Чтение онлайн

Команду парохода такой поворот событий, конечно, удивил, но не мог не обрадовать. Во-первых, набранные в Ленинграде новые специалисты получили возможность выйти в море и обрести практические навыки эксплуатации парохода, во-вторых, нам казалось, что вот наконец и началась реальная деятельность судна в новом качестве. А перспектива капитального ремонта становится еще более реальной и близкой. Практически списанный из состава Морского флота, «КРАСИН» не отвечал современным техническим требованиям и стандартам безопасности, жилые и служебные помещения требовали ремонта, да и санитарные условия всего судна оставляли, мягко говоря, желать лучшего. Нам казалось, все заинтересованные лица во время рейса еще раз удостоверятся в необходимости полномасштабного ремонта, уточнят его объемы до мелочей. Документы Регистра на право плавания были действующими, они выдавались уже с одной целью: на случай перехода до базы капитального ремонта, в том числе и за рубеж. Этим воспользовались устроители «гастрольных рейсов» и дальнейших своих афер. Но об аферах и их масштабе в то смутное время догадаться было практически невозможно. Напомню, что после капремонта и переоборудования 1972 года «КРАСИН» по новому проекту превратился в энергобазу и уж никак не был предназначен для гастрольных круизов и культурных программ по Европе. Наши артисты, неожиданно ставшие невостребованными и материально необеспеченными, в условиях «перестройки» особо не роптали по поводу не совсем комфортных двух-, трех- и даже четырехместных кают без удобств. Они были рады уже тому, что их везут за границу американец (!) Эйделькинд и даже какой-то Президент… Международного Фонда Истории науки Мелуа! А «КРАСИН», на котором их «триумфально доставят» к месту выступлений, известен всему миру, и вояж на нем по волнам Балтики – несомненный успех. Состояние у всех было близкое к эйфории. Репетиции в кают-компании не прерывались и после выхода в море, экипажу они казались даже в какой-то степени изнурительными. Наверное, так оно и было.

Промежуточный, как мы поняли, заход в Хельсинки позволил экипажу немного развеяться от напряженной подготовки к рейсу, а представителям творческой профессии – отдохнуть от их удивительной и совсем не легкой работы. Нам, еще советским гражданам, не избалованным поездками в Финляндию, интересно было погулять по бывшей территории Российской империи. Город Хельсинки выглядел уютным и ухоженным. Особенно поразили меня рыбные ряды прямо на берегу Финского залива с изобилием морепродуктов, почему-то недоступных на тот момент у нас в Санкт-Петербурге, где рыба добывалась в тех же водах. Про культурную программу и гастроли нам, экипажу, интересоваться было ни к чему. Наше дело состояло в том, чтобы, как говорится, все крутилось, а пассажиры были довольны. Ходовая вахта четыре часа через восемь без происшествий – вот наша насущная и предельно ясная задача.

Вахта в помещении турбогенераторов. Фото Л. Крижека из архива автора.

В Гамбурге «КРАСИН», к всеобщему удивлению, ошвартовали у грузового терминала на окраине территории морского порта. Никакой культурной программы с участием наших пассажиров в столице немецкого пива почему-то не случилось. На судно прибывали какие-то темные личности, вели малопонятные переговоры с руководством и исчезали.

Моя ночная вахта по графику продолжалась с полуночи до четырех часов. Однажды, после очередной смены, примерно в 04 ч 10 мин, проходя по жилой палубе в свою каюту № 110, я невольно стал свидетелем выноса к береговому трапу картины внушительных размеров в массивной и красивой раме. Усталость и желание поскорее упасть на отдых в каютную койку притупили мое любопытство, поэтому в памяти остался только факт физических размеров полотна и не более того. Содержание грузовых трюмов не подлежало широкой огласке. М. Эйделькинд и А. Мелуа со своим административным составом все операции погрузки и выгрузки на судне держали под своим неусыпным контролем и в строгой тайне. В немецком порту простояли чуть более суток.

У артистов и экипажа парохода после захода в Гамбург появилось очередное недоумение по поводу организации всех этих «ледокольных гастролей».

А пока, двигаясь в сторону родины Гамлета, «КРАСИН» старательно утюжил пузатым корпусом незамерзающие воды Южной Балтики. В Копенгагене наше судно было ошвартовано невдалеке от знаменитой воспетой Андерсеном «Русалочки».

Копенгаген. Русалочка. Фото автора

К радости артистов, скоро для них подогнали большой комфортабельный автобус и увезли, как они предполагали, в арендованное место для их выступления. Остановка в районе Королевской площади выглядела как попутное знакомство с достопримечательностями Копенгагена. Капелле в полном составе предложили покинуть автобус и пройти в центр площади. Сопровождавшие певцов Эйделькинд и его представители со свойственной им бесцеремонностью неожиданно распорядились всем артистам построиться и начать исполнение своего репертуара. Смущенные таким внезапным поворотом событий мастера хорового пения безропотно подчинились и начали петь на свежем воздухе.

Еще более неожиданным и вопиющим сие действо «русишь министреле» восприняли представители датской полиции и гвардейцы, дежурившие у королевского дворца. Незамедлительно они выполнили свои должностные обязанности и буквально изгнали с площади несчастных русских певцов с невозмутимым Эйделькиндом и его соратниками.

На этом унижения и издевательства над отечественными работниками искусства не закончились. Тем же автобусом их доставили в один из дорогих ресторанов Копенгагена. Там их принудили петь, но уже не на свежем воздухе, а под сводами питейного заведения для разгоряченных алкоголем богатых датчан. Посетители ресторана сразу оценили высокое мастерство исполнения русской народной песни «Степь да степь кругом» пьяными выкриками и в знак благодарности стали бросать под ноги артистов монеты и денежные купюры разного достоинства. Подробности окончания этого концерта до широкого круга внутрикрасинского коллектива не доводились. Но на борту звуки работающих механизмов корабля заглушались истеричным рыданием женкой половины Капеллы Римского-Корсакова. Мужская же часть творческого коллектива бушевала, не жалея уникальные голосовые связки на воспроизводство всего богатства русского матерного лексикона в адрес устроителей европейского круиза.

1990 г. А. Мелуа (второй справа) принимает гостей на борту «КРАСИНА» в зарубежном порту. Фото из архива музея

Но, помимо артистов, на судне были несколько приближенных к А. Мелуа предпринимателей с фамилиями, характерными для особо одаренных бизнесменов новой России. Род их деятельности оставался для всех загадкой, но результат в виде поступления денежных средств под контроль А. Мелуа и М. Эйделкинда имел место. Всему составу Капеллы их наниматели в равных долях заплатили премию, и на этом конфликт был исчерпан. С этого момента о перспективах мероприятий культурного направления забыли навсегда. Будто и вовсе никаких намерений и планов, связанных с выступлением Ленинградской Капеллы, не существовало.

Последующие визиты и стоянки в портах Англии, Германии, Дании, Норвегии внешне имели характер дружеских. Везде был организован свободный доступ на борт ледокола. В Гамбурге навестили «КРАСИН» пассажиры потерпевшего в 1928 году аварию судна «Монте Сервантес». Пожилые немцы буквально со слезами передвигались по трапам и палубам, как им казалось, сохранившего их жизни парохода. Наверное, не так важно было для немецких стариков, что ледокол прошел полную модернизацию и выглядел совсем иначе. Магическая надпись «КРАСИН» на борту черного клепаного корпуса вернула их память в далекий 1928 год и воскресила мысли о счастливом финале смертельно опасного рейса. Немецкая газета Bild не обошла вниманием стоянку «КРАСИНА» в Гамбурге.

Газету мне принесли и подарили бывшие наши соотечественники, немцы Поволжья, эмигрировавшие на свою историческую родину. Во время посещения машинного отделения они узнали меня по газетному снимку. Затем на следующую мою вахту пришли с номером популярного немецкого издания и подарками. Было очень приятно.

Невероятный интерес к пароходу проявили жители Гамбурга. Чтобы зайти на борт судна, экипаж, вернувшись из города, медленно продвигался в очереди по трапу вместе с посетителями.

Коммерческая деятельность руководителей МФИН и их партнеров во время стоянок в портах была прообразом ларечной торговли, охватившей в начале 90-х годов всю нашу страну. В этом отношении «КРАСИН» со всеми его приключениями нового петербургского периода можно считать зеркалом буржуазно-криминальной революции в России. В столовой команды и на верхней палубе располагались лотки с матрешками, самоварами, разного рода сувенирами и атрибутикой советского периода. В кают-компании камбузной командой был организован бар с водкой «Московская» в пол-литровых зеленых бутылках, закрытых пробками с сургучом. Как это согласовывалось с местными властями, остается загадкой до сих пор. Во всех портах, куда приходил «КРАСИН», местная общественность и пресса не обходили нас стороной, в целом отношение прибывающих на борт судна было доброжелательным. Единственный раз с большим подозрением и не очень корректно встретили «КРАСИН» англичане. В порту Тилбери, пригороде Лондона, нас подвергли бесцеремонному и жесткому таможенному контролю. Вскрывали участки обшивки переборок кают и проверяли все, включая одежду. Мой друг Леонид Крижек, журналист из Чехословакии, участник рейса, хорошо знавший английский, перевел недоумение портовых властей: «Зачем ледокол, если льда здесь никогда не бывает?!» Большим конфузом и позором для всех нас обернулось обнаружение английскими портовыми санитарными властями тараканов на борту. Тут же были вызваны специальные службы, и все жилые, служебные помещения были немедленно бесплатно обработаны хорошо пахнущим английским препаратом. Нетрудно представить, что было бы с руководителями рейса, капитаном после этого инцидента в советское время. Но наступала эпоха «лихих девяностых», и этим все сказано. Безответственность, беззаконие со скоростью размножения тараканов на всех уровнях входили в нашу повседневную жизнь при отсутствии противодействия. Сам А. Мелуа сильно заболел конъюнктивитом и с заплывшими от воспаления глазами убыл домой самолетом.

Газета Bild от 12 сентября 1990 г. из архива автора. Стояночная вахта в Гамбурге

«КРАСИН» швартуется в зарубежном порту. Фото из архива автора

Огромный поток посетителей в Гамбурге. Фото автора

В порту Тилбери состоялось приятное знакомство с парой пожилых, очень добрых англичан, в гостях, моя каюта № 110. Советскую символику уважали в Англии. Фото из архива автора. Каюта № 110