Чтение онлайн

— Немного, — грустно согласился он. — Я знаю, что могу положиться на вас, когда говорю, что молодым порой очень трудно найти истинный путь к Богу. Я знаю, рядом с нами постоянно находится дьявол с его искушениями. Но юным и неопытным иногда трудно понять, что есть порок.

Это было самое ревностное из высказываний, которые Хелен слышала от Томаса Лоу. Оно вдруг показалось ей чересчур серьезным и почему-то несвойственным ему. Как глупо с ее стороны. Ведь он, в конце концов, настоятель церкви!

Она нервно рассмеялась:

— Вы говорите как дряхлый старик, Томас, хотя и сами молоды. По правде говоря, вы самый молодой священник, каких мне приходилось встречать. Правда, — добавила она, словно оправдываясь, — не могу сказать, что у меня было много знакомых священников.

— Я уже далеко не молод, дорогая.

Хелен растерялась.

— А что с вашим юным кузеном? Вы боитесь, он стал терять веру в Бога?

— О нет. До этого, полагаю, еще не дошло. Но порой Бэзила терзает искушение. А будучи молодым, он не понимает, что у каждого в жизни свое место. Свое положение, если хотите. Вы меня понимаете, Хелен?

— По-моему, да.

— Итак, — размышлял Лоу, — у каждого свое место в жизни, мечты о чем-то ином, что выше нас, приносят только боль. У Бэзила есть все задатки прекрасного викария, и, кроме того, он не имеет ни состояния, ни земель. Он должен принять назначенную ему Господом стезю и понять, что иные пути не для него. Он всегда должен помнить о своем месте в обществе.

Хелен была уже не так уверена, что понимает слова Томаса. Или понимала слишком хорошо. Возможно, настоятель говорит не только об искушении викария. Его сентенции напоминали завуалированное предостережение, более искусное и тактичное, чем у его сестры, но все же в них явно таился укор.

Лоу долго молчал, устремив взгляд куда-то вдаль, потом вдруг произнес:

— Могу я спросить, Хелен… вы когда-нибудь любили?

Вопрос был на удивление неуместным, однако Хелен почему-то ответила без колебаний:

— Да, очень давно.

Томас повернулся к ней, его взгляд стал пронзительным и оценивающим.

— Все кончилось трагически? — Он слегка коснулся ее щеки. — О… похоже, именно так. Мне очень жаль.

Засмеявши, Хелен начала с преувеличенным вниманием разглядывать свои руки.

— Тогда я действительно считала это трагичным. Но все к лучшему, Томас. Зачастую именно так и бывает.

Священник медленно кивнул и отвел взгляд.

— Тогда вы, наверное, знаете, что я имею в виду, говоря о разочарованиях и искушениях юности. И понимаете, отчего я так беспокоюсь о кузене.

— Возможно.

Томас вдруг улыбнулся и сменил тему:

— Не станем больше говорить об утраченной любви Бэзила. Расскажите мне лучше, как дела у мисс Арианы. Вам нравится тут работать?

Хелен улыбнулась, довольная тем, что они перешли на другую тему. Высказывания Лоу имели странную особенность: тот, кому они предназначались, сразу начинал чувствовать себя крайне неловко.

— О, все замечательно. Ариана — смышленый ребенок, у нас отличные успехи в классе.

— Надеюсь, когда-нибудь она сможет общаться, — тихо сказал Томас.

— Она и так общается, — засмеялась Хелен. — Она улыбается, хмурится, надувает губы, и папа готов выполнить любую ее прихоть. Она пока не может пользоваться словами и что-то рассказать, но я уверена: вскоре это произойдет. А до тех пор есть много иных способов общения. Мы просто должны уметь прислушиваться к ребенку.

Томас согласно кивнул:

— Совершенно верно!

Хелен посмотрела сквозь листву туда, где играли девочки.

— Мы уже изучаем алфавит, и Ариана все схватывает на лету, если, конечно, хочет.

— Как будет замечательно, если девочка станет нормальной. Она заслуживает счастливой жизни. Я всегда желал ей этого и всегда молился за нее.

Томас любил детей. Вновь Хелен была тронута его заботой. Но Ариана, к ее глубокому сожалению, никак не могла преодолеть страх перед мужчинами. Всего два дня назад девочка спряталась в кладовке Милфорда, когда в Халкот приехали два стекольщика, чтобы подготовить окна к зиме.

Мужчины вели себя дружелюбно, и все же, когда один из них весело улыбнулся Ариане, она побледнела и впервые за последние недели бросилась прятаться. Сейчас, после нескольких визитов Люси и Лиззи, она уже не пряталась от Томаса, хотя держалась в стороне.

Устремив взгляд на своего гостя, Хелен слегка прикоснулась к нему. У него по-прежнему был вид человека, обремененного тяжким грузом.

— Вы еще думаете о Бэзиле? Я вижу, как вы беспокоитесь о нем.

Лоу вдруг откинул голову и засмеялся:

— Ах, вы хорошо меня знаете, Хелен. Полагаю, Трейхерн оправдывает деньги, которые платит вам, поскольку ваша способность понимать то, чем дышит человек, — большая редкость.

— Надеюсь, это комплимент.

— Разумеется, — ответил Томас, улыбнувшись ей и вставая со скамейки. — Давайте пройдем еще круг по лужайке, потом я заберу своих шалуний и отправлюсь домой.

Хелен слегка расстроилась, ей не хотелось оставаться наедине со своими мыслями о Кэме.

— А не могли бы вы остаться на чай?

Священник покачал головой:

— Нет, нет! Иначе я рискую заслужить осуждение вашего дворецкого, ведь на этой неделе я уже четыре раза пил у вас чай. Кроме того, — добавил Томас, показав рукой на подъездную аллею, — если я не ошибаюсь, приехала леди Кэтрин, чтобы составить вам компанию. Никто не умеет сидеть в седле так элегантно, как она. А я попрощаюсь с вами и приду на днях.

Томас с племянницами направился по садовой тропинке, а Хелен пошла к дому. Ариана, держа ее за руку, жалась к ее юбкам. У дверей в зимний сад Хелен остановилась.

— Ариана, — спокойно начала она, — ты сделаешь кое-что для меня? Что-то очень важное? — Девочка едва заметно кивнула. — Хорошо. Мне бы хотелось, чтобы ты подружилась с мистером Лоу. Он любит тебя. Пожалуйста, не бойся так незнакомых людей. Ты должна знать, что ничего с тобой не случится, когда рядом твой папа или я. Ты понимаешь, да?

На этот раз девочка кивнула уже не так уверенно, но Хелен, увидев, что грум Кэтрин отводит лошадей в конюшню, весело сказала: