Чтение онлайн

Трудно, но, надеюсь, возможно.

Я не трусиха и уж точно не брошу мужчину, которого, я уверена, подвели все люди в его жизни.

– Кроме того, – протянула я своим преподавательским тоном, – во время ужина мы будем браться за трудную задачу ведения непринужденной беседы.

Могу поклясться, мой муж в самом деле побледнел. У него был такой вид, будто его сейчас вырвет. Я невозмутимо продолжила.

– Ты расскажешь мне, как прошел твой день, я расскажу про свой. После этого – и только после этого – мы займемся любовью.

У него чуть глаза не вылезли из орбит при упоминании слова на букву «Л».

– Мой ответ – нет.

– Ладно. Давай пройдем всю программу целиком: я буду отказывать тебе несколько недель подряд, а ты – возвращаться в свою постель неудовлетворенным, потом ехать в офис, смотреть там на Хантера, который размахивает УЗИ снимками своего будущего ребенка, и после этого мы сделаем все по-моему. – Я лучезарно улыбнулась.

Киллиан открыл рот, собираясь сказать что-то язвительное, но понимал, что я права.

Ему нужен наследник.

А мне нужно больше времени, чтобы доказать ему, что мы можем стать чем-то большим.

– Осторожнее, Цветочница. – Он обхватил мою челюсть холодными, сильными пальцами, с рычанием притягивая меня к своим губам. – Если будешь ходить по лезвию, можешь пораниться.

– Меня и раньше уже ранили глубоко.

– Чего бы ты ни пыталась добиться, ничего не выйдет.

– Тогда сделай мне одолжение.

– Сначала ты мне. – Он потянул меня за ногу, все еще держа рукой за шею, и усадил к себе на колени.

Я села на него верхом, обхватив руками за плечи. Мое лоно оказалось прямо над его возбужденным членом, и, опустив взгляд, я увидела, как тот прижимается к его ноге. Такой твердый и большой, что едва ли можно обхватить ладошкой.

Киллиан провел пальцами по самым чувствительным точкам на горле.

– Я могу дать тебе все, что твоей душе угодно, Персефона. Украшения, шикарный отпуск, все сумки Hermes, какие только были выпущены. – Он смахнул прядь волос с моей щеки, а его голос прозвучал так зловеще, что казался воистину демоническим. – Но я не могу дать тебе любовь. Не проси меня о том, что я не в состоянии дать.

Я прижалась щекой к его ладони и нежно поцеловала ее, отказываясь вдумываться в его слова.

– Мое сердце – жуткое место. Там никогда ничего не зарождается.

– Перестань. – Я поцелуем заставила его замолчать.

Возможно, все дело в том, что он переселил меня сюда, в свое королевство. Утащил в подземный мир. В том, что хотел доказать самому себе, что мое присутствие ничего не значило.

– Ты когда-нибудь ходила по искусственной траве, Цветочница? – прошептал он в мои губы.

– Да, – прорычала я, целуя его глубже.

– Она блестит сильнее, чем обычная трава, но на ощупь ужасна.

Ты не кажешься мне ужасным.

Его губы требовали, чтобы я сдалась. И я уступила, ерзая на его мускулистом бедре и напрочь позабыв обо всем беспокойстве за свою задницу, которая по-прежнему болела. Он разорвал поцелуй и прижался лбом к моему лбу.

– Я уничтожу все хорошее, что есть в тебе.

– Это мы еще посмотрим.

Я достала кое-что, что нашла сегодня вечером, когда устроила охоту за сокровищами в его комнате. Перерыла все его ящики и использовала всю информацию, которую смогла найти, чтобы собрать головоломку и понять, кто же он такой. Зря я понадеялась на мужа – он держал свою комнату пустой и обезличенной.

Увидев его гардеробную, я уверилась, что Киллиан способен на что угодно, но только не на фиктивный брак. Его одежда была развешана не только по сезонам, но еще и по цветам, брендам и крою. Его не назвать любителем сюрпризов.

Килл прищурился, глядя на белую ленту, которую я достала из лифчика. Она была припрятала у меня между грудей, пока я спала.

– Где ты это нашла?

– В твоей коробке с сигарами.

– Ты копалась в моих вещах.

– Твои дедуктивные способности просто поражают. – Я выгнула бровь, желая, чтобы сердце перестало кувыркаться в груди, как бесшабашный ребенок на солнце. – Ты забрал мои вещи из квартиры, даже не посоветовавшись со мной. Считай, что так я с тобой поквиталась. Зачем ты хранишь свадебную ленту?

– Это традиция.

– Брось, – фыркнула я. – Тебе чужды сантименты.

Киллиан встал с кровати и выхватил у меня ленту.

– Аргумент. Еще не поздно ее выкинуть.

Он помчался в ванную, видимо, к мусорному ведру.

– Как жаль. Ты так умело нас ею связывал, – промурлыкала я с кровати.

Он остановился, повернулся и с раздражением посмотрел на меня.

В этот момент вся моя энергия оказалась направлена на то, чтобы не кончить от одного только обмена взглядами. Было очень кстати, что Киллиан не мог ничего чувствовать, а я утопала в чувствах. Я испытывала злость, похоть, страсть и отчаяние. Все чувства обострились, каждая клеточка моего тела пылала от сексуального голода.

– Ты заметила. – На его лице появилась дьявольская ухмылка.

Я замечала все, что было связано с этим мужчиной, так что это вовсе не новость.

– Почему ты это делаешь? – Я облизала губы.

– Что именно? – Он с притворной невинностью нахмурил темные брови.

– Смотришь на меня так, будто я твоя следующая трапеза.

– Потому что так и есть, – невозмутимо ответил он. – Ты ведь для этого сюда и пришла, разве нет?

Между нами что-то закипело. Я не могла отвести взгляд.

Киллиан устремился ко мне. Я отползла на середину кровати. Он перевернул меня на живот и пригвоздил к матрасу. Упершись коленом между моих бедер, он развел их в стороны, приподняв задницу, а затем схватил за запястья и сцепил их за спиной. Атласная лента заскользила вокруг запястий, пробуждая во мне дрожь. Килл переплел концы ленты и стал наматывать ее в другую сторону, чтобы надежно меня связать. Он действовал быстро и умело, затянул и завязал вторую петлю, чтобы я точно не смогла пошевелить руками.

– Так вот как ты научился и сумел связать нас одной рукой, – тяжело дыша, сказала я.

– Это называется вязка кабанчиком. – Он потянул за созданное им произведение искусства. – Подними ноги.

Затем он обвязал мне ноги и соединил ленту между запястьями и лодыжками. Связал, как маленького поросенка, которого вот-вот поджарят на вертеле. Я засмеялась, тяжело дыша, отчасти потому, что была возбуждена, а отчасти потому, что было волнительно отпустить контроль. Матрас прогнулся, когда Киллиан отодвинулся, любуясь результатом своей работы. Мне было не видно выражение его лица, что только усиливало возбуждение.