Чтение онлайн

– Не смейте надо мной насмехаться!

Мисс Поттс и бровью не повела.

– И не думала. Просто отвлеклась на вкуснейшие брауни Саванны Кармайкл.

Он наставил на нее палец.

– Вы пытаетесь меня спровоцировать.

– Даже и не мечтаю, – сказала она, продолжая лакомиться брауни.

– Вы хотите, чтобы я позвонил ей, да? Чтобы разрешил прийти и под прикрытием интервью поглазеть на урода? Может пусть еще и камеру принесет?

– Если желаете.

Ноздри Ашера раздулись, и он сложил здоровую руку в кулак.

– Но сперва лучше бы состричь эти ваши лохмы. Так оно попрезентабельней будет, а?

– Нет, – отрезал он. – Я едва похож на человека. И не гожусь на то, чтобы воссоединиться с человеческим родом. – Они меня и не примут.

Терпение мисс Поттс лопнуло. Она отложила брауни на тарелку и вперилась своими небесно-голубыми глазами в карие, разъяренные глаза Ашера.

– Ашер Шерман Ли! Да вы больше человек, чем все они вместе взятые. Как и Саванна. Ей сейчас туго. Уж могли бы протянуть девушке руку помощи. Или вам каждый день предлагают сыграть героя?

Он стиснул зубы от такой прямоты, а мисс Поттс неожиданно подтолкнула тарелку, и та, скользнув по столу, остановилась напротив него.

– Ашер, вы хотите, чтобы ваша жизнь стала другой? Так измените ее.

Он сердито взглянул на нее.

– О, по-вашему все так просто, да?

– Только не раздумывайте слишком долго. Она девушка упорная. Не поможете вы – так она найдет кого-то другого, тут уж не сомневайтесь.

Она встала, вытерла уголки рта подушечкой большого пальца и вышла из комнаты.

Не меньше часа Ашер кипел гневом, то и дело отвлекаясь на шоколадное лакомство мисс Неудачливой Журналистки и на воспоминания о ее прекрасных карих глазах. Они округлились, когда перехватили его взгляд. И Ашер, не удержавшись, представил, как они распахиваются, но не от удивления, а от страсти, когда он…

Нет. Не смей думать о ней в таком духе. Не терзай себя. Это невозможно.

С чувством вины – он ведь не согласился на интервью, но как устоять перед домашней выпечкой, так похожей на мамину? – Ашер съел один из ее брауни. Один превратился во второй, второй в третий, после чего он, по-прежнему ощущая себя несчастным, встал на беговую дорожку. С хромой ногой было не набрать высокую скорость и темп, но упражнения, как правило, помогали ему сбросить напряжение и успокоить вызванный собственным бессилием гнев.

Но сегодня этого не произошло. Сегодня он хотел сорваться на бег, но не мог, и это его убивало. Он мечтал о девушке – такой, как Саванна Кармайкл, – изнывал от желания иметь семью и друзей, но у него никого не было. Всеми фибрами своей сломленной души он хотел снова стать нормальным человеком. Но этой мечте не сбыться. Никогда.

Он жил в изоляции, почти полностью лишенный людского общества, не по собственной прихоти, а потому что так сложилась жизнь. Верно? Верно. И никакие увещевания мисс Поттс этого не изменят.

С болью в ноге он сошел с беговой дорожки, дохромал до стола и опустился на жесткое кресло. По его лицу катились капельки пота, спутанные волосы взмокли от тренировки. Он взглянул на телефон, потом на визитку Саванны и снова на телефон.

Из всего, что наговорила сегодня мисс Поттс, больше всего Ашера ужалил ее вопрос о том, хочет ли он, чтобы его жизнь стала другой. Проклятье, еще бы. Но он не представлял, что и каким образом изменится от интервью с Саванной Кармайкл. Такая красавица никогда не увидит в нем нечто большее, чем сюжет. И все же… почему бы не помочь ей? Он не ощущал себя нужным уже очень, очень давно, так что можно прислушаться к совету мисс Поттс и прийти к ней на помощь. И, быть может, взамен она напомнит ему, каково это – вновь оказаться в компании хорошего человека.

– К черту. – Он взял телефон и набрал указанный на визитке номер. – Надеюсь, вы счастливы, – буркнул он в потолок, за которым мисс Поттс наглаживала и складывала белье со своим любимым ситкомом на фоне.

– Да? Это Саванна Кар…

– Это Ашер Ли. – Он поморщился от того, с какой резкостью перебил ее, но, черт побери, он больше десяти лет не звонил девушке.

– Мистер Ли! – От тепла в ее голосе его сердце забилось быстрее, и он поежился. – Какой сюрприз!

– Вы испекли вкусные брауни. – Зажав телефон между щекой и плечом, он хлопнул себя по лбу. Вы испекли вкусные брауни? Блестяще, Ашер!

– Что ж… Рецепт мне подсказала сестра. Я обязательно передам ей, что вам понравилось.

Повисло неловкое молчание, и он понял, что она ждет, когда же он объяснит причину своего звонка. Он откашлялся и сглотнул.

– Вы хотите взять у меня интервью?

– Да! Да, мне поручили сделать к Четвертому июля большой материал, и я подумала, что ничего лучше истории местного героя…

Ашер фыркнул, и она осеклась. Он снова поморщился. Местный герой? Местному герою машут флагами, он марширует на парадах, а не живет обезображенным в горьком затворничестве.

– У меня есть условия.

– Говорите, – ответила она таким ровным и профессиональным голосом, что он задумался: неужели она нисколько не нервничает?

– Никаких фотографий.

– Принято.

– Встречаемся у меня дома.

– Принято.

Ашер сделал глубокий вдох. Он не знал, как она отреагирует на его последнее условие, но если встрече с Саванной Кармайкл суждено стать его первым шагом на пути к возвращению в люди, то ему необходимо увидеться с нею больше, чем один раз.

– И мы разобьем интервью на несколько частей.

– Хм, – сказала она. – Хорошо.

– Приходить будете по понедельникам, средам и пятницам. В четыре часа дня. В течение месяца.

Она колебалась с ответом. Раздумывала, как половчее увильнуть от стольких встреч с отшельником Ли, загадочным чудовищем Дэнверса?

– А нам будет, чем занять такой большой объем времени? – спросила она. – По моим подсчетам хватит часов двенадцати.

– Вам нужна полная история о том, как я стал городским фриком, или нет? – выпалил он, запаниковав.

– Мистер Ли, я… я оскорбила вас. Я вовсе не собиралась… То есть, прошу прощения, что…

– Не оскорбили. Так мы договорились?

– Да, – ответила она тихо и уверенно.

Он прикрыл глаза, его плечи расслабились, а сердце, которое и так лихорадочно билось о ребра, застучало еще чаще. Завтра.

– Хорошо, – проговорил он.

– Хорошо.

– Мисс Кармайкл?

– Да, мистер Ли?

– Я… Я провел в одиночестве много лет. И с манерами у меня беда.