Чтение онлайн

— О-Сэн, ты готова? — спросил Кота.

— Да, сейчас только погашу огонь в жаровне.

По центральной улице двигалась толпа. Район Асакуса был весь охвачен огнем, ветер гнал оттуда облака смрад­ного дыма. Кота остановился в нерешительности. На западе пожар перекинулся от Суругадай к Янагиваре. На севере он распространялся от Юсимы в двух направлениях — к Уэно и реке Канда.

— Идите к переправе Умая, — посоветовал проходив­ший мимо плотный, похожий на носильщика мужчина, заметив старого Гэнроку на спине у Коты.

— Вы в этом уверены? — спросил Кота, придержав его за рукав.

— Зачем мне врать? — сердито сказал мужчина. — Я бы тоже двинул в ту сторону, но мне надо на Канду — там оста­лась жена. Видите, у переправы небо чистое, даже дыма нет. Если уходить от пожара, то только туда.

Кота решил последовать его совету и повернул к пере­праве, но навстречу хлынуло столько людей, что он тут же отказался от этой мысли — с Гэнроку на спине и ухватив­шей его за руку О-Сэн сквозь такую толпу не пробраться. И он вместе с остальными двинулся в сторону Хондзё.

Пожар из Юсимы уже достиг Сакумы, где ярким пламе­нем горел особняк какого-то даймё. О-Сэн то и дело погля­дывала на Гэнроку, заговаривала с ним, стараясь подбо­дрить старика. Они уже были в двух шагах от моста, когда толпа вдруг остановилась и повернула вспять.

— Да не давите же, поворачивайте обратно, — закричал кто-то.

— А что случилось? Почему все возвращаются? — спросил Кота.

— Ворота закрыты.

Толпа отхлынула, словно бушующий поток, наткнув­шийся на плотину. Чтобы не потеряться, О-Сэн обеими руками ухватилась за Коту.

— Они говорят, что ворота заперты, — повторила О-Сэн.

— Этого быть не может, — возразил Кота. — Какой идиот решил запереть ворота перед носом у людей в такой момент?

— Ворота заперты, ворота заперты! Через мост Асакуса путь закрыт — возвращайтесь! — теперь уже во весь голос кричали те, кто был впереди.

Эти крики повергли толпу в ужас. На мгновенье устано­вилась грозная тишина, которая сразу же взорвалась воплями возмущения. Если ворота на мост Асакуса в самом деле закрыты, значит, отрезан единственный путь к спасе­нию. Пожар с ужасающей быстротой надвигался с севера и запада. С востока путь преграждала река Сумида. Остава­лась единственная дорога — через мост, но и она оказалась перекрытой.

— Ломайте ворота, — крикнул кто-то в толпе.

— Сбейте засовы, крушите ворота! — теперь уже сотни глоток поддержали этот боевой клич.

Толпа заревела — все понимали, что иного выхода нет, и лавиной хлынули к воротам.

В последний момент Коте уда­лось выбраться из обезумевшей толпы. Он догадался, почему ворота на мост Асакуса оказались заперты. По-видимому, пожар охватил дома и на противоположном берегу реки. Отсюда из-за сильного ветра люди не видели поднимавшихся там клубов дыма, но Кота еще в самом начале пути заметил отблески пламени над Янагиварой. К тому времени огонь, наверно, уже достиг Бакуротё — потому и закрыли ворота, чтобы избежать лишних жертв. Во всяком случае, ворота заперты по указанию властей. И без разрешения никто их не откроет. И конечно же, столь прочное сооружение толпе не сокрушить. Все эти доводы мгновенно пронеслись в голове у Коты, и он счел за лучшее выбраться из толпы. Они прошли по берегу Канды, мино­вали Хэйэмон и вышли к Окавабате.

Там, где Канда сливалась с Сумидой, была обширная площадка со складом камней. Потом ее застроили домами, но в те времена сюда можно было свободно пройти. Здесь почти не было строений — лишь деревообделочная мастер­ская, будка для каменщиков и небольшая лодочная станция. Кота рассчитывал найти лодку, чтобы переправиться в Хондзё, а если это не удастся, переждать пожар там — и вода близко, и площадка, где сложены камни, достаточно обширна, чтобы схорониться, если огонь подступит вплот­ную.

Но, видимо, не одному Коте пришла в голову эта мысль. Когда они добрались до площадки, она была забита людьми и скарбом. Кота вначале растерялся, но потом понял, что в таких обстоятельствах стесняться нечего, и стал проби­раться поближе к берегу, все время повторяя: «Пропустите, у меня тяжелобольной». Так они добрались до укромного уголка у самой воды, с трех сторон окруженного грудами камней, между которыми оказалась небольшая ниша, куда можно было, правда с трудом, втиснуться всем троим.

— Лучшего места не сыскать, — сказал Кота и осто­рожно опустил на землю Гэнроку. — Вам, наверно, холод­но, дедушка, но потерпите немного — сейчас что-нибудь придумаем.

— Спасибо, Кота, а теперь оставь нас — тебе ведь надо возвращаться домой.

— Не беспокойтесь. — Кота приподнял старика и уса­дил в щель между камнями. — Сугита вместе с женой и работниками все в доме прибрали и ушли... О-Сэн, подай мне свой узел, я его подложу дедушке за спину — так ему будет удобней.

— Спасибо, я это сделаю сама.

Она скинула со спины узел, пододвинула к Гэнроку и сама уселась рядом.

Кота отошел, сказав, что посмотрит, в какую сторону распространяется пожар. О-Сэн хотела было его остано­вить — вдруг потеряется, — но передумала. Она догадалась, что дело вовсе не в пожаре — просто Кота старается дер­жаться поодаль. Ведь она просила его не приходить. Чув­ствуя угрызения совести, О-Сэн придвинулась к Гэнроку и огляделась вокруг. Вся площадка была заполнена людьми. Они сидели и лежали со своим скарбом среди груд камней, многие были с детьми. Пожар всех выгнал из домов. Одни рассказывали, как на глазах сгорели их жилища, другие — как с трудом пробирались сюда под настоящим дождем сыпавшихся на головы искр, третьи были очевидцами ги­бели десятков людей, задохнувшихся от дыма.

— Здесь мы в безопасности, — услышала О-Сэн чей-то голос. — В крайнем случае залезем в воду и будем дер­жаться за каменную облицовку берега...

Вскоре вернулся Кота. Он принес матрас, который на­бросил на Гэнроку и О-Сэн.

— Я зашел в брошенный дом и взял его без спроса. Он убережет вас от холода и от искр. Прихватил с собой еще котелок с рисовыми колобками и чайник с водой. — Он рас­стелил полотенце и пригласил Гэнроку и девушку переку­сить.

— Рисовые колобки я тоже взяла, — сказала О-Сэн.

— Прибереги, они еще понадобятся — неизвестно, что будет завтра. А сейчас угощайтесь и запейте чаем, пока не остыл.

— Спасибо, — сказала О-Сэн. — Дедушка, и вы тоже берите.

— Похоже на пикник, — пробормотал Гэнроку. Кота взял колобок и стал медленно жевать.

— Черт возьми, а вот соль я не прихватил. — Он сокру­шенно покачал головой.

— Ничего, — улыбнулась О-Сэн. — Сойдет и с умэбоси [39] . Погодите, я сейчас достану.

Она быстро развязала узел и вытащила коробочку с маринованными сливами.

— В самом деле, такое впечатление, будто мы выбра­лись за город на прогулку, — смеясь, сказала она.

Гэнроку и Кота, словно сговорившись, о пожаре больше не упоминали. Но и без того было ясно, что положение скверное. Резкий ветер нагонял клубы дыма, опаляя лица жаром, сверху непрерывно сыпались мелкие искры.

— Советую лечь и хорошенько укрыться, а я буду смахи­вать с вас искры, — предложил Кота.

Гэнроку и О-Сэн послушно натянули на себя матрас и подложили под головы узлы.