Чтение онлайн

— Дело не в нём! — отрезаю, чувствуя, как моя челюсть напрягается.

— Говоря о Крисе...

— Ты сама упомянула его, — напомнил я ей.

— Ты чувствовал какие-нибудь напрашивающиеся эпизоды?

— Я бы сказал, — бормочу. Меня расстраивает этот разговор.

— Если ты заполнишь мои карты, мне не придётся спрашивать тебя об этом, — отвечает Хелен раздражающим голосом.

— Могу я просто взять билеты? — я спрашиваю резко. Она улыбается, и её рука исчезает в ящике, чтобы вытащить их и передать мне.

— Кроме того, ты подняла тонну информации о Лорен. Что насчёт Клэя? — я спрашиваю, и она вздыхает.

— Не больше, чем в прошлый раз. Найти кого-то, кто не желает быть найденным, немного сложнее, — объясняет она.

— Моё терпение иссякает, Хелен, — предупреждаю я её, подходя к двери.

— Иначе ты бы не был собой, Кэл, — отвечает она, и я ухожу.

После встречи с Хелен мне всегда кажется, будто с моих плеч упал груз в тонну кирпичей. Я шучу с ней, но для неё это нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Я бы заглядывал к ней, но обычно она зануда.

Звонит мой телефон, я ждал звонка от этого человека.

— Скажи мне, что у тебя есть что-то хорошее, — говорю я, пытаясь скрыть своё раздражение. Я платил этому следователю большие деньги, но до сих пор все зацепки уходили в тупик. Я знаю, что Хелен и Декстер водили меня за нос, когда дело доходило до Клэя, но обмануть кошку можно многими способами.

— Мы думаем, что заметили его в Венитане.

— Венитан? — повторяю, чтобы убедиться в правильности услышанного. Из всех мест, где я отслеживал этого парня, след ведёт прямо в город, из которого он изначально убежал?

— У тебя есть кто-нибудь на его хвосте?

— Конечно. Дополнительно, учитывая произошедшее в прошлый раз.

— Вы, ребята, наделали достаточно ошибок. Надеюсь, в этот раз я не разочаруюсь. Иначе будет плохо.

Я направляюсь к своей машине, думая о человеке, который привёл меня в этот мир, вероятно, из-за пива, на заднем сиденье какой-нибудь дерьмовой машины. Почему он ходит вокруг да около после всего, что он натворил, каким образом ни один человек не заставил его заплатить? Интересно, думает ли он о детях, которых оставил, уничтожил ли он ещё больше жизней, знает ли он, что один из них ищет его, что его время истекает, а тот, кого он оставил, заставит его заплатить.

Лорен

Сейчас утро, и я в постели одна, больше не завёрнутая в тепло рук Кэла. Я выбираюсь из постели и готовлюсь к следующему дню. Какой это будет день, можно только догадываться. Сегодня мы должны поехать и забрать Кэйлен. Кэл встретится со Скоттами, а что случится после этого, я не знаю.

Часы, стоящие рядом на комоде, показывают, что ещё нет и семи утра. Сделав глубокий вдох, я направляюсь в гостиную тех маленьких апартаментов, в которых мы остановились день назад или около того. Здесь круто и чуждо, отличается от нашего дома в Чикаго и дома Скоттов. Чтобы привыкнуть к дому Скоттов, потребовалось некоторое время, но, в конце концов, он стал тёплым и приятным, и, насколько бы ненавистно не было одиночество в Чикаго, там был мой дом, а когда-то и наш с Кэлом. Сейчас же у меня такое чувство, будто нам здесь не место. Ни одному из нас.

В гостиной никого нет. В ванной тоже пусто. Затем я замечаю, что входная дверь приоткрыта. Возвращаюсь в спальню и надеваю одежду потеплее. Выйдя на улицу, я нахожу Кэла, стоящего перед домом со сцепленными руками на голове.

— Кэл, что случилось? — спрашиваю его, приближаясь. Когда он оборачивается, выражение его лица несчастно, в глазах мерцают слезы, разочарование и смятение.

— О нет, — не могу не вскрикнуть.

— Что случилось? Где мы находимся? — он болезненно спрашивает. Мой живот сжимается, а горло сдавливает. Я пытаюсь придумать, что ему сказать, как ответить на его вопросы, как убедить, что всё в порядке. Мне нужно быть сильной, но ощущение совершенно противоположное. Я сама запуталась и потрясена. Пытаюсь что-нибудь сказать, но как только открывается мой рот, мне кажется, что меня вырвет.

— Ты в порядке? — спрашивает он, его обеспокоенность заменяется озадаченностью.

— Я... я не знаю, — моё хихиканье превращается в смех, в то время как из глаз начинают литься слёзы.

***

Он ничего не помнит.

Ничего важного, по крайней мере.

Его воспоминания заканчиваются на гостиничном номере в Детройте и разговоре со мной через дверь ванной. Он не помнит, как мы занимались любовью или его слов о любви ко мне, что усложняет ситуацию. Крис пытается утешить меня, но он потрясён, как и должен быть. Он выглядит потерянным и угрюмым, как и я из-за того, что мне нужно объяснить ему о случившемся. Теперь я не уверена, говорил всё это он или это с самого начала был Кэл. Одна эта мысль заставляет мою кровь вскипать. Если это был Кэл, значит, момент между Крисом и мной на самом деле не был таковым. В конце концов, это был не более чем трюк, тест, больная, извращённая игра…

— Я так устал от этого! — изрекает он мрачно. Из него сочится разочарование. Я хочу утешить его, сказать, что всё будет хорошо, но я сама ни в чём не уверена. Кэл был здесь – в этом доме – прошлой ночью, а теперь передо мной стоит Крис, совершенно не понимающий, что происходит. Я не знаю, что думать и что чувствовать. Я растерянна и ещё больше потеряна, чем до того, как узнала о состоянии Кэла... или Криса.

— Туда-сюда. Зачем он это делает? Почему я это делаю? — говорит он, его голос слегка повышается в панике. — Как нам быть, если он может приходить и уходить, когда захочет?

— Я… Я думала, что всё будет хорошо. Что всё будет превосходно, Крис, но я даже не могу выразить словами свои чувства. Я просто не знаю, как себя чувствовать. Это так... — мой голос надламывается. Я встаю и пытаюсь пробраться в ванную, когда Крис останавливает меня, нежно касаясь моих плеч. Мои глаза встречаются с его тёплыми, зеленовато-серыми, и мне больно от того, что мужчина, глядя на меня, не может вспомнить своих слов или касаний.

— Лорен, что случилось? Я знаю, что что-то упустил. Скажи мне, — просит он, глядя мне в глаза.

— Это не важно, — отмахиваюсь я, пытаясь нацепить поддельную улыбку, усовершенствованную за несколько недель, но сейчас мне трудно хоть сколько-нибудь собраться.

— Нет, важно.

Я качаю головой в отрицании.

— Тебе, вероятно, стоит позвонить своей маме, — говорю я, пытаясь удержать свои эмоции и не дать им вылиться из меня. Плач в ванной комнате стал такой жалкой рутиной, но безопасная монотонность успокаивает.

Достигнув своего безопасного убежища, я пытаюсь перевести дыхание, которое пытается убежать от меня. Всё моё тело дрожит. Я должна успокоиться. Это ещё не конец света. Мой мир всего лишь раскололся пополам, вот и всё. Я должна просто склеить его.

Мне нельзя давать слабину. Я попросту лишена выбора в пользу слабости. Кто-то из нас должен быть сильным, и я не могу положиться на то, что это будет Крис или Кэл, или в принципе кто-то кроме меня. Никчёмными не могут быть все. Кто-то должен держаться ради Кэйлен. От мысли о ней по моим венам бежит беспокойство. Хорошо, что пока ещё это не повлияло на неё. Но как она должна понять? Понять, что папа не совсем один и тот же человек день ото дня. Как я могу заставить ребёнка осознать это, когда даже я сама, будучи взрослой, не могу?