Чтение онлайн

Конан, однако, не чувствовал себя обескураженным. Он внимательно наблюдал за чудовищем. Он знал: любой зверь, даже самый хитрый, все равно глупее человека. У любого противника есть излюбленный набор приемов. Нужно просто знать, каков этот набор, и тогда нетрудно будет предугадать следующий шаг.

Конан заметил, что монстр всегда движется в одном направлении, справа налево. Увернувшись от удара, он наносит собственный удар – неизменно правее места предыдущей схватки.

Что ж, киммериец воспользуется этим!

И в следующий же раз он ударил монстра точно в том месте, где тот должен был появиться! На сей раз быстрота не помогла чудовищу – киммериец оказался быстрее. Конан почувствовал, как сталь разрубает кости и вдруг освобождается: меч прошел сквозь тело чудовища.

С оглушительным визгом рассеченный надвое монстр упал на дно тоннеля, в жижу. Горящие глаза его погасли.

Внезапно Конан понял, чем была эта жижа. До сих пор киммериец не слишком задумывался над этим, поскольку самым главным было двигаться вперед и поскорее покинуть замок.

Но теперь…

– Конечно! – прошептал Конан, осторожно перешагивая через то место, где, как он знал, лежал труп монстра. – Ведь замок стоит на скале! И подземный ход тоже пробит в камне. Откуда же здесь влага?

– Влага – в скале, – сказал Цинфелин. – Или… что ты имеешь в виду?

– Когда выйдем наружу, увидим.

Они быстро побежали вперед. До освобождения из подземного плена оставалось совсем недолго. Скоро до них долетела первая струя свежего воздуха. Цинфелин жадно задышал. Конан гоже с облегчением перевел дух.

Они находились за пределами городка, возле большой дороги – в лесу. Отсюда виден был просвет, где, собственно, и находилась дорога. Луна светила ярко, озаряя окрестности. Конан потянулся.

– Хорошо под небом! – воскликнул Цинфелин.

– Хорошо выпрямиться, – проворчал варвар, с хрустом расправляя руки.

Они сделали несколько шагов и очутились на дороге.

– А теперь посмотрим, правильной ли была моя догадка, – сказал Конан.

Он посмотрел на свои сапоги. Так и есть! Они почти до самых колен были забрызганы кровью.

– Что это? – пробормотал Цинфелин, рассматривая свои ноги.

При свете луны кровь казалась почти черной.

– Так я и думал, – кивнул Конан. – Ты спрашиваешь, что это? Это кровь. Самая обыкновенная кровь. И ошметки разложившихся трупов. Вот что там, в тоннеле.

– Я не понимаю, – прошептал Цинфелин. Даже в лунном свете было видно, как он побледнел. – Ты хочешь сказать, что мой отец… что предки… что я… Ну, что графы Бенойка сбрасывали в этот тоннель всех неугодных и замуровывали их там? Что это на самом деле – застенок, тюрьма?

– Вовсе нет, – возразил Конан. – Если бы это была тюрьма, то там имелись бы по меньшей мере засовы. А мы легко вошли в подземелье, и нам не пришлось даже вышибать дверь. Если туда и сбрасывали какие-то трупы, то это были именно трупы. Никто не погибал там, погребенный заживо. Даже и не думай об этом.

– Но чья же это кровь?

– И к тому же свежая… – добавил Конан.

– Не мучай себя подбором верного выражения, – махнул рукой Конан. – Суть ясна. В подземном тоннеле водятся эти твари. Они питаются кровью и гнилью. Полагаю, та жижа, по которой мы шли, – это сгнившая кровь крыс и прочей отвратительной живности, а также останки тех самых тварей…

– Думаешь, их много?

– Полагаю, их там достаточно.

– Отвратительно! – воскликнул молодой граф. – Я должен позаботиться о том, чтобы уничтожить их! Ведь рано или поздно они размножатся настолько, что вырвутся из подземелья и нападут на обитателей замка!

– Об этом позаботишься потом, а пока следует подумать о наших лошадях. Как полагаешь, Рихан уже добрался до условленного места?

Рихан находился на дороге, сразу за поворотом. При свете луны видно было, что он сидит в седле и держит под уздцы двух прекрасных лошадей.

– Я выбрал лучших, – сообщил Рихан с гордостью.

Конан поморщился.

– Лучших – и самых приметных. О чем ты только думал, Рихан! Да по этим лошадям нас разыщут с легкостью.

– Я думал о том, как бы вам поскорее добраться туда, куда вы собираетесь, – резко возразил Рихан. Он не считал нужным скрывать свое отношение к Конану. И если молодой граф предпочел своему лучшему другу какого-то варвара – что ж, Рихан не намерен изображать восторги по этому поводу.

– Не будем спорить, – примирительно заметил Цинфелин. – Я очень благодарен тебе, Рихан. Возвращайся домой и ложись спать. Пожалуйста, будь осмотрителен. И еще… – Он помедлил немного, но затем все-таки сказал: – В замке, возможно, ты встретишь двух фокусников. Муж и жена, иноземцы. Их одежда разрисована изображениями всяких диковинных существ. Оба довольно симпатичные на вид. Это мои союзники, ты понял? Если у них возникнут неприятности, помоги им. Их зовут Югонна и Далесари.

– Сделаю все, как ты хочешь, – сказал Рихан. Он развернул коня, свистнул и помчался по дороге, направляясь обратно к замку Бенойк.

Конан проводил его глазами и покачал головой.

– Парень обижен.

– Тут уж ничего не поделаешь! – резко возразил Цинфелин. – Я поступил правильно.

– Да, ты поступил правильно… Но он – человек простодушный и обижен до самых печенок. Конечно, это никак не скажется на его преданности. И все же тебе придется хорошо постараться, чтобы загладить свою вину перед ним.

– Я устрою хорошую охоту, – обещал Цинфелин. – Думаю, этого будет довольно.

Они с Конаном сели на лошадей и помчались прочь от Бенойка – вперед, к морю и двум мрачным башням на обоих берегах пустынного пролива.

Когда Конан и Цинфелин покинули покои юного графа, Югонна и его подруга некоторое время сидели без движения. Слишком много всего произошло за слишком короткий срок. Сперва – приглашение

дать ночное представление, затем – видение прикованной девушки и, наконец, решение Цинфелина во что бы то ни стало – разыскать эту неведомую пленницу и спасти ее.

– Ты веришь в то, что она еще жива и существует на самом деле? – заговорила наконец Далесари.

Ее муж пожал плечами.

– В это верит Цинфелин. И, что самое удивительное, Конан не стал его переубеждать, а напротив, взялся помогать ему.

– Что же тут удивительного? Конан – авантюрист, а розыск далекой красавицы – превосходный способ заработать, – едко заметила супруга.