Чтение онлайн

— Напротив, мне просто повезло, — улыбаясь, ответил Нобору.

Посоветовав матери держать ноги в тепле и следовать строгой диете, Нобору простился и пошел в больницу.

Macao проводила его до порога. Он попросил пригляды­вать за матерью. Она ответила, что будет ждать его прихо­да, и долгим взглядом посмотрела ему в глаза.

Выйдя на улицу, Нобору вдруг почувствовал, как его за­хлестнула радость. Он запомнил долгий взгляд Macao, ее длинные ресницы, которыми она прикрыла глаза, пытаясь утаить вспыхнувшее в них чувство.

«Ну а Тигуса?» — подумал он и решительно покачал го­ловой. Воспоминания потеряли свою остроту, и он уже не испытывал к ней любви, лишь холодное безразличие и даже неприязнь. Наверно, он и сам уже не тот. Работа в больнице изменила его самого и его взгляды. И, честно говоря, он был рад этому.

Он теперь многое познал в человеческой жизни, повидал людей в самых различных обстоятельствах, узнал, как вли­яют на них несчастья, бедность, болезни. И этот опыт по­зволил ему постичь различие между Тигусой и Macao.

— И все же не следует горячиться, — пробормотал он, невольно подражая Ниидэ. — Да, Macao мне нравится, но не будем спешить, не будем спешить...

Нобору почувствовал, как его лицо заливает краска. Чтобы вернуть душевное равновесие, он надумал тут же за­няться чем-то полезным. Был только третий час, и он, не заходя в больницу, отправился в район «Задов Идзу-самы».

Прежде всего он решил заглянуть к Дзюбэю, но, когда проходил мимо дома управляющего, тот выскочил на улицу и окликнул его.

— Я как раз собирался отправить посыльного к вам в больницу, — расстроенно пробормотал Ухэй. — Случилось несчастье. Целая семья пыталась покончить жизнь само­убийством. Приходил доктор Коан, но он смог лишь ока­зать первую помощь... Нет, это не с Дзюбэем — тот по-прежнему глядит на своего соловья в корзине. Несчастье случилось с семьей Горокити!

— Как это произошло?

— Отравились, — мрачно сказал Ухэй, спеша за Нобо­ру. — Доктор Коан сказал, что они выпили крысиного яда. В доме стоит ужасный запах.

Младшая девочка О-Ити скон­чалась сразу, остальные дети были в тяжелом состоянии. Меньше яд подействовал на Горокити и его жену. Когда во­шел Нобору, в комнате стоял тошнотворный запах серы и какой-то кислятины.

— Простите, господин доктор, что доставили нам не­приятности, — с трудом шевеля губами, прохрипел Тёдзи, завидев Нобору.

— Почему ты просишь прощения? — с мягкой улыбкой спросил Нобору. — Ведь ты не совершил ничего дурного.

Тёдзи прокашлялся и едва слышно сказал: «Гинкго». Го­ворить ему было трудно, и Нобору приблизил ухо к его гу­бам. Оказывается, он не забыл свое обещание насчет пло­дов гинкго, но у матери не хватило денег на муку и при­шлось их продать.

— Не думай об этом, Тёдзи. Честно говоря, я не очень гинкго люблю, да и о твоем обещании совершенно забыл. Так что не беспокойся. И вообще, это не по-мужски — переживать из-за такой мелочи.

— В следующий раз обязательно подарю. Если в этом году не успею, то в будущем.

— Договорились.

Они согнули мизинцы на правой руке и соединили их. Пальцы Тёдзи были очень горячие, но какие-то вялые. «До будущего года надо еще дожить, крепись, Тёдзи, стоит ли умирать из-за этой отравы», — бормотал Нобору. Он выпи­сал рецепт, отправил в больницу посыльного за лекарством и просил передать Ниидэ, что, по-видимому, задержится здесь на всю ночь.

В четыре часа скончалась шестилетняя О-Миё, а к ве­черу умер старший сын Таракити. Покойных потихоньку переносили в дом управляющего. Из детей оставался в жи­вых один лишь Тёдзи. Горокити и его жена О-Фуми, види­мо, понимали, что происходит, но ничего не говорили. Но­бору взял микстуру, доставленную из больницы, и напоил Тёдзи. Того сразу вырвало — организм не принимал жидко­сти. Горокити же и его жена наотрез отказались пить лекар­ство.

— Как вам не стыдно! — не сдержавшись, крикнул Но­бору. — Люди так беспокоятся за вас, а вам наплевать!

В конце концов они, морщась, проглотили микстуру.

Вечером появился доктор Коан — полный мужчина лет сорока. Не обращая внимания на Нобору, он наспех осмо­трел супругов и Тёдзи и, скорчив кислую гримасу, ушел. Вскоре заглянул Ухэй и предложил Нобору разделить с ним ужин. У Нобору с утра во рту не было маковой росинки. Он попросил соседку подежурить в его отсутствие и отправился к Ухэю. Пока он ел рис и жареную рыбу с соленьями, управляющий вкратце рассказал о случившемся.

Около семи утра Горокити заглянул к соседям и, сказав, что с женой и детьми идет помолиться в храм Асакуса, за­пер дверь и ушел. Никто из соседей не усмотрел в этом ни­чего подозрительного, хотя всем семейством ходить в храм на молитву здесь было не принято.

— Насчет храма они соврали, — продолжал Ухэй. — На самом деле они потихоньку, чтобы никто не заметил, тут же возвратились домой. Это не составило труда, поскольку все соседки о чем-то болтали у колодца.

После полудня жившая рядом О-Кэй услышала стран­ные стоны и какую-то возню, доносившиеся из дома Горокити. Она испугалась и подняла крик, на который сбежа­лись соседи.

— Но отчего все семейство вдруг решило покончить жизнь самоубийством? — спросил Нобору, отложив в сто­рону палочки для еды.

— Не знаю, — ответил Ухэй. — У постоянно голодных людей может быть много причин для самоубийства. Под­толкнуть их к смерти способна любая мелочь. Уж очень тяжко им живется на этом свете.

Поблагодарив за ужин, Нобору поднялся из-за стола и направился было к двери, но вдруг, вспомнив о чем-то, спросил:

— Скажите, а этот доктор Коан к вам заходил?

— Заходил, — сердито ответил Ухэй. — Хотел выяс­нить, кто заплатит за выписанные им лекарства. О состо­янии больных — ни слова. Сказал лишь, что лекарства стоят столько-то, и потребовал, чтобы ему как можно быстрей уплатили. Доктор он никудышный, но известен по всей округе своей жадностью.

— Насчет того, что «никудышный», я с вами не согла­сен. Он своевременно и со знанием дела оказал первую по­мощь.

Нобору вышел наружу. Небо заволокло облаками, дул пронизывающий ветер. В большинстве бараков двери были закрыты, кое-где сквозь щели пробивался свет. Доски, по которым ступал Нобору, громко скрипели.

Не доходя до дома Горокити, он вдруг остановился: до него донеслись странные, тоскливые звуки. Казалось, что они идут из-под земли.

— Что с вами?

Нобору вздрогнул от неожиданности и не сразу понял, что это Ухэй.