Чтение онлайн

– Как вы похожи на нее, дорогая, – выдохнула Дейзи. Она еще мгновение смотрела на Сюзанну, но в следующую секунду стала отвлеченно деловитой.

– Нам лучше поговорить в моей костюмерной. – Она перевела взгляд на Кита, и глаза ее округлились. – Это с вами мы встречались в...

– Мы не могли встречаться, мисс Джонс, – быстро перебил ее Кит, на что дама слегка вздернула брови и едва заметно усмехнулась. – Позвольте представиться. Я мистер Уайти, а это моя... моя... знакомая.

– Рада познакомиться, мистер Уайти. – Дейзи Джонс театрально протянула руку, и Кит склонился над ней. Дейзи была своего рода... новатором. Сам он лично не попадал под воздействие ее чар, но не раз был ее восторженным зрителем и даже как-то посылал цветы. Дань актрисе, основоположнице нового жанра.

Они последовали за мисс Джонс, которая сохранила изящную фигуру, несмотря на то, что молодость ее осталась позади. Особенно крестец – он покачивался, как палуба корабля во время шторма, и Кит, следуя за ней, едва не был загипнотизирован этим плавным покачиванием. Пройдя анфиладу комнат, они подошли к закрытой двери. Мисс Джонс распахнула ее и жестом предложила войти.

Это было все равно, что войти в... гигантский рот. Стены оклеены розовыми обоями, а узор на них Сюзанне не доводилось видеть ни в одной из лондонских гостиных. Посреди комнаты стояли две кушетки, обтянутые таким же розовым бархатом, словно два огромных языка.

В комнате стояло множество кресел, тоже розовых и достаточно мягких, чтобы со всеми удобствами разместить великолепный зад мисс Джонс. Видимо, она денно и нощно принимала посетителей. Одну из стен сплошь закрывали зеркала. Несколько продуманно размещенных светильников заливали комнату ярким светом.

– У меня наконец-то есть своя собственная костюмерная, – гордо обвела она комнату рукой. Потом повернулась и, окинув Сюзанну ласковым взглядом, обхватила ее лицо ладонями. – Глазам своим не верю! Простите, но я просто не могу не...

Она обняла Сюзанну и прижала к своей объемистой благоухающей мускусом груди, и Сюзанна почувствовала, как в нос ей забилось перышко. Высвободившись из объятий Дейзи, она чихнула в ладонь, стараясь, чтобы этого никто не заметил.

– Вы просто вылитая Анна! Она была такой же красавицей и, само собой, недолго протанцевала здесь, в «Белой лилии». Ее подцепили почти сразу. Она и меня уговорила перебраться в этот городишко, названный в честь герцога, который...

– Горриндж, – одновременно подсказали Кит и Сюзанна.

– Правильно, Горриндж! Я думала, что начну там новую жизнь. Но едва не умерла от тоски. Большую часть времени проводила в пабе. Я так скучала, что вздумала там выступать со своим номером. Не могу сказать, что не пользовалась успехом. Видите ли, этот номер очень нравится публике.

Она многозначительно улыбнулась Киту, а он улыбнулся ей в ответ. Сюзанна изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Дейзи наклонилась к Сюзанне.

– Знаете, душечка, – доверительно заговорила она, – я первая на сцене дала возможность публике вблизи посмотреть на...

Кит перебил Дейзи:

– Ее на самом деле звали Анна Смит? – спросил он.

– Смит? – удивилась Дейзи. – С чего вы взяли, что ее звали Смит?

– Из церковной книги в Горриндже, – объяснила Сюзанна. – Она была записана там как Анна Смит.

– Ну, я полагаю, она хотела жить спокойно и потому взяла это имя. Я ее знала как Анну Хоулт. А вы, душенька, которая из них?

Сюзанна заметила, что Кит при этих словах напрягся и нахмурился.

– Прошу прощения, мисс Джонс...

– Ну, вы – Сильвия, Сабрина или Сюзанна?

– Я не вполне пони... – Сюзанна запнулась. Но вдруг поняла, и в ее груди затрепетали крошечные крылышки восторга.

– У Анны было три дочери, – медленно, словно объясняя математическую задачу, произнесла Дейзи Джонс, наклоняясь вперед. – Вы – которая из трех?

У Сюзанны сам собой раскрылся рот, и она, прижав ладони к щекам, повернулась к Киту.

– Сестры! У меня есть сестры! У меня правда есть сестры? – снова повернулась она к Дейзи за подтверждением. Когда та, смеясь, кивнула, Сюзанна порывисто обняла ее. Еще день назад она казалась себе непонятной надписью на табличке, а теперь была Сюзанна по фамилии Хоулт, и у нее были две сестры!

– Ох, бедняжка, ты и не знала? Но это, наверное, правда – вы были совсем маленькие, когда Анна уехала, а вас разлучили.

– Но... какой была моя мама? Что с ней стало? А мои сестры? А отец?

Дейзи добродушно посмеивалась над волнением Сюзанны.

– Да, душенька, ты тогда была еще кроха. Твоя мама выступала здесь, в «Белой лилии», в кордебалете, пока твой будущий отец не положил на нее глаз. И она все бросила: отныне ей нужен был только маленький домик в деревне, ее девочки и их отец. Анна – ох, до чего она была милой, чудесной девушкой, но с характером, бывало, так вспылит, что только держись. И всегда была честной, говорила только правду.

Потрясенная, Сюзанна молча слушала, как описывают ее мать, которая наконец-то после стольких лет обрела какие-то очертания. Она наверняка жива! Сюзанна чувствовала, что она жива.

– Да, она была моей самой близкой подругой, – вздохнула Дейзи. – И я уверена, что она тут ни при чем, всегда была уверена. Она не делала этого.

– Чего именно? – Сюзанна пожалела, что задала этот вопрос. Ответ – она почувствовала – непременно будет страшным.

– Ну не убивала твоего отца, конечно!

Увидев ужас на лице Сюзанны, Дейзи Джонс тоже ужаснулась и вопросительно посмотрела на Кита:

– Разве она не знала?

Он мотнул головой. Кит по-прежнему находился в странном напряжении, у Сюзанны сложилось впечатление, что он весь подобрался и готов в любой момент выбежать из комнаты. Дейзи глубоко вздохнула и заговорила тихо и ласково:

– Его звали Ричард Локвуд, Сюзанна. Очень красивый мужчина, очень заботливый, любящий, любил твою маму, тебя и твоих сестричек. Он занимался политикой, был очень важным и богатым человеком. Как я уже сказала, однажды вечером он увидел здесь, в «Белой лилии», Анну, ну и... Женат он никогда не был и на ней тоже не женился. Он поселил ее в собственном доме в Лондоне, но, когда родились твои старшие сестры, перевез семью в Горриндж, так захотела Анна, да и сам он тоже, поскольку городок этот – славное место, названный в честь герцога-стихоплета, и все такое. У папочки твоего все было в порядке с юмором. Но потом твоего папочку... – Дейзи понизила голос, – его убили, Сюзанна. И во всех газетах написали, что это Анна его убила. Преступление страсти, как говорили. И еще говорили, что есть свидетели. Я в это не верила и никогда не поверю. Он тогда был в Лондоне, а она с девочками в Горриндже, это я точно знаю. Да и не стала бы она никогда... – Дейзи умолкла, и лицо ее сделалось задумчивым и печальным. – Видела бы ты, как они друг друга любили, Сюзанна! Это была настоящая любовь, не просто страсть.

Она замолчала и беспокойно всмотрелась в лицо девушки.

– Ты что-то побледнела, кисонька. Может, хочешь прилечь? – И похлопала рукой по одной из кушеток.

– Почему всем кажется, что я вот-вот упаду в обморок? – запротестовала Сюзанна, хотя в голосе ее прозвучали жалобные нотки. Значит, ее мать – танцовщица кордебалета, содержанка, к тому же обвиненная в убийстве. Кажется, в ее семье несчастная любовь – обычное дело. Если и падать в обморок, то прямо сейчас, по крайней мере, это будет уместно.