня накинута на плечи.

Часть крови возвращается к моему мозгу.

Подождите…..

Тонущее чувство просачивается….

Я… я называл ее… Уитни?

Ни за что. Невозможно.

Мое сердце падает в желудок, когда приходит осознание.

Господи, я так и думал, но… все было не так.

Этого просто не могло быть.

Я не знаю, что сказать. Конечно, она меня услышала. Морщась, я смотрю на ее затылок и ломаю голову над тем, как объяснить смерть Уитни, как она умерла у меня на руках, как это была моя вина… Но эти воспоминания полны шипов.

Я подыскиваю слова, но язык у меня заплетается, мозг вялый, пробивающийся сквозь дымку бурбона. Я должен извиниться, я должен спросить, как ее зовут, я должен сказать ей, что она — лучшее, что случилось со мной за год…

Усталость побеждает и затягивает меня.

Когда я просыпаюсь, моя голова набита ватными шариками. Солнечный свет пробивается сквозь жалюзи, и я протираю глаза. Напрягшись, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на подушку рядом со мной. Там никого нет, даже вмятины. В комнате царит мертвая тишина, если не считать рева клаксонов от уличного движения снаружи. Тяжелое чувство поселяется в моей груди, и я не могу решить, радуюсь я или разочарован, что она ушла. Я запускаю руки в волосы, хмурясь, пытаясь собрать воедино события прошедшей ночи. Это может занять некоторое время.

Я шиплю, когда вижу, что уже два часа дня, а я пропустил обед с родителями Уитни в Коннектикуте. Ругаясь себе под нос, я поднимаю штаны с пола, достаю телефон и отправляю сообщение с извинениями.

Я падаю обратно на кровать. Ясно одно. У меня был секс .

Чувство вины грызет меня острыми зубами, а потом с отвращением выплевывает. Разве я не мог подождать до тех пор, пока не пройдет годичный юбилей Уитни? Разве она этого не заслуживает? Я любил ее всем сердцем, всем, что было во мне, и все же мне кажется, что я предал ее.

Тяжело сглатывая, я встаю и хватаю свою одежду, когда из-под моей рубашки выкатывается золотой манжет.

Я провожу пальцами по толстому металлу, в моей голове вспыхивает прошлая ночь. Я вспоминаю, как мы танцевали, секс, и все же… Я хмурюсь, прищурившись. Да, она была блондинкой. Да, у нее были голубые глаза, но остальное расплывчато и размыто.

Конечно, я был пьян в стельку, но как я могу помнить благоговение в ее глазах, когда мы встретились, ее игристость, запах ее шеи… но не ее черты?

Может быть, я не хочу? Чувство вины перед Уитни? Я выдыхаю. Я не знаю.

Просачивается еще одно воспоминание, уродливое и жестокое, и проклятие срывается с моих губ. Я назвал ее Уитни.

Новая волна раскаяния накрывает меня. Господи. Неудивительно, что она ушла, не сказав ни слова.

Мои внутренности скручиваются, когда я смотрю на бутылку виски на тумбочке, как будто это она виновата.

Глубокие вдохи вырываются из моей груди, когда я расхаживаю по комнате, голова кружится. Я беру бутылку и выбрасываю ее в мусорное ведро. Что-то должно изменится. Я не могу продолжать делать это с собой, со своим телом.