Чтение онлайн

– А как насчет вина, мадемуазель? Вы не против шампанского?

Мисс Монро лишь смущенно потупила взор, что явно означало согласие.

Обстановка за столом была непринужденной. Пуаро то и дело подливал даме вина, намереваясь приступить к главной теме.

– Бедный Даррел, - начал он.
– Как жаль, что его нет с нами.

– Да, конечно, - подхватила мисс Монро.
– Бедный мальчик! Интересно, что с ним стало.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Очень давно, еще во время войны. Он был забавным парнем, никогда ничего о себе не рассказывал, такой скрытный... Это естественно, ведь, оказывается, он чей-то наследник. А титул он унаследует, мистер Пуаро?

– Нет, речь идет только об имуществе, - ответил не моргнув глазом Пуаро. И тут очень важно установить личность. Поэтому нам и требуются свидетели, которые бы его хорошо знали. Вы хорошо его знали, не так ли, мадемуазель? Очень хорошо?..

– От вас я скрывать не стану, мистер Пуаро. Вы настоящий джентльмен. Вы умеете заказать даме ленч, которого она заслуживает, не то что нынешние молокососы. Жадность раньше них родилась... И вообще, вы, французы, - большие шалуны, поэтому с вами можно и пооткровенничать.
– Она погрозила Пуаро пальчиком и продолжала:

– Да, все так и было. Мы с Клоди были молоды и любили друг друга. Да я и сейчас вспоминаю его с нежностью. Нет, он, конечно, не ангел, нет, не ангел и обращался со мной совсем не так, как нужно обращаться с дамой. Все мужчины таковы, когда дело касается денег.

– Помилуйте, мадемуазель, - запротестовал Пуаро, - далеко не все. Вы смогли бы описать его внешность?
– Он подлил в ее бокал вина.

– В нем вроде бы не было ничего особенного, - сказала она мечтательно. Не высокий, но и не маленький, в общем, в самый раз. Одевался как картинка. Глаза голубовато-серые. Волосы - скорее светлые... Но какой актер! Как умел перевоплощаться! Другие ему и в подметки не годились. Да, он достиг бы больших высот, если бы не зависть окружающих. Вы не поверите, мистер Пуаро, как мы, актеры, страдаем из-за этого. Я помню, как однажды в Манчестере...

Мы мужественно выслушали длинную, запутанную историю о бесчестном поведении ведущего актера, который не мог простить успеха, выпавшего на долю его партнерши. Пуаро мягко напомнил ей о Клоде Дарреле:

– Все, что вы рассказали нам о вашем друге, мадемуазель, очень интересно. Вы, женщины, очень наблюдательны и замечаете такие детали, на которые мужчины никогда не обратят внимания. Я присутствовал при том, как одна дама опознала мужчину среди дюжины других мужчин, и как, вы думаете, ей это удалось? Она подметила, что, когда он волновался, сразу начинал потирать нос. Разве мужчина смог бы запомнить такую маленькую деталь?

– Да никогда!
– воскликнула мисс Монро.
– Мы, женщины, действительно очень наблюдательны. Я вспомнила, что у Клода была одна забавная привычка: за столом он машинально начинал катать пальцами хлебный мякиш, чтобы собрать со стола все крошки. По этой примете я бы всегда узнала его.

– А что я говорил!
– воскликнул Пуаро.
– Только такая утонченная женщина могла на это обратить внимание. А вы ему когда-нибудь говорили насчет этой странной привычки?

– Что вы, нет, конечно. Вы же знаете, какие мужчины гордецы. Они терпеть не могут, когда за ними замечают какие-то не слишком красящие их привычки. Нет, ему я об этом не сказала ни слова. Только посмеивалась про себя: катает человек шарик туда-сюда, а ему самому это и невдомек. Правда, смешно?

Пуаро молча кивнул и взял свой бокал - рука его чуть дрожала.

– При установлении личности иногда сравнивают почерк, - заметил Пуаро.
– У вас, несомненно, сохранились какие-нибудь письма Дарелла?

Флосси Монро печально покачала головой:

– Он никогда не писал писем. Ни одного даже самого коротенького.

– Жаль!

– Хотя постойте. Вот что.
– Она вдруг встрепенулась.
– У меня есть фотография.

– Фотография?..

Пуаро даже вскочил со стула.

– Правда, очень старая. Она была сделана восемь лет назад.

– Это не имеет значения. Вы позволите взглянуть на нее, мадемуазель?

– Да, конечно.

– И сделать с нее копию? Это не займет много времени.

– Как вам будет угодно.

Мисс Монро поднялась со стула.

– Мне пора идти, - сказала она.
– Очень рада была с вами познакомиться, мистер Пуаро, и с вашим другом.

– А фотография? Когда я смогу получить ее?

– Сегодня же ее поищу. Кажется, я помню, куда ее положила. И сразу пришлю.

– Огромное спасибо, мадемуазель. С вами так приятно было провести время. Я надеюсь, очень скоро мы сможем встретиться в такой обстановке еще раз.

– С удовольствием, - сказала мисс Монро.
– Я всегда к вашим услугам.

– Кажется, у меня нет вашего адреса, мадемуазель? Флосси Монро открыла сумочку, извлекла оттуда потрепанную визитную карточку, адрес на которой был перечеркнут и внизу карандашом вписан другой, и с поистине светской небрежностью протянула ее Пуаро.

Затем, галантно распрощавшись с дамой, мы отбыли домой.

– Вы действительно считаете, что фотография нам поможет?
– спросил я.

– Конечно. Снимки не лгут. Можно его увеличить, и тогда станут видны черты, на которые обычно не обращаешь внимания. Форма ушей, например, ну как ее опишешь словами. Да, наконец-то нам повезло! А потому не мешает на всякий случай подстраховаться.

Он подошел к телефону и набрал номер частного сыскного агентства, услугами которого иногда пользовался. Его распоряжения были четкими и лаконичными: двое детективов должны будут отправиться по указанному адресу, чтобы обеспечить безопасность мисс Монро. Они должны не выпускать ее из виду и действовать по обстановке.

– Вы действительно считаете, что это необходимо?
– спросил я, когда Пуаро закончил разговор.

– Вне всякого сомнения, за нами следят, и сейчас они уже наверняка знают, где, когда и с кем мы общались. И кроме того, сколько раз мы уже убеждались, насколько Номер Четвертый обладает обостренным чувством опасности.

Минут через двадцать вдруг раздался звонок. Я поднял трубку.

– Это квартира мистера Пуаро? С вами говорят из больницы Сент-Джеймс. Десять минут назад к нам поступила молодая женщина. Мисс Флосси Монро. Ее сбила машина. Она просит мистера Пуаро приехать. Но он должен выехать немедленно, она в тяжелом состоянии и долго не протянет.

Я передал Пуаро содержание разговора.

– Быстрее, Гастингс! Мы должны успеть. Через десять минут мы уже были в больнице. Нас провели в отделение "скорой помощи", но в коридоре нас остановила сестра в высокой белой шапочке. По ее лицу Пуаро все понял.

– Она умерла?

– Шесть минут назад.

Пуаро застыл на месте, не в силах ничего сказать. Сестра, естественно, не ведавшая об истинной причине его переживаний, начала его успокаивать;

– Она почти не мучилась, бедняжка. Была без сознания до самого конца. Водитель, подлец, даже не остановился. Надеюсь, что кто-нибудь записал его номер.