Чтение онлайн

– А водопады в тех краях есть?

– Самый большой водопад Танзании пойдет? 170 метров, на вершине горы. Это как раз по дороге в Ирингу. И про великую реку Руаху не забудьте. Если мечтаете увидеть жирафов – вам туда.

Парень, видимо, решил поразить меня в самое сердце. Откуда он знал про мою тайную страсть к жирафам?

Я достаю из рюкзака планшет с закачанной на него картой Танзании (теперь мне уже не страшно показывать свои гаджеты) и ставлю булавки-метки на местах, которые мне называет незнакомец.

– Кстати, меня зовут Бусара, на суахили это значит “мудрость”. Хотя суахили – не мой родной язык, как и для большинства в этой стране.

– Разве не все танзанийцы с рождения говорят на суахили?”– я удивлена.

– Вовсе нет. У нас в Танзании более ста племён, столько же языков. Язык суахили объединяющий, его учат только в школе, как и английский. Так что каждый танзаниец, как правило, знает 3 языка: свой племенной, суахили и английский. Занзибарцам, правда, повезло: тут суахили является как раз “местным”, родным. Кстати, на суахили говорят в пяти странах, но именно занзибарский вариант языка принят за норму.

Скоро мы прощаемся: Бусаре предстоит какая-то встреча, а мне нужно на набережную, в академию Доу.

В шесть часов с копейками начинается закат, становится прохладнее, и занзибарцы выходят на променад вдоль океана.

На бетонном парапете начинается представление: местные мальчишки прыгают с него в океан, вытворяя немыслимые пируэты. Желающих десятки – они ныряют, выплывают, забираются на парапет и снова кувыркаются в воздухе. Рядом на песочный пляж – тоже происходят атлетические и акробатические шоу: мальчишки стоят на руках, делают сальто и забираются друг другу на плечи. Стайки девочек в длинных платьях и мусульманских платках-накидках наблюдают за подвигами мальчиков. На закате в Стоун-Тауне обязательно надо быть на набережной – это особенное время.

Наконец, подхожу к дому с большим резным балконом. Мне сюда.

Наверх ведут крутые каменные ступени. Настолько крутые, что моим не накачанным ногам удобнее забираться вверх бочком, как лыжами по крутому склону. Что я и делаю. Перед последней обоймой ступеней вижу начертанное на стене: Follow the music. А рядом для пущей убедительности нарисованы музыкальные ноты. Ну фоллоу так фоллоу – вздохнула я – и вышла на крышу. Только это не совсем крыша – скорее площадка, по периметру которой расположены классы музыкальной академии.

Тяжелые деревянные двери открыты, их них выстреливают звуки: отсюда барабаны, оттуда тоже барабаны, только африканские, в паузах между ними слышатся струны. Я иду дальше – и попадаю на огромный балкон с резной, почти кружевной “оторочкой”. На скамейке сидит юноша в длинном белом одеянии до пят и в белой шапочке с серебряными узорами. На коленях нечто похожее на миниатюрную арфу, повернутую набок. Или на гигантские металлические гусли. На кончиках его пальцев железные наперстки, он поддевает ими струны, и звучит что-то очень гармоничное. Это канун.

Я пришла сюда на концерт, а получилось, что на экскурсию. Концертный зал – проходная комната. Открываю дверь и попадаю на огромный балкон с видом на океан с лодками. На стене портрет женщины в рамочке. Sitti bint Saad: богиня и легенда музыки таараб.

Эта академия – храм таараба. В 19 веке эту музыку привез на Занзибар султан Сеид Баргаш ибн Саид (тогда Занзибар был под властью султана). Он даже отправил занзибарского музыканта Мохаммеда Ибрагима в Египет учиться играть на кануне. Вернувшись тот образовал Занзибарский оркестр таараб. Кстати, слово «таараб» заимствовано из арабского. Оно значит «радоваться музыке».

Но самый большой вираж популярности этому стилю музыки принесла женщина. Женщинам тогда запрещалось играть в ансамблях и петь. Во дворце султана это контролировали, а в деревнях было не уследить. Певица Сити начала исполнять таараб по всей Танзании и первой в истории Восточной Африки записала пластинку. Причём, пела она не на арабском, а на народном суахили. Так этот жанр стал не просто популярным, но и “женским”.

В музыкальной академии Доу изучают как привычные нам инструменты (гитару, фортепиано), так и арабские. Тот самый арфообразный канун и пузатый, похожий на домру уд. Тут изучают традиционную музыку и международные форматы, джаз и фьюжн. Уникальность академии в том, что она сочетает африканские традиции с арабскими из стран Доу (куда входят страны Персидского залива, Коморские острова, Кувейт, Иран, ОАЭ и Индия). Вообще-то Доу – это традиционная местная лодка с парусом.

Музыканты играют на кануне. Музыкальная академия Доу. Март 2021

Учатся здесь в основном африканцы. Для них обучение с сертификацией стоит около 500 долларов в год, а для иностранцев 800. Для меня загадка, каким образом местные ребята умудряются платить такую внушительную (по африканским меркам) сумму. Они с трудом зарабатывают 100-150 долларов в месяц, чтобы питаться и снимать жилье. Некоторых из них (самых талантливых и бедных) берут на учебу бесплатно, но это большая редкость. Учеба в Танзании – дорогое удовольствие. Дорога в вузы открыта только для тех, у кого есть богатые родители или стабильный высокий доход (музыканты к таким не относятся).

Но я жду концерта! В положенное время начала (20.00) на зеленых стульях сидит всего пять человек. Каждому выдают по официальному бумажному билету за 15 тысяч шиллингов (около 500 рублей). К микрофону выходит Крис в длинном желтом мусульманском одеянии. Сегодня он убрал свои длинную гриву из косичек под белую шапочку а-ля феска.

Звучит флейта и все замирают. Романтические мелодии перетекают в нечто зажигательное, так что я начинаю подпрыгивать на своем пластиковом стуле, а его ножки вибрируют и выстукивают мелодию по бетонному полу. Сидеть под такую музыку или безумие, или преступление, думаю я. Сканирую лица соседей в поиске сообщников для выхода на танцевальный пятачок: все ерзают на своих стульях, хлопают, но мужественно держатся и не поддаются этому адскому соблазну.

Первыми на импровизированный танцпол выскочили двое африканцев: тот самый продавец билетов и укротитель кануна. Танцевали самозабвенно. Есть выражение “Танцуй так, будто никто не видит”. Вот только тут их видели все! Я не выдержала и выскочила на микротанцпол прямо босиком, а вслед со мной с визгом выбежала еще одна девушка и вытащила своего парня. Так мы и прыгали впятером. Остальным зрителям удалось таки удержаться. Африканцы очень раскрепощенные, ничто не может их заставить сидеть на месте и делать каменное лица, когда они слышат ритмичную музыку. А мы можем!

Все закончилось почти внезапн. Гости разошлись, а я подождала, пока ребята соберут и упакуют инструменты. Мы вышли на набережную – и попали в водоворот фуд-рынка Стоун-Тауна. На прилавках – шпажки с морскими гадами и рыбой, рядом разные виды лепешек. Тут же крутится большое колесо, которым управляет щуплый паренек. Это гигантская соковыжималка: парень запихивает в нее зеленые стебли и прокручивает их через пресс. По желобку в стакан стекает зеленоватая жидкость, похожая на раствор для полоскания горла, хлорфиллипт. Это же тростниковый сок! Пробую: необычный, как будто кто-то смешал газонную траву с сахаром.