Чтение онлайн

– Где-то в главном доме Стоунхейвена спрятан сейф, – говорю я. – В этом сейфе должен лежать миллион долларов наличными. И обрати внимание, я знаю кодовую комбинацию цифр.

Лахлэн, лежащий рядом со мной, настораживается:

– Бог ты мой, Нина. Ты столько от меня скрывала. – Он прижимается ко мне, дышит мне в висок. Холодный кончик его носа прижимается к мочке моего уха. – Скажи, – шепчет Лахлэн, – а кто же лишил тебя девственности – Либлинг или этот самый смотритель?

Мы с Лахлэном покидаем Южную Калифорнию солнечным утром, когда окна кафе открыты нараспашку и люди завтракают под открытым небом. Когда мы добираемся до предгорий Сьерра-Невады, температура падает на тридцать градусов [29] и на небе собираются дождевые тучи.

Мы останавливаемся в небольшом городке на середине горного склона и едим гамбургеры в ресторанчике, стилизованном под времена «золотой лихорадки» и называющемся «Бургер пионеров» [30] . Столики накрыты красно-белыми клетчатыми скатертями, по стенам развешаны тележные колеса. Ближе к двери женского туалета на стене красуются лесные звери, вырезанные из пней. Мне приносят на удивление хороший бургер и на удивление паршивую жареную картошку.

Лахлэн аккуратно смахивает крошки с коленей и хмурится, глядя на пятно кетчупа на сорочке. Свои костюмы, сшитые на заказ, он оставил в Лос-Анджелесе, а собой взял джинсы и кроссовки.

– А тебя зовут… – внезапно произносит он.

– Эшли Смит. – Ощущение от этого имени у меня какое-то липкое. Оно словно бы хочет скатиться с моего языка, хотя я долго тренируюсь перед зеркалом. – Коротко Эш. А ты – Майкл О’Брайен, мой верный бойфренд. Ты боготворишь землю, по которой я хожу.

– Чего ты в полной мере заслуживаешь, – кисло поддакивает Лахлэн. – А родилась ты…

– В Бенде, штат Орегон. А у тебя отпуск, ты преподаешь…

– Продвинутый английский в Marshall Junior College. – Лахлэн улыбается. Его явно забавляет мысль о том, что он обучает молодежь будущего. – Я же хороший профессор?

– Самый лучший. Ученики тебя просто обожают.

Я смеюсь вместе с Лахлэном и думаю о том, что в другой жизни из него вправду получился бы отличный учитель. У него отличный слух на произношение, и он наделен терпением, необходимым для долгой карьеры афериста. А разве не для этого обучаются в колледжах? Это ведь самая долгая афера – обещание, которое оставляет вас с пустыми карманами и редко приводит туда, куда обещало приземлить. Но возможно, таланты Лахлэна больше годятся для частного репетиторства, один на один с учеником, интенсивного, сосредоточенного и интимного обучения. Именно так он обучал меня.

Мы совместно досконально изучили страничку Ванессы в Инстаграме, использовали тысячи фотографий и подписей к ним, чтобы построить маршруты, направленные к ее слабым местам. Она часто позирует в кафешках и на пляже с книгами, классическими романами вроде «Анны Карениной» или «Грозового перевала». Явно хочет, чтобы ее воспринимали как интеллектуалку и творческого человека. Поэтому Лахлэн станет прозаиком и поэтом, чтобы Ванесса восприняла его как артистическую натуру. Что касается ее наметившейся склонности к мотивационным цитатам, она пытается выглядеть глубоким человеком, прочно стоящим на ногах. Вероятно, это нужно ей как противовес фривольности ее нарядов. Поэтому я стану учителем йоги – дзенским идеалом, к которому так тянет Ванессу.

Ей одиноко, а мы предложим ей дружбу. А потом все перебросится в область зазывных поз, маленьких блестящих платьев-мини и фотографий в бикини.

– Она явно хочет быть желанной, – говорит Лахлэн. – Я с ней пофлиртую. Совсем чуть-чуть. Постараюсь вызвать у нее интерес.

– Только не при мне. А то она решит, что ты законченный бабник.

Лахлэн обмакивает ломтик картошки в кетчуп, накалывает на вилку, отправляет в рот и прищуривается:

– Даже не мечтай.

И еще один важный, финальный мазок к общей картине: Лахлэн притворится парнем из семьи со «старыми деньгами, наследником вымышленного семейства в Ирландии». Ванессе будет очень сложно проверить истинность этой истории. Богатеньким всегда проще и комфортнее рядом со своими: привычность порождает притяжение.

До отъезда из города мы зарегистрировались в Интернете под новыми именами. Моя страничка в Фейсбуке озаглавлена «Эшли» и битком набита мотивирующими цитатами Опры [31] и Далай-ламы, а также фотографиями женщин в замороченных позах йоги. Эти снимки я натаскала с других сайтов. Кроме того, тысяча «френдов», купленных всего за два доллара и девяносто пять центов. Профессиональный сайт с рекламой моих услуг в качестве личного инструктора по йоге. В этом нет большого риска, поскольку я вполне достаточно облилась потом на занятиях бикрам-йогой [32] в Лос-Анджелесе, так что сыграть роль учителя смогу. У «Майкла» появилась персональная веб-страница с отрывками из его произведений (украденных с домашней страницы непубликующегося романиста-новатора из Миннесоты), а еще биография и преподавательские документы на Линкедине.

На все это нам понадобилось меньше недели. Вот что дал моему поколению Интернет – возможность играть в Бога. Мы способны сотворить человека по нашему образу и подобию, породить цельную личность из ничего. Нужна только искра, заброшенная сразу на миллиарды веб-сайтов, страничек Фейсбука, аккаунтов в Инстаграме. Всего-то один профиль, фотография, биографические данные – и вот уже оживает чье-то существование. А вот прекратить это существование намного, намного сложнее, но это уже совсем другая история.

Вряд ли Ванесса когда-нибудь узнает, как старательно мы трудились над своими профилями в социальных сетях ради нее. В онлайне можно встретить тысячи других Майклов О’Брайенов и Эшли Смит. В этом море ей будет очень сложно обнаружить именно нас. Но если она приложит к поиску усилия, она таки найдет нас, и информации о нас получит ровно столько, чтобы удостовериться в нашем существовании. Этого хватит, чтобы прогнать любые сомнения и опасения. В конце концов, если в наше время вы не желаете подвергать себя публичному препарированию, люди могут решить, что вы хитры и недостойны доверия.

Ванесса немного покопается в Интернете и уверится в том, что Майкл и Эшли совершенно нормальные люди, как о том и сказано в данных нашего профиля. Приятная творческая пара из Портленда, решившая посвятить целый год путешествиям по Америке и работе над креативными проектами. Мы написали ей о том, что нам всегда хотелось какое-то время пожить на озере Тахо. Мы даже подумывали о том, чтобы задержаться там на зиму, чтобы покататься на горных лыжах.

«Звучит прекрасно, – написала Ванесса в ответ почти сразу. – Это спокойное время года, а оставаться здесь вы сможете столько, сколько захотите».

А надолго ли мы останемся? Ровно на столько времени, чтобы успеть внедриться в ее жизнь, раскрыть тайны Стоунхейвена и нагло ограбить ее. При этой мысли я ощущаю легкий укол удовольствия – нечто мстительное и мелочное. Я понимаю, что эти чувства надо в себе подавить. «В этом не должно быть ничего личного. Это не должно соприкасаться с прошлым».

Лахлэн допивает содовую, комкает салфетку и швыряет ее в сторону оскаленной морды деревянного медведя у нас за спиной. Комок бумаги попадает в пасть медведя и зацепляется за торчащие острые клыки.