Чтение онлайн

– Возможно, твои приятели Краб и Креветка просто сочинили эту историю, чтобы напакостить Вэню, – равнодушно заметил судья Ди.

– Может, и так. Но насчет своего участка с тыквами они не соврали. Правда, над рекой стоял легкий туман, но я все-таки разглядел Краба и Креветку. Не могу сказать, чем занимался Креветка, но этот горбатый карлик скакал как безумный. Кстати, я видел и прокаженного, о котором вы рассказывали, мой господин. Он стоял на пристани и орал на лодочника, поскольку тот не хотел брать его с собой вверх по течению. Должен заметить, этот бедолага здорово умеет ругаться и слушать его – одно удовольствие. В конце концов старик показал лодочнику слиток серебра, однако тот объяснил, что предпочитает быть бедным, но здоровым. Ну, после этого прокаженный и вовсе взбеленился.

– Что ж, по крайней мере, несчастный калека не испытывает недостатка в деньгах, —обронил судьи Ди. – Недаром он отказался от моих медяков.

Ма Жун потер ладонью внушительный подбородок:

– И еще, мой господин: ночью я случайно встретился с певичкой по имени Серебряная Фея. Она утверждает, что видела вас в Журавлиной беседке.

И Ма Жун поведал судье Ди обо всем, что случилось в танцевальной зале, а также о том, как сначала Осенняя Луна, а потом Вэнь Юань издевались над несчастной девушкой.

– Во время обеда Осенняя Луна что-то шепнула торговцу древностями. Теперь я понимаю, что именно: Серебряная Фея – в его полном распоряжении! – сердито воскликнул судья Ди. – Жестокость была у этой женщины в крови. – Он дернул себя за ус. – Так или иначе, стало ясно, откуда на руках Владычицы Цветов взялись царапины. Надеюсь, ты позаботился устроить девушку в безопасном месте?

– О да, мой господин. Я отвел Серебряную Фею к одной вдове, ее старой знакомой, —ответил Ма Жун и, опасаясь, что судья спросит, где провел ночь он сам, поспешно добавил: – Серебряная Фея берет уроки пения у некой Линь, бывшей танцовщицы. Их познакомил Краб. Сейчас Линь – старая и больная женщина, но тридцать лет назад была красавицей и ее здесь очень многие знали. Если мой господин захочет побольше узнать о самоубийстве отца Тао Паньтэ, думаю, Линь могла бы поведать нам кое-какие интересные подробности.

– Ты отлично поработал, Ма Жун, – похвалил помощника судья Ди. – Что же касается самоубийства отца Тао Паньтэ, то хоть это произошло много лет назад, но не где-нибудь, а здесь, в Красной беседке. Так что нам стоит собрать побольше сведений об этом таинственном месте. Ты знаешь, где найти Линь?

– Она живет примерно там же, где Краб. Я выясню у него поточнее.

Кивнув, судья Ди попросил Ма Жуна достать церемониальное судейское платье из зеленой парчи и приказать владельцу постоялого двора подготовить паланкин, дабы отправиться во дворец Фэн Дая.

Ма Жун, мурлыкая под нос какую-то песенку, пошел выполнять распоряжения господина. Когда он покидал дом вдовы Вань, Серебряная Фея еще спала, и бравый Ма подумал, что даже во сне девушка на редкость мила. Он искренне надеялся, что сумеет еще раз повидаться с ней днем.

– Смешно, что я так привязался к этой девке, – пробормотал он. – И ведь я с ней только болтал! Должно быть, все оттого, что красотка родом из моей деревни!

Судья Ди и Ма Жун вышли из паланкина у великолепного храма в северной стороне главной улицы. Судья обратил внимание на высокие красные колонны и роскошную мраморную лестницу еще накануне, когда, прибыв на Райский остров, проезжал мимо этого внушительного сооружения.

– Какому божеству посвящен этот храм’? —поинтересовался он у старшего носильщика.

– Богу благосостояния и изобилия, почтенный господин. Каждый гость острова молится там и зажигает курильницу с благовониями, прежде чем испытывать удачу в игорных заведениях.

Дворец Фэн Дая стоял напротив храма. Занимал он довольно большую площадь и был обнесен высокой свежевыбеленной стеной. Фэн вышел встречать судью в парадный двор, вымощенный беломраморными плитами. В глубине двора стоял большой двухэтажный дом с массивной дверью резного дерева. Медные пластины на крыше блестели в лучах утреннего солнца.

Фэн пригласил Ди в библиотеку, где тот мог бы отдохнуть, а тем временем один из слуг отвел Ма Жуна в восточное крыло дома, где располагался кабинет хозяина, дабы помощник судьи мог убедиться, что все должным образом подготовлено для судебного заседания.

Фан Дай привел гостя в большую, богато обставленную комнату и усадил за небольшой резного дерева чайный столик. Прихлебывая ароматный чай, судья с любопытством оглядел уставленные книгами полки, занимавшие всю противоположную стену. В некоторых книгах виднелись закладки. Фан, проследив за его взглядом, смиренно заметил:

– Не могу сказать, что я человек образованный, почтенный господин. Эти книги я приобрел давно, и скорее из тех соображений, что, по-моему, в библиотеке они обязательно должны быть. А вообще я тут обычно принимаю гостей. А вот мой друг Тао Паньтэ часто заходит сюда почитать. Он интересуется историей и философией. Моя дочь тоже частенько заглядывает в книги. Она немного сочиняет стихи и очень любит читать.

– Ну тогда ее брак с поэтом Киа Юпо действительно будет, как говорят, «литературным союзом, предначертанным на небесах», —улыбнулся судья Ди. – Я слышал, молодому человеку сильно не повезло за игорным столом, но полагаю, он из богатой семьи.

– Нет, это не так. По правде говоря, Киа проиграл почти все, что имел. Однако в данном случае не было бы счастья, да несчастье помогло! Когда Киа пришел ко мне договориться о ссуде, дабы продолжить путешествие в столицу, моя дочь увидела его и с первого взгляда полюбила. Мне это понравилось – девушке ведь скоро девятнадцать, а она до сих пор отвергала всех женихов. Я стал приглашать Киа Юпо в дом и позаботился, чтобы он увидел Нефритовый Перстень. Потом Тао Паньтэ сказал мне, что она, судя по всему, произвела на кандидата в сюцаи очень сильное впечатление. Так что Тао сыграл роль посредника в этой помолвке. Что же касается денег, то я человек обеспеченный, и для меня главное – счастье дочери. Став моим зятем, Киа

получит все, что пожелает, и даже в избытке! – Фэн Дай немного помолчал и, откашлявшись, неуверенно спросил: – Скажите, почтенный судья, вы уже пришли к каким-нибудь заключениям насчет гибели Владычицы Цветов?

– Я делаю выводы только после изучения всех фактов, – отрезал Ди. – В настоящий момент нам предстоит выяснить, каковы результаты осмотра тела. Кроме того, мне хотелось бы побольше узнать о человеке, покончившем с собой из-за этой женщины, то есть Ли Лине. Расскажите мне о нем.

Фэн задумчиво подергал себя за бороду.

– Я встречался с цзиньши всего один раз, в девятнадцатый день седьмой луны, – медленно проговорил он. – Ли пришел ко мне поговорить об ущербе, нанесенном моей джонке его лодкой, когда они столкнулись на реке. Внешне это был приятный молодой человек, но мне он показался высокомерным, исполненным сознания собственной значимости. Тем не менее я обошелся с гостем любезно и не стал предъявлять никаких требований, так как когда-то был знаком с его отцом, Ли Вэйчжи. В молодые годы это был выдающийся человек: красивый, невероятно сильный, наделенный острым умом, блестящий собеседник. Вдобавок он обладал прекрасными манерами и знал, как следует держать себя в обществе. В прежние времена, когда Ли Вэйчжи останавливался на острове по пути в столицу или обратно, все танцовщицы добивались его внимания. Но Ли Вэйчжи предпочитал с ними не связываться! Будучи кандидатом на пост цензора, он понимал, что с точки зрения добродетели должен быть безупречен, но, по правде сказать, разбил здесь немало сердец! Вероятно, почтенному господину судье известно, что двадцать пять лет назад Ли Вэйчжи женился на дочери государственного чиновника высокого ранга и получил назначение на должность императорского цензора, а в последние шесть лет отошел от дел и поселился в горах к северу отсюда, в семейном поместье. К сожалению, насколько я слышал, из-за неурожаев и неудачных вложений семья Ли Вэйчжи потеряла большую часть средств. Однако, я полагаю, их земли все еще обеспечивают неплохой доход.