Чтение онлайн

Сегодня у нас совместное ночное дежурство, Илюшка остаётся в садике на ночь вместе с несколькими детьми других врачей. Как же хорошо, что у нас садик-интернат! Где бы ещё так о сотрудниках и их детях заботились?.. Вечерний обход у Артура заканчивается в моём кабинете. Ночные смены обычно спокойные, редко когда приходится делать экстренное УЗИ, поэтому я, заварив кофе, удобно устраиваюсь с книгой на кушетке. Успеваю прочитать несколько глав, когда приходит Артур.

Тихо прикрыв дверь, он поворачивает ключ и с таинственной улыбкой снимает с пояса пейджер. Подходит медленно, словно крадётся. Я закладываю книгу пальцем, смотрю на него, а в голове слова Вероники. Сколько раз во время таких дежурств он приходил в кабинет к другим? Говорила же себе, что не волнует, но Вероника точно знала, как зародить сомнения. В шаге от меня Артур останавливается, склоняет голову набок, хмурится.

— Что случилось, Алина-джан? — спрашивает напряжённо. — Ты сама на себя не похожа.

— Ничего. — Улыбка выходит нервной. Как глупо буду выглядеть, если спрошу? Да плевать! — Скажи честно, сколько служебных романов у тебя здесь было?

Артур молчит, обдумывая вопрос, внимательно смотрит. Кладёт пейджер на стол, садится рядом и опускает ладонь на моё колено.

— Это так сильно важно?

— Оказалось, что да. — Сглатываю. Когда он близко, дыхание сбивается, мысли путаются. Уже попалась в его силки, да?

— Ты веришь, что бывают раскаявшиеся грешники? — Пальцы приходят в движение, от неторопливых поглаживаний под кожей разливается тепло.

— Не знаю. Может быть.

— Тогда я из таких. — Он притягивает к себе одной рукой, я откладываю книгу, неотрывно смотрю в глаза. — Ты мне веришь?

— Не знаю. Может быть.

Губы слишком близко. Так Артур пытается уйти от темы? Всеми силами пытаюсь не поддаться на эти чары.

— Сперва я правда просто хотел переспать с тобой, — признаётся он внезапно. Опускает глаза на губы, взмахивает ресницами, погружая в лёгкий транс. — Разве это стыдно: хотеть женщину?

— Ты сказал «сперва», — шепчу, а голос Вероники снова звучит в голове. Сладко стелит, потом точно бьёт…

— Теперь мне тебя слишком мало. — Артур не целует, хоть я и ждала. Крепко обнимает, говорит на ухо: — Хочу тебя целиком, всю. Хочу, чтобы была рядом, чтобы мы жили вместе. Может, — тихо усмехается, — когда-нибудь хочу дочку, похожую на тебя.

Застываю. Признание поражает, не знаю, как реагировать. Веронике он тоже это говорил? Почему они расстались? Артур выпрямляется, снова хмурится.

— Не веришь? Почему вообще спросила? Это Вероника, да? Она напела?

Уже знакомая сталь в голосе, схожий холод был при встрече с Максимом. Длинно выдохнув, Артур бормочет:

— Вот же сука. Когда угомонится? Хочешь узнать подробности наших отношений?

— Не думаю. Правда, не надо рассказывать. — Я говорю то, что надо сказать, хотя любопытство раздирает.

— Врушка, — мягко усмехается Артур, приподнимая подбородок двумя пальцами. Начинает неожиданно серьёзно, на контрасте с лёгкой улыбкой. — Мы встречались почти год, даже пытались жить вместе. Может, слишком поторопились, не знаю, но жизнь с ней на одной территории превратилась в ад. Даже с женой так не было. Она ревновала к каждой собаке, к каждому столбу. Закатывала скандал, если кому-то улыбнулся. Как только переехала ко мне, решила, что я стал её собственностью. А я такой человек: чем больше ограничивают, тем сильнее хочется взбрыкнуть.

— Почему ты считаешь, что я не стану такой?

— Я готов рискнуть. А ты?

— Я? — теряюсь. — Я… не думаю, что пока готова к таким отношениям.

— Знаю. Но ты сама завела этот разговор. — Он лукаво улыбается. — Неужели ревнуешь?

— Не дождёшься, — ворчу, а на душе становится легче. Верить его словам, или нет — решать только мне. Но как бы то ни было, я живу сейчас, надо повторять себе это чаще. Разве могла знать, что будет с Максимом? Тогда как можно строить долгоиграющие планы? Хочу жить сегодняшним днём, сейчас как никогда сильно. Артур тянется к губам, но поцеловать не успевает — пейджер пищит, привлекая внимание.

— Твою ж!.. — выплёвывает Артур, подрываясь с места, едва взглянул на экран. — Готовься, возможно, нам потребуется срочное обследование. Подозрение на отслойку плаценты.

— Кто? — спрашиваю, сжимаясь от плохого предчувствия. У нас сейчас только три пациентки с таким диагнозом. И одна из них…

— Регина, — мрачно кивает Артур и уходит.

Алина

Впервые вижу Артура таким собранным и сосредоточенным. В палате анестезиолог, медсестра, он и я с аппаратом УЗИ. Регина бледная, глаза лихорадочно блестят, взгляд мутный от боли. Да, пусть она закатила грязный скандал, пусть уничтожила мою репутацию, но ни одна женщина не заслуживает проходить то, через что она сейчас проходит. У меня было много пациенток, которые приходили после выкидыша, и к полному пустоты взгляду никогда не привыкну. Артур быстро просматривает результаты анализов, коротко раздаёт указания.

— Операцию делать не надо, — выносит вердикт. — Попробуем консервативные методы, везите в реанимацию.

Я отхожу за его спину, но Регина всё равно бы меня сейчас не узнала, ей не до этого. Моё присутствие уже не требуется. Выхожу в коридор, сажусь на ближайший стул и выдыхаю, снимаю маску, всё лицо вспотело. Да, мне жаль Регину, искренне жаль. Наверное, я дура, раз не могу испытывать к ней неприязнь. Даже страх окончательно прошёл. Возвращаюсь в свой кабинет, тупо смотрю на книгу на кушетке. Артур приходит спустя час, почти всё это время лежу и смотрю в пустоту.

— Всё в порядке, стабилизировали, но состояние тяжёлое, — устало говорит он, садясь рядом, когда я сдвигаюсь в сторону. Косится на меня. — Пожалуй, это первый случай, когда я так сильно боялся потерять ребёнка.

— Почему?

— Если я скажу, то ты решишь, что я — страшный человек. — Артур криво улыбается. Берёт за руку, сплетает пальцы. — Я испугался, что, если будет выкидыш, ты вернёшься к нему.

Молчу. Вернулась бы? У Максима исчезло бы препятствие для быстрого развода. Вот только много бы это изменило? Прислушиваюсь к себе: нет, прошлого не вернуть. Тревожность Артура можно пощупать. Он ждёт, не отводя глаза.

— Не вернусь, — говорю твёрдо. — Это закрытая книга, которую не хочется перечитывать.

Артур выдыхает, опускает плечи и вдруг складывается пополам. Целует руку, трётся носом, бормочет:

— Ты не представляешь, как я рад это слышать.

Глажу его по голове, на душе покой, ощущение, словно только что решила сложную задачу, над которой билась несколько месяцев. Мне больше не нужен Максим, давно не был нужен, просто продолжала цепляться за потерянное счастье. Захочет увидеть Илюшу — пусть. Слишком жестоко лишать сына отца. Пусть сам со временем с ним объяснится, он слишком мал пока, чтобы понять.

— Эй, ты что, плачешь? — спрашивает Артур, выпрямляясь. Не заметила, как слёзы потекли по вискам, теряясь в волосах. Быстро стираю их, улыбаюсь.

— Это не из-за него, просто… Знаешь, светлая грусть, с которой отпускаешь любовь.

— Не говори так, а то я ревную.

— Перестань меня смущать, сам же сказал, что не будешь торопить.

— Разве кто-то торопит? Я просто не могу запретить себе чувствовать то, что чувствую. Это же не преступление, правда?

— Как у тебя всё быстро и просто.