Красив. Богат. Женат
Шрифт:
Я думаю о том, как Инга отреагирует на его решение развестись. Наверняка, плохо отреагирует, я бы на ее месте умерла.
Пока она была далеко, было проще о ней вообще не думать. Успокаивать свою совесть тем, что у них не очень счастливая семья, раз она так надолго оставляет своего мужа одного.
Сейчас, когда она вернулась и, возможно, прямо сейчас горько плачет, мне хочется зарыться головой в песок.
Глава 46.
Арсений.
Странно, но никакого волнения я не чувствую. Я не соврал, когда сказал Марине про озарение. Это решение словно давно лежало на поверхности, но я упрямо не хотел его видеть.
Единственное, что меня тревожит перед предстоящим разговором с женой, это то, что я причиню ей боль и стану свидетелем ее слез. Ни разу в жизни она не плакала из-за меня.
Открыв дверь своим ключом, захожу в квартиру и встаю у порога как вкопанный. В воздухе витает запах готовящейся еды. В последний раз здесь так пахло… не помню, чтобы здесь когда-то так пахло.
– Инга!
Слышу звук легких шагов, и уже в следующую секунду она появляется в прихожей. В легком домашнем костюме и пушистых тапках на ногах.
– Ну, что, остыл? – спрашивает с сарказмом.
– А… что происходит? – имею в виду ее деятельность на кухне, - у нас гости?
– Нет, - чешет пальцем кончик носа, - решила мужу обед приготовить. Что такого?
– Ты говорила, что не умеешь.
– Я посмотрела в интернете, там ничего сложного…
Снимаю куртку, вешаю ее в шкаф, разуваюсь. Все это время Инга продолжает смотреть на меня. Становится немного нервно, отчего вдоль позвоночного столба тянет морозцем.
– Мой руки, - говорит она деловым тоном, - скоро все будет готово.
Я не собираюсь тянуть кота за хвост, поэтому мою руки в ванной и сразу прохожу на кухню.
– Черт! – ругается Инга, вынимая форму, - весь сыр растекся!
Ставит форму с курицей на подставку и коленом закрывает духовой шкаф.
– Макароны сейчас доварятся и будем обедать.
– Ин, поговорить надо, - обращаюсь к ее затылку, пока она мешает что-то в кастрюле на плите.
– Да, надо.
Удивляет столь резкая смена ее настроения, но я примерно понимаю, к чему все это. Инга сменила тактику.
– Меня обижает, что ты меня не слышишь, Арсений. Ведешь себя так, будто я тебя толкаю на какое-то преступление, - кладет ложку на подставку и разворачивается ко мне, - пойми, милый, я лишь хочу настоящую семью.
Охренеть, она и не думает брать в расчет мое мнение. Прет, как танк, к цели, надеясь, что я куплюсь на макароны с курицей.
– Я не понимаю, почему тебя так пугает суррогатная мама, - продолжает жена, приправив свой голос порцией меда, - это же будет твой малыш, он будет похож на тебя.
– Не будет никакого малыша, Ина…
– Будет, любимый. Я даже донорскую яйцеклетку подобрала от женщины, которая максимально на меня похожа! Ни у кого даже сомнений не возникнет!
– Я хочу развестись, Ина, - озвучиваю, наконец, свое решение.
– Развестись, - хмыкает удивленно, - из-за ребенка? Это же бред, Арс!
Опираясь локтями в широко разведенные колени, сцепляю пальцы в замок и поднимаю на нее взгляд. Она прекрасно понимает, о чем я, и сейчас ее сознание отвергает этот факт.
Судорожно втягивает воздух и меняет положение тела – опираясь бедрами в стол, скрещивает ноги и складывает руки на груди.
– Ты в своем уме?! Что ты несешь?! – произносит, наконец.
– Я в трезвом уме и твердой памяти, Ина. И я предлагаю тебе развестись.
– Но почему? – спрашивает с обезоруживающей наивностью.
– Наш брак перестал меня устраивать.
– Почему?!
– Потому что он мало походит на нормальную семью, ты не находишь?
– Мало походит?
– ошарашенно округляет глаза, - что мало походит? Наши счастливые пятнадцать лет?
– Ин…
– Наша квартира или… - чуть повернувшись назад, указывает рукой на на форму с запеченной курицей, - это?
– Ты прикалываешься, что ли?
– Это ты прикалываешься! Какой развод, Арс?! После всего, что мы пережили вместе, после всего, что ты взял от этого брака!
Глядя на то, как из нее плещут эмоции, только сейчас понимаю, что Инга всегда обожала слушать себя. Любоваться собой, думать и заботиться о себе.
– Или это манипуляция? – вдруг сощуривает синие глаза, - ты угрожаешь мне разводом? Ты серьезно? Ты решил, что имеешь право так со мной поступать?.. Настолько не хочешь малыша, что готов манипулировать моими чувствами?
– Ребенок здесь ни при чем, Ина.
– Ты же любишь меня! Арсений, - отталкивается от столешницы и сделав несколько шагов, садится передо мной на корточки и накрывает ладонями мои сцепленные в замок руки, - посмотри на меня.
Смотрю и вижу чужого мне человека. Незнакомого и бесконечно далекого. Уверен, у нее то же самое. И я не знаю, обманывает она сейчас меня или себя или нас обоих.
– Не люблю… прости, Ина.
– Любишь! Ты меня с института любишь!.. – проговаривает со страстью в голосе, - помнишь, как тебе плохо было, когда Антон меня у тебя увел? Помнишь, как ты страдал?
– Прости.
Шаря глазами по моему лицу, она на несколько секунд замолкает. Вижу, как щеки окрашиваются в красный, сложенные в жесткую линию губы поджимаются еще сильнее, крылья носа напрягаются.
– Никакого развода не будет, - цедит сквозь зубы и, резко соскочив на ноги, вылетает из кухни.
Я тоже поднимаюсь и подхожу в плите, чтобы выключить ее и отодвинуть кастрюлю с разваренными макаронами. Вытираю салфеткой стол и ополаскиваю руки.
Чувствую себя ровно, но, похоже, бомба еще не детонировала.
– А знаешь, что! – кричит, врываясь обратно, - я все поняла! Ты добился, чего хотел, и теперь я тебе стала не нужна!
– Ты о чем?
– Ну как же? Получил должность, о которой мечтал и сразу о разводе заговорил!
– Ты знаешь, что это не так, Ин…
– Дуру из меня не делай! Ты, Кравцов, женился на мне из-за должности!
– А как же моя к тебе любовь, о которой ты только что говорила? – напоминаю я.
– А я думала, любишь, а сейчас поняла, что ты пятнадцать лет притворялся!