Красив. Богат. Женат
Шрифт:
Он меня целовал. И если отбросить все, что было после – поцелуй был прекрасен.
Мирон, мой парень, так не умеет.
Мама дорогая!.. Я целовалась с Арсением Рустамовичем, и у него на меня встал!
Если мы встретимся с ним снова у моих родителей, то как мы будем смотреть друг другу в глаза?!
И как я буду смотреть на то, как он обнимает свою жену?
Я думала, у них самая настоящая любовь! А выходит, что?.. Нет ничего? Зря я Инге завидовала?
Поворачиваю на бок и, зажав между ног одеяло, крепко зажмуриваюсь. Перед мысленным взором встает красивое лицо Кравцова, его сощуренный тяжелый взгляд и желание в нем.
Черт… моя жизнь уже никогда не станет прежней.
Почему он не узнал меня? Я так сильно изменилась? За год резко повзрослела и похорошела?
Распахнув глаза, резко переворачиваюсь на спину и воспроизвожу в памяти мой сегодняшний образ.
Каблуки, черные колготки, платье выше колена, распущенные волнистые волосы и яркий макияж.
Сегодня я выглядела иначе, чем прошлым летом в доме моих родителей. Я выглядела как женщина, которая ему понравилась.
Схватив телефон с прикроватной тумбочки, тайком лезу на страницу Инги Кравцовой. Для посторонних она закрыта, но не для меня. Я вхожу в число счастливчиков лицезреть ее загорелое тело на белом песке Мальдив.
Сейчас, разглядывая ее многочисленные фото, чувствую себя воровкой и немного сукой.
Почему он изменяет ей? Он же изменяет?..
Вряд ли сегодня он впервые понял, что у него встает на кого-то, кроме его жены.
Так почему?
Пролистываю ленту ее фото и торможу пальцем на снимке, где она в ядовито-желтом купальнике лежит на белом лежаке на палубе яхты. Увеличив на экране ее лицо, всматриваюсь в идеальные черты крохотную родинку над губой как у Синди Кроуфорд.
Мне до нее как до Луны на лабутенах. На моем лице у меня нет претензий только к глазам. Более или менее устраивают брови и ресницы, а вот невыразительный нос и большой рот на выброс.
«Твои губы созданы для этого» - раздается в голове подхриповатый голос Кравцова.
Жаркая волна, прокатившись по телу, отдается толчком в низу живота.
Бросив последний взгляд на фото его жены, гашу экран и откидываю телефон в сторону.
Этого больше никогда не повторится, но поцелуй этот я буду бережно хранить в шкатулке мой памяти. Даже когда стану совсем старой, когда буду проводить вечера в окружении своих внуков, буду вспоминать, как меня целовал друг моего отца, самый красивый мужчина на свете.
Засыпаю я ближе к трем ночи, и просыпаюсь от настойчивой трели дверного звонка. Разлепив один глаз, смотрю на электронный циферблат, на нем десять утра.
Вздохнув, зарываюсь в подушку лицом, надеясь, что звонивший в дверь исчезнет.
Однако чуда не случается. Мысленно выругавшись, сползаю с кровати и, завернувшись в одеяло, плетусь в прихожую.
– Вашу ж мать!
Дверной глазок показывает мне выпуклые лица брата Кирилла и всех членов его семьи.
Щелкнув замком, берусь за хромированную ручку и отхожу в сторону.
– Приве-е-ет! – скалится щербатый Ромаш, - у меня выпал зуб!
– Привет, крольчонок… круто!.. – предельно искренне изображаю восторг.
– Инспекция приехала, - проходя мимо, треплет макушку Кир, - рада?
– Безумно! – улыбаюсь кисло.
– А так и не скажешь, - бормочет брат еле слышно.
– Привет, Мариш! – здоровается невестка Настя.
С трудом дотягиваемся друг до друга для приветственного поцелуя, потому что между нами ее огромный живот с моей племяшкой внутри.
Глава 4.
– Как там моя пуговка поживает? М?.. – кладу ладонь на живот Насти.
– Нормально поживает. Контролирует работу моего мочевого пузыря, - отвечает она, поворачиваясь к Киру спиной.
Тот помогает ей снять тонкую накидку и, присев на корточки, расшнуровывает ее кроссы.
– В туалет? – спрашивает, глядя на нее снизу вверх.
– Ага…
Поднявшись на ноги, включает клавишу санузла и открывает для нее дверь.
– Предупредить сложно было? – буркаю, проходя мимо него в комнату.
– Проверить хотел, как моя сестра проводит утро субботы.
– Думал застать здесь моего любовника?
– А что, не застану?.. – подначивает Кирилл, заруливая вместе со мной в мою комнату.
Становится на пороге и, сложив руки на груди, подпирает плечом дверной косяк.
– Выйди, Кир, мне не пять лет. Я не буду щеголять перед тобой с голым задом.
Недовольно поджав губы, брат демонстративно смотрит на сваленные в кучу на стуле мои блестящее платье и колготки.
Блин.
– Во сколько домой вчера заявилась?
– Мне двадцать. Забыл?..
– С кем тусила?
«С Арсением Рустамовичем» - крутится на языке, а щеки моментально начинает покалывать.
– С подружками в клубе. Выпила один слабоалкогольный коктейль. Потом танцевала. Потом на такси приехала домой.
– И как тебя твой парень одну отпускает?
– Мы просто друзья.
Усмехнувшись, он разворачивается и бросает через плечо:
– Я слежу за твоими социальными сетями.
– Это был дружеский поцелуй, - посылаю в спину и захлопываю за ним дверь.
Арррр… это невыносимо. Они следят за мной, словно к постригу готовят. Сам он в моем возрасте Насте уже Ромаша заделал, а я даже в клуб без отчета сходить не могу!
Одевшись в лосины и длинную майку, вынимаю из шкафа приготовленный для Ромашки подарок и выхожу из комнаты. Это гоночная тачка, издающая звуки работающего мотора для его коллекции.
– Ого! Спасибо! – округляет темные глазки, - пап, ты видел? У меня такой еще нет!
Не удержавшись, сажусь перед племянником на корточки и сгребаю в объятия. Он театрально стонет.
– Все-таки, он на меня похож! – заявляю я, - улыбка моя и ямочки на щеках.
– Не-а… - тянет невестка, усаживаясь на диван и вытягивая ноги вперед.
– Насть, а вы зачем приехали? По делам или так… по мне соскучились? – спрашиваю, пока Кир не слышит.
– Твой брат с этой беременностью сошел с ума, - подавшись в мою сторону, понижает голос, - притащил нас в Москву, чтобы показать меня какому-то крутому специалисту.
Понимающе киваю. Первая беременность Насти была очень сложной, она рассказывала, что из-за серьезного кровотечения чуть не потеряла Ромку. Неудивительно, что Кирилл решил перестраховаться.