Чтение онлайн

Похоже, единственным случаем перемешивания боевых порядков советских и немецких танков, о котором Ротмистров пишет как о явлении массовом, на самом деле была только история с Риббентропом, который со своим танком вынужден был влиться в волну наступающих советских танков и довольно удачно воспользовался неожиданно представившейся возможностью, уничтожив 14 советских танков. Поврежден же его танкбыл родным немецким снарядом. Советские танкисты врага в своих рядах так и не обнаружили. Наступление, повторяю, для немцев оказалось внезапным, но они сумели быстро перестроиться, и остатки роты Риббентропа и другие подразделения встретили наступающие советские танки с дистанции и из-за укрытий. Взрывали же немцы, конечно же, не собственные поврежденные машины, как пытался уверить простодушных читателей милейший Павел Алексеевич, свои-то танки они благополучно эвакуировали. Взрывали они оставшиеся на поле боя поврежденные советские танки. Ведь, согласно боевому уставу вермахта, старший командир был обязан ночью после боя организовать уничтожение оставленной противником поврежденной техники и эвакуацию техники своей. Именно поэтому, когда утром 13 июля советская сторона начала подсчитывать потери, выяснилось, что все поврежденные советские танки на Прохоровском поле подорваны немцами, а немецких танков на нем нет вовсе.

За два дня боев, 12 и 13 июля, число боеспособных «тигров» в лейбштандарте уменьшилось на одну единицу. Вечером 13 июля в дивизии было в строю на 16 Т-4 меньше, чем вечером 11 июля. Зато число боеготовых штурмовых орудий увеличилось на 10 благодаря тому, что были отремонтированы машины, подбитые в предыдущие дни боев. Не исключено, что 13 июля основная масса потерянных Т-4 вышла из строя по техническим причинам, либо на 13 июля была записана часть потерь, понесенных в Прохоровском сражении накануне, поскольку 13 июля больших боев лейбштандарт не имел. 12 июля дивизия потеряла 39 убитых, 5 пропавших без вести и 235 раненых.

По документальным советским данным, опубликованным В. Н. Замулиным и Л. Н. Лопуховским, 18-й и 29-й танковые корпуса потеряли 12 июля 1943 года 256 танков и САУ, или 72 % от числа тех, что имелись к началу сражения. Из этого числа 152 машины были потеряны безвозвратно. Людские потери двух корпусов составили не менее 1304 убитых и пропавших без вести и около 1100 раненых, т. е. превышали общие потери лейбштандарта в 8,6 раза, а безвозвратные потери—в 29,6 раза. С учетом же потерь 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии реальное соотношение как общих, так и безвозвратных потерь будет еще больше в пользу немцев.

В это же время дивизия «Райх», имевшая 61 боеготовый танк (1 «тигр», 8 Т-34, 18 Т-4, 34 Т-3), 27 штурмовых орудий «Штуг» и 12 противотанковых САУ «Мардер», сражалась к югу от Прохоровки против двух советских танковых корпусов — 2-го танкового и 2-го гвардейского танкового. 2-й танковый корпус находился в боях с 5 июля. К 12 июля в нем осталось в строю 35 Т-34, 4 «Черчилля» и 46 Т-70. Несколько лучше было состояние 2-го гвардейского танкового корпуса, насчитывавшего к 12 июля боеготовыми 84 Т-34, 3 «Черчилля» и 52 Т-70. Однако одна танковая бригада этого корпуса с 44 танками (26 Т-34, 18 Т-70) действовала в полосе 69-й армии. Кроме того, «Райху» противостояла 183-я стрелковая дивизия 69-й армии. Всего танковой дивизии СС противостояло 180 танков, в том числе 93 Т-34. На равных с ними у немцев могли сражаться только 27 машин.

2-й гвардейский танковый корпус имел задачу вместе со 183-й стрелковой дивизией 69-й армии отрезать путь отступления танковому корпусу СС, который, по замыслу Ротмистрова, должны были вытеснить с занимаемых позиций 29-й и 18-й танковые корпуса. Он действовал слева от наступавшего 29-го танкового корпуса и остававшегося на своих позициях сильно ослабленного в предыдущих боях 2-го танкового корпуса. В 10.00 25-я и 4-я гвардейские танковые бригады 2-го гвардейского танкового корпуса пошли в атаку в первом эшелоне, а 4-я гвардейская мотострелковая бригада — во втором на фронте в 3,5 км. Стрелковые части и танкисты почти не взаимодействовали друг с другом. К полудню наступление было остановлено немецкими реактивными шестиствольными минометами и пикировщиками. 25-я гвардейская танковая бригада к 14.00 сумела пройти 3,5 км от своих исходных позиций и занять лесной массив севернее хутора Озеровский. Передовые танки 4-й гвардейской танковой бригады к 15.00 продвинулись на 2 км к юго-восточной окраине хутора Калинин, где были уничтожены. Остальные танки бригады остановились в 1,5 км от исходных позиций. В свою очередь дивизия «Райх» своим левым флангом начала продвигаться к хутору Сторожевое в промежутке между 29-м танковым и 2-м гвардейским танковым корпусами, тесня 169-ю танковую бригаду 2-го танкового корпуса на восток. На помощь 169-й танковой бригаде пришла 25-я танковая бригада 29-го танкового корпуса, от которой к тому времени остался один танковый батальон, но ее контратака была отбита. В 16.00 «Райх» захватил хутор Сторожевое и, продвинувшись на 2 км, подошел к хутору Виноградовка. В 17.00 25-я гвардейская танковая бригада начала отступать к этому хутору. В 18.00 4-я гвардейская танковая бригада, а в 20.00 4-я гвардейская мотострелковая бригада отошли на исходные позиции. В 18.00 Ротмистров приказал 2-му танковому корпусу в 20.00 главными силами нанести удар из хутора Ивановка в направлении хутора Тетеревино. Корпус начал атаку в 19.20, но через два часа был остановлен й отошел на исходные позиции. Дальше всех удалось продвинуться 99-й танковой бригаде, потерявшей 8 танков из имевшихся у нее 19.

В этих боях дивизия «Райх» понесла незначительные потери. Вечером 12 июля дополнительно вошли в строй из числа отремонтированных 8 Т-3 и 1 «тигр», а число Т-4, Т-34 и штурмовых орудий не изменилось. Людские потери «Райха» оказались почти такими же, как у лейбштандарта, — 41 убитый, 12 пропавших без вести, 190 раненых. Вечером 13 июля в этой дивизии насчитывалось уже 75 танков, включая 11 Т-34. Число последних возросло натри единицы то ли за счет отремонтированных машин, то ли за счет новых трофеев. Безвозвратных потерь танков «Райх» не имел. Похоже, у него также не было танков, надолго выведенных из строя и требовавших долгосрочного ремонта.

А как обстояло дело с потерями на советской стороне? 12 июля 2-й танковый и 2-й гвардейский танковый корпуса (без одной танковой бригады) потеряли 85 танков, или 47 % от числа находившихся в строю утром 12 июля. Из них 44 танка были потеряны безвозвратно. В одном только 2-м гвардейском танковом корпусе было 154 убитых и пропавших без вести и 510 раненых, что уже превышало общие потери «Райха» в 2,7 раза, а безвозвратные потери — в 2,9 раза. С учетом же людских потерь 2-го танкового корпуса и 183-й стрелковой дивизии общие потери противостоявших «Райху» советских соединений должны были быть, по крайней мере, в 2–3 раза выше, чем потери одного 2-го гвардейского танкового корпуса, и, очевидно, превосходили людские потери немецкой дивизии в 6–9 раз.

Дивизия «Тотенкопф» имела к вечеру 11 июля в строю 94 танка (10 «тигров», 30 Т-4, 54 Т-3), 20 штурмовых орудий и 11 противотанковых САУ «Мардер». Ей предстояло на плацдарме за Псёлом сражаться против 97, 95, 52 и 42-й гвардейских стрелковых дивизий 5-й гвардейской армии. За боевыми порядками этих дивизий стоял 31-й танковый корпус 1-й танковой армии. Он был значительно ослаблен в предыдущих боях и имел к 12 июля боеготовыми лишь 64 танка. В этот день участия в боевых действиях 31-й танковый корпус не принимал.

Дивизия «Тотенкопф» первой из дивизий танкового корпуса СС начала наступать в 5.25 утра, переправившись через Псёл. Захват ею плацдарма должен был облегчить последующие атаки «Райха» и лейбштандарта, не ожидавших в этот день атаки 5-й гвардейской танковой армии.

Ротмистров впоследствии утверждал, что вечером 12 июля бросил против сильно продвинувшихся частей дивизии «Тотенкопф» 24-ю гвардейскую танковую и 10-ю гвардейскую механизированную бригады из 5-го гвардейского механизированного корпуса, насчитывавшие 105 боеготовых танков. Однако советские боевые документы свидетельствуют, что 10-я гвардейская механизированная бригада 12 июля в боях не участвовала. Также, согласно донесению «Тотенкопфа» от 20.00 (22.00 по московскому времени) 12 июля, дивизия в этот день советских танков так и не встретила. Однако, по донесению штаба II танкового корпуса СС от 21.50 12 июля, в это время танковый полк дивизии «Тотенкопф» продолжал вести бой с советскими танками северо-западнее Полежаева. Вероятно, это была 24-я гвардейская танковая бригада, насчитывавшая 61 танк, из которых, согласно советским документам, было потеряно не менее 13 машин. Так что Ротмистров не соврал. К исходу дня 12 июля «Тотенкопф» продвинулась на северо-восток на 5 км. Это было наибольшее продвижение среди дивизий II танкового корпуса СС.

К вечеру (на 20.35) 12 июля число танков в «Тотенкопфе» уменьшилось на 1 Т-3 по сравнению с вечером 11 июля. Число других танков, а также штурмовых орудий и САУ не изменилось. Людские потери дивизии составили 69 убитых, 16 пропавших без вести и 231 раненый. А вот к вечеру 13 июля, на 21.35, число Т-3 уменьшилось на 21, Т-4 — на 13, а «тигров» — на 10. Не исключено, что часть этих потерь приходится на поздний вечер 12 июля, когда «Мертвая голова» вела бой с 24-й гвардейской танковой бригадой. Можно также предположить, что подавляющее большинство «тигров» вышло из строя по техническим причинам. Как правило, танки Т-6 после нескольких дней боев или маршей требовали ремонта. Вполне вероятно, что дивизия «Мертвая голова» потеряла 12 июля всего один танк Т-3, но, возможно, он был потерян безвозвратно.

Советские соединения, противостоявшие 12 июля «Тотенкопфу», понесли значительно большие потери. В этот день одна только 95-я гвардейская стрелковая дивизия потеряла 948 убитыми, 729 пропавшими без вести и 1649 ранеными. Одни эти потери уже превышают общие людские потери «Тотенкопфа» за 12 июля в 10,5 раза, а безвозвратные — в 19,7 раза. Если же учесть потери еще трех советских стрелковых дивизий и танковой бригады, сражавшихся против «Мертвой головы», то, вполне возможно, общие советские потери могут втрое превзойти потери одной лишь 95-й гвардейской стрелковой дивизии. В этом случае общие советские потери в людях могут превышать потери немецкой дивизии в 30 раз, а безвозвратные — в 60 раз.