Чтение онлайн

– Вот-вот! – тут же воспрял духом благодетель. – Знаете, госпожа Нарджис, хотя государственные дела отнимают у меня много времени, но в свободные от служения отечеству часы я посвящаю одной маленькой слабости…

«Пью любовные зелья, а потом проверяю их действие на девицах из числа прислуги!» – подумала плохо воспитанная, нетактичная Жаккетта.

– … коллекционированию разных диковин. В моей коллекции есть и различные снадобья с Востока. Я бы очень хотел пополнить свое собрание и любовным зельем довада. Расскажите мне про него, умоляю!

– Вообще-то это страшный секрет! – серьезно сказала Жаккетта. – Но вам, дорогой господин маркиз, я расскажу. Опасайтесь подделок, любовное зелье довада очень редкое и очень дорогое!

Маркиз достал переплетенную в тисненную золотом кожу записную книжицу и приготовился записывать прицепленным к ней на золотой цепочке серебряным карандашиком.

– Среди непроходимых песков Сахары… – как заправский менестрель начала Жаккетта, – лежат соленые озера.

– О-зе-ра, – старательно записал благодетель.

– На берегах этих озер живет народ довада. Это чернокожие люди, но верят они в Аллаха, считают себя арабами, потомками какого-то Ауна.

– Какого-то Ауна… – трудолюбиво занес благодетель в свои анналы и это.

– Люди довада ловят в этих озерах ма-аленьких рачков.

– … рачков.

Видимо, писать, не прибегая к услугам писца, благодетель не очень умел, потому что сильно старался.

– Потом этих рачков они сушат, измельчают, добавляют особые травы. Этот порошок как раз и есть любовное зелье довада. Потом арабские купцы приводят к озерам караваны осликов и покупают у довада это зелье.

Благодетель записал последнее слово и с видимым облегчением закрыл книжицу.

– И сильное это зелье? – спросил он.

– Не знаю! – пожала плечами Жаккетта. – Но мой господин как-то раз захотел доказать женщинам своего гарема, что он помнит о них. Весь день он вызывал их к себе в шатер, и ни одна не смогла бы пожаловаться Аллаху, что господин ею пренебрег, А когда женщины закончились, и господин выполнил свой долг перед гаремом, то он вызвал, как обычно, меня, и я не заметила, чтобы он устал.

Поскольку Жанна в беседах с благодетелем значительно преувеличила количество наложниц в гареме шейха Али, то внутреннему взору маркиза представилась длинная, уходящая за горизонт вереница закутанных в покрывала красавиц, поочередно исчезающих в черном шатре.

Желание приобрести чудесное зелье крепло в благодетеле все сильнее.

– А в вашем собрании есть амулеты? – в свою очередь спросила Жаккетта, решив попрактиковаться в беседе с кавалером.

– О, множество! – воскликнул благодетель. – Есть и мусульманские. Ведь мусульмане, как я понял, тоже боятся проделок дьявола.

– Не дьявола, а джиннов, – поправила Жаккетта. – Их там много, куда больше, чем у нас чертей.

– Да? – удивился благодетель. – И амулеты помогают против них?

– Не всегда. Госпожа Фатима, что готовила меня для гарема, сама умела вызывать джиннов и засовывать их в голову слуги.

– Простите, госпожа Нарджис, я не понял. Куда засовывать?

– В голову, – объяснила Жаккетта. – Джинн вошел в голову Масрура и начал говорить его устами. Госпожа хотела узнать, что творится в доме ее врага. Но там был свой джинн, и он не пустил джинна госпожи.

– Так эта госпожа – ведьма! – воскликнул благодетель.

«Ну, вы скажете!» – чуть не вырвалось у Жаккетты, но она вовремя спохватилась, что знатные дамы говорят не так.

– Вы не правы. Госпожа Фатима очень уважаемая женщина. Там все уважаемые люди умеют вызывать джиннов. Берут досточку и рисуют на ней фигурку с хвостиком. А потом читают заклинание – и джинн приходит. А госпожа Фатима. рассказывала, что у них джинны и дворцы строят, и людей по воздуху носят, и клады добывают. Только я ни одного построенного джинном дворца не видела, – честно сказала Жаккетта. – Они, наверное, в Багдаде их строят. А я дальше Триполи не была.

– Неужели вы, дорогая госпожа Нарджис, за годы пребывания там не научились вызывать джиннов? – улыбнулся благодетель.

– Я пыталась, – простодушно созналась Жаккетта. – Лампу чуть до дыр не протерла. Но мусульманские джинны христианам не показываются.

– А ваш господин верил в джиннов?

– Шейх? – переспросила Жаккетта. Благодетель кивнул.

– Шейх верил в свой меч. У него и прозвище было Обладатель Двух Мечей. Господин маркиз, а если наш рыцарь и арабский воин столкнутся, кто победит?

Благодетель даже растерялся от такого неожиданного вопроса.

– А почему вы спрашиваете, милая госпожа Нарджис?

– Не знаю!.. – развела ладошки Жаккетта. – Просто вспомнила, как на моих глазах господин одним махом снес человеку голову, словно дыню пополам разрубил.

– И я не знаю, – признался благодетель. – Все решает каждый отдельный поединок. Ведь смешно сравнивать, к примеру, благородного рыцаря и простого лучника. Но при определенных обстоятельствах конница бессильна против этого оружия простонародья, как случилось при Кресси. А вы, госпожа Нарджис, раз уж разговор у нас зашел об оружии, какое считаете самым сильным?

– Подлость и предательство, – не задумываясь, сказала Жаккетта. – Вспомните ассасинов.

– Я не устаю вам поражаться… – заметил благодетель.

– Я и сама себе поражаюсь! – засмеялась Жаккетта.

– Так что же я должен вспомнить?

– Люди Старца Горы убивали безнаказанно по всему Востоку. Даже один из правителей наших крестоносных государств был убит ими. А все потому, что действовали они из-за угла.

Жаккетта говорила и радовалась, что благодаря долгим беседам с рыжим пиратом может теперь порассказать много интересного.

Но тут беседе пришел конец: возвращалась с верховой прогулки Жанна, о чем благодетеля предупредил слуга.

– Прошу прощения, госпожа Нарджис, – откланялся благодетель. – Разрешите, я вас покину. Боюсь, госпожа Жанна не одобрит моего присутствия, узнав о цели моего визита.

– Я не скажу, зачем вы приходили, – успокоила благодетеля Жаккетта.

Благодетель, прижимая к груди книжицу с драгоценными сведениями, испарился.

Жанна, довольная прогулкой, даже не заметила, что в ее отсутствие в экипаже кто-то побывал.