Чтение онлайн

Сейчас она вовсе не походила на прекрасную даму, скорее, была разъярённой фурией. Поэтому Тарасов зажмурился и затараторил:

— Нет-нет! Да что я такое говорю?! Ты самая гадкая, самая вредная, самая противная, самая некрасивая девчонка в мире! Тебе не дамой сердца быть, а ворон на огороде пугать!

— То-то же, — с облегчением выдохнула Кошкина и, надев кроссовку, пошагала прочь от Тарасова.

Тут же к поверженному рыцарю подскочила довольная Фокина.

— Вот теперь ты сделал правильный выбор, Тарасов! — сказала она.

— Какой? — очумело спросил тот.

— Я согласна быть дамой твоего сердца, — засияла в ответ скромная Фокина.

Витя Тарасов с утра был озабочен. Его пригласил к себе на день рождения Саша Скворцов. Хотелось подарить другу что-то особенное, чтобы угодить, поразить и обрадовать.

Тарасов долго перебирал в голове разные варианты. И вдруг его осенило: Скворцов обожает собак! Сто раз Саша твердил ему об этом! А когда на уроке литературы им читали рассказ Чехова «Каштанка», Скворцов даже плакал. Тихо так. Никто не заметил, только он, Тарасов, это видел, но промолчал.

И ещё. У Скворцова была особенность — при виде собаки застыть столбом и стоять так, пока она не скроется из виду. Об этом весь класс знал.

Отличная идея! Тарасов подарит Скворцову щенка!

Даже на примете подходящий имеется. У соседки Марьи Ивановны месяц назад ощенилась Марта. Десять забавных щенят. Тарасов иногда заходил поиграть с ними и одного приглядел для себя. Но родителей уговорить пока не удалось. Этого щенка он подарит другу!

Со спортивной сумкой в руках Тарасов позвонил в квартиру соседки.

— Марь Иванна, я за щенком. У друга сегодня день рождения! — выпалил Витя, когда пожилая женщина открыла дверь.

— А родители друга согласны? — первым делом поинтересовалась осторожная Марья Ивановна.

— Согласны? — глаза Тарасова сделались круглыми. — Да они просто мечтают о собаке! — для убедительности закричал он.

— Ну, тогда проходи.

Соседка проводила Витю в комнату, где на подстилке возле Марты возился с мячиком лохматый щенок.

— Вот этот подойдёт? — спросила Марья Ивановна.

Тарасов растерянно поискал по сторонам.

— А где остальные? — залезая под диван, поинтересовался он.

— Разобрали. Вот только этот остался, — сказала Марья Ивановна. — Не подойдёт, что ли?

— Подойдёт, подойдёт, — затараторил Тарасов, сажая щенка в сумку. — У вашей Марты всегда щенки самые лучшие. Спасибо, Марь Иванна. — И выскочил за дверь.

Тарасов нетерпеливо трезвонил в квартиру друга. Дверь открыла Сидорова.

— Привет! Все собрались? А где Сашка?

Сидорова ничего не ответила, а молча провела Тарасова в комнату.

Возле празднично накрытого стола переминались с ноги на ногу растерянные одноклассники. Именинник столбом застыл рядом. Взгляд его был устремлён в одну точку, словно он увидел там нечто и не может от этого «нечта» оторваться.

Не обращая ни на кого внимания, Тарасов достал из сумки щенка и протянул другу.

— Держи, Саша! С днём рождения! — захлебнулся восторгом он.

Но Скворцов не отреагировал.

— Ты чего? — испугался Тарасов. — Ты же мечтал… я знаю! — неуверенно начал он, переводя взгляд на одноклассников.

И тут позади него раздалось задорное тявканье. Тарасов обернулся.

На диване с полотенцами на головах и держась\за сердце, сидели Сашины родители. По ним и по дивану бегали девять лохматых Мартиных щенков.

— Здрасьте… — только и смог вымолвить Тарасов.

В зеркала, И витрины, И лужи Не гляжу, обхожу стороной. Эх вы, уши, Несчастные уши, Что вы сделали, уши, со мной? У других ведь обычные уши: Чуть побольше, Поменьше слегка… Почему, Почему, Почему же Вы растёте, как два лопуха? Все девчонки смеются над вами. Видно, мне пропадать ни за грош… Хорошо ещё, нравлюсь я маме, Потому что на папу похож… Мне найти бы Миллион бы… Я б деньгами не сорил! Я бы каждому мальчишке По собаке подарил! А крикушкам-хохотушкам, Всем девчонкам в школе, — По большой-большой Лягушке! Что я, жадный, что ли? Единица Что такое единица? В книге — первая страница, Первый сорт — хороший, значит, Первый — победитель в матче, В классе — первый ученик… Значит, этой единицей Я вполне могу гордиться. Значит, эта единица Украшает мой дневник!

Да, нелёгкую, можно сказать, непосильную задачу поставила перед шестым «А» учительница рисования Людмила Алексеевна. И это на предпоследнем уроке, когда силы на пределе, внимание на нуле, а в желудке пусто и уныло.

В плетёную корзину из сумки посыпались краснобокие фрукты.

— Сегодня, ребятки, работаем над натюрмортом. Попытайтесь изобразить натуру не схематично, а так, чтобы у меня при взгляде на ваш рисунок рефлекторно задвигались челюсти и возникло желание попробовать эти яблоки. Вы поняли, о чём я говорю? Необходимо как можно реалистичнее отобразить увиденное, добавить свои внутренние ощущения, чувства, впечатления…

Взгляд Сидорова сфокусировался на объекте. Яблоки выглядели настолько аппетитно, что ему захотелось незамедлительно удовлетворить возникшие вдруг вкусовые потребности. Так сказать, прочувствовать натуру.

— Людмила Алексеевна, а яблоки-то хоть настоящие или натюрмортные?

Учительница улыбнулась:

— А сам ты как думаешь?

Сидоров торопливо спрятал руки за спину.

— Ну… не знаю… Если бы попробовал, тогда мог бы сказать наверняка…

Людмила Алексеевна пронесла плетёнку между рядами. От фруктов исходил тонкий, едва уловимый аромат.

Художники неохотно открыли свои альбомы, взялись за карандаши.

— То, что это не муляжи, можно уже по запаху догадаться. Итак, приступаем к работе.