Чтение онлайн

— Чтобы заслужить руку прекрасной Оливии и не на такие подвиги можно пойти, — рассмеялся он.

Их свадьба была делом решенным, хотя официальной помолвки объявлено не было. Между ними стоял только морской разбойник. Ролан обязательно убьет его, привезет кардиналу его голову, и тогда сможет повести мадемуазель Манчинчини к алтарю.

Оливия торжествовала, щелкнув по носу Анну де Вернель. Впрочем, роман Ролана с Анной не прекратился, и часто его можно было застать в ее покоях. И только несчастная Нелли не Ламбаль сильно страдала от его измены. Совсем недавно она отдалась ему в саду по страстной любви, и теперь, видя свою счастливую соперницу, не всегда могла сдержать слезы. Слишком тихая и боязливая, она никогда не встала бы на пути у такой яркой красавицы, какой была Оливия Манчини, но сейчас готова была на многое, лишь бы Ролан де Сен-Клер хоть иногда смотрел бы на нее. Ролан же хорошо играл свою роль. Он поклялся себе, что ни за что не женится на Оливии, которую не только не любил, но презирал. Девушка, несколько лет назад отдавшаяся Луи, не была годна ему в невесты. И как бы хорошо ему ни заплатили за женитьбу на ней, он не мог на это пойти.

Дни до его отъезда бежали, как бешеные, и он сходил с ума от мысли, что Диана дАжени останется при дворе одна, без его присмотра. Друг его, которому раньше он доверял, как самому себе, сам был влюблен в нее, и на него невозможно было положиться. Ролан чувствовал, что Диана нуждается в опеке более опытного человека, что она, совсем неискушенная в интригах и любви, падет жертвой одной из тех, кто завидует ей. Возможно, Ролан недооценивал Диану, но опасения его были не напрасны. Более того, видя, сколько мужчин крутится вокруг нее, он понимал, что нет такого средства, которое убережет его красавицу от их домогательств. Пока он был рядом, он мог защитить ее, но как только он покинет Старый Свет, она останется беззащитна. Ему было бы спокойнее, выйди она замуж за герцога Вермандуа. Но свадьба была перенесена на следующую зиму, и надежды на герцога тоже не было.

С де Савуаром у Ролана вышел странный разговор.

— Зачем ты унижаешься перед ней? — спросил Ролан, когда они наконец-то остались наедине и могли поговорить, — ты стал посмешищем, да и мадемуазель дАжени явно не благоволит к тебе.

Анри сидел, опустив голову:

— Ты просто не знаешь, что такое любовь, — сказал он, — ты был немного и недолго влюблен в Генриетту, немного влюблен в Оливию, хотя я не уверен в этом, ты просто не знаешь, как это, видеть ее с другим.

— Знаю, — усмехнулся Ролан.

— Нет. Ты не понимаешь, что я чувствую, когда думаю о предстоящей ей свадьбе. Я умолял кардинала позволить мне... да что там, — он махнул рукой, — ее рука обещана Вермандуа с младенчества.

— Ну, так уезжай на время и забудь о ней. Вокруг столько красивых женщин.

Анри вспыхнул.

— Я же говорил, что ты не понимаешь ничего. Если я не буду видеть ее, я, наверно, просто сойду с ума! Это как не есть много дней. Первый день еще сносно... а потом... Да тут не объяснить... я помню, был наказан неделю, и сидел в комнате на хлебе и воде. Под конец этой недели я ощущал нечто подобное, что я чувствую, когда не вижу Диану целый день. Неутолимая жажда и неугасимый голод. Когда думать можешь только об одном. Только о ней.

Видя, что Анри де Савуар находится в состоянии, которое можно было описать, как одержимость, Ролан перестал убеждать его вести себя спокойнее. Все равно это было бесполезно. Он прекрасно понимал своего друга. Сам он не мог признаться ему, что испытывает те же чувства к той же женщине, только владеет собой лучше, и видя, как она уходит с другим, может улыбаться, и ни один мускул не выдаст его чувств. Анри всегда был слабее него. Ролан должен был простить ему и эту слабость.

Диана же, узнав, что Ролан отправится в Новый Свет, безумно ему завидовала. У нее была даже шальная мысль тайно пробраться к нему на корабль, чтобы только выбраться из коридоров Лувра и наконец-то окунуться в волны Карибского моря. Франция не радовала ее. Она скучала по солнцу, ветру и кораблям. Вместе этого ей предлагалось наслаждаться розовой дымкой, штилем и облаками. Она хотела домой. Оливии Манчини Диана сочувствовала. Она отлично знала характер Ролана де Сен-Клер, и поэтому могла только пожалеть его будущую супругу. Ее больно кольнула ревность, когда она узнала, что он выбрал себе невесту, и что, видимо, уже никогда не влюбится в нее, Диану. Но это было не так уж и плохо. Будь он в нее влюблен, Диана, зная его, мало представляла, что бы из этого могло бы выйти.

Как бы ни была велика ее ненависть к Ролану, и как бы презрительно она ни смотрела на него, но возможность просто поговорить о Карибах влекла ее к нему. Она привыкла к нему, она хорошо его знала, и он не смотрел на нее, как голодный щенок. Диана крепилась несколько дней, а потом все же подошла к нему во время прогулки, и предложила прогуляться вместе.

— Я поздравляю вас с новым назначением, месье, — она положила свою руку на его, и медленно пошла рядом, чувствуя спиной, как бесится Оливия, — вы где будете базироваться? На Мартинике?

Он смотрел на нее с любопытством, сдерживая безумную радость от того, что она сама подошла к нему, и что ее рука покоится на его руке. Вроде бы такая мелочь, но эта мелочь была из тех, которые помнят годами.

— Да, на Мартинике.

— Я там была. Форт, собор и гора. Вот и весь остров.

— Вы путешествовали?

— Можно и так сказать. У отца были дела с французским вице-губернатором. Поэтому мы бывали во французских колониях.

Она замолчала, смотря в даль. В ее глазах он прочитал мечты о море, белых пляжах и яркой зелени островов, яркие краски которых не идут ни в какое сравнение с блеклыми красками Европы.

— Мне здесь скучно, — Диана подняла на него глаза, — это место не для меня. И если бы ни Луиза, я бы давно сбежала обратно на Кубу.

Безумная мысль, как яркий луч солнца, прорезала его мозг. Он тут же отбросил ее, как некое сумасшествие. Кардинал за такое прикажет его колесовать, не то что выдаст инквизиции. На секунду он сжал губы, потом посмотрел на Диану.

— Редко кто скучает среди французского двора.

— Мне невыносима сама обстановка, — она сжала его руку, — я устала быть среди людей. Я не хочу играть в любовь, я... — Диана осеклась, поняв вдруг, что слишком разоткровенничалась с этим предателем, который не был достоин даже стоять рядом с нею.

— Вы слишком серьезны, Диана, — улыбнулся он.

Улыбка у него была красивая и заразительная. Диана непроизвольно улыбнулась в ответ. Хотя совсем не собиралась ему улыбаться.

В этот вечер он пригласил ее танцевать. Больше всего на свете он боялся отказа, и сердце его прыгнуло от радости, когда Диана согласилась и протянула ему руку. Она улыбалась, а он вел ее в минуэте, и имел полное право наслаждаться ее обществом один. Впервые за долгое время они не ругались, не сердились друг на друга и не молчали. Диана оказалась прекрасной партнершей, была грациозна и легка. И все глаза, конечно же, смотрели на них. Красивая пара, он, темный падший ангел, и она — золотоволосая красавица, от которой, казалось, шел свет.