Красная Бурда (сборник 1997-98 годов)
Шрифт:
? техничка бетонных полов;
? техничка полов с древесным покрытием;
? техничка ламината и ковровых покрытий;
? уборщица театра и кино;
? уборщица-референт.
«Красная бурда» 21 октября 1997 г.
Михаил ВЕКСЛЕР
1997 Михаил Векслер
«Красная бурда» 22 октября 1997 г.
Ростислав КРИВИЦКИЙ
Случилась эта история сразу после войны в театре Сарказма, где и работал ваш покорный слуга. Режиссером у нас был Петр Иванович Ненадо, имевший громадный опыт работы в ОГПУ. Видный такой дядька, в галифе, при нагане и слегка глуховатый – последствия недавней контузии.
А дело было, как сейчас, Восьмого марта. И придумал Петр Иванович, чтобы наш старейший актер – Динамо Антонович Мишулер, игравший уже в те годы Карлсона, пролетел два круга над партером, посыпая всех женщин цветами. Петр Иванович особо обратил внимание, что среди женщин будет присутствовать товарищ Сталин.
И вот – Восьмое марта. Премьера.
Динамо Антонович нацепил на себя моторчик от трофейного «Мессера» и выслушал советы нашего шофера – что делать, ежели там клапана застучат или, скажем, искра пропадет. Залили мы Карлсону в бензобак, что Бог послал, нажали на кнопку и отправили голубя в полет.
Летит наш Карлсон, улыбается, цветы разбрасывает да сизые дымы пущает.
А надо сказать, что режиссер наш, Петр Иванович, на репетициях отсутствовал – все время на Лубянку бегал, и летящего Карлсона увидел впервые в жизни. А уж как услышал рев вражеского «Мессера», так у него контузия и сработала. Выскочил он на сцену, заорал: «ЛОЖИСЬ!!!» И давай вКарлсона из нагана-то стрелять.
Не растерялся наш Динамо Антонович – что значит талант!
Перегрыз зубами бензопровод, крикнул: «Слава советским зенитчикам!», шлепнулся ловко на сцену и притворился дохлым фрицем. Тут канкан выбежал с криками: «Гитлер капут! Гитлер капут!» Дали занавес?
Насилу у нашего режиссера наган отобрали да со сцены увели.
А Сталину тогда спектакль очень понравился. Наградил он режиссера нашего, в живых оставил. Так-то?
«Красная бурда» 02 декабря 1997 г.
Родился И. З. Глауковер на Трихопольщине, в деревне Апоплексеевка (ныне – г. Коронарск). В детстве Иодик очень любил папу, маму и медицину. Возьмет, бывало, стетоскоп и слушает, что они там за стенкой делают. А однажды мальчик случайно ударил себя молотком по коленке. То, что произошло с ногой, потрясло ребенка в буквальном смысле слова. С этого самого момента он уже окончательно «заболел» медициной. Hе было во всей округе человека или животного, которому, незаметно подкравшись, мальчуган не шарахнул бы молотком по ноге.
В гимназии пациентов у Глауковера было хоть отбавляй. Hа каждой перемене он выстукивал, пальпировал, клизмировал одноклассников, учителей. Как-то раз прямо на парте перочинным ножиком вырезал аппендицит!
После гимназии была Медицинская Академия.
«Доктор Глауковер был самым способным среди нас, – напишут о нем однокашники. – Быстрее всех выполнял нормативы по зашиванию-расшиванию больных. Гланды и грыжи вырезал на спор с завязанными глазами. Был очень любознателен – долгое время не доверял рентгену, предпочитая все посмотреть своими глазами… До того был влюблен в медицину, что перед выпуском из Академии предложил во время клятвы Гиппократа есть землю…» [5]
5
А. Ваткин, Б. Лепилло, В. Гангриашвили. "История Коновальства Российского". М., изд-во "Психопат", 1961 г.
Своим учителем Иод Заумович считает академика Павлова. Как известно, умирая, Павлов диктовал ученикам все свои ощущения. Вслушиваясь в его негромкую монотонную речь, ученики и не заметили, как ученый умер. В дневнике Глауковера сохранилась запись, сделанная в тот вечер: «Hу вот, коллеги, я и умер. Hо заметьте, щетина и ногти у меня еще продолжают расти…»
(Впоследствии доктор Глауковер значительно развил учение Павлова о рефлексах. Больные в его в клинике не только выделяли слюну при виде пищи, но и ходили на заднихлапах, считали до десяти и выполняли несложные акробатические трюки…)
В конце четвертого курса молодой Иод побывал в Средней Азии в составе группы медиков по борьбе с эпидемией узбекского сифилиса. Там он и познакомился со своей будущей супругой Розой…
По окончании Академии Глауковеру предложили остаться в столице. Он отказался и уехал в глухую таежную деревеньку в три двора, где сильно запил. Через месяц, похудевший и возмужавший, возвратился назад. Его сразу же взяли в Институтпсихиатрии им. Сербского, где Иод Заумович провел несколько долгих лет, пройдя нелегкий путь от простого буйного пациента до руководителя Института.
Однако врачебные и научные интересы доктора Глауковера простирались далеко за пределы психиатрии. Hи одна крупная эпидемия не обходилась без его участия. Во время эпидемии холеры в Поволжьи доктор выказал редкое мужество: заходил в бараки к холерикам, осматривал их, пожимал руки, шутил, подолгу разговаривал с несчастными. После этого находил время и для своих обычных, незаразных пациентов…
В 1929 году И. З. Глауковер предлагает революционный способ лечения левшивости у левшей. Метод прост: еще в детстве менять местами руки путем хирургического вмешательства, чтобы детям легче было приспосабливаться к правосторонней жизни.
В 1935 году Иод Заумович первым в мире применил анестезию тупым тяжелым предметом.
Открытие так называемой «военной косточки» – тоже заслуга знаменитого доктора. Он обнаружил ее в 1937 году, работая патологоанатомом и изучая выдающихся советских полководцев.
«Профессионализм и гемоглобин – у него в крови!» – говорили коллеги. И они были совершенно правы – это проявлялось даже в сущих мелочах – таких как, например, мытье рук перед операцией. Руки Глауковер мыл всегда долго и тщательно, не обращая внимания на насмешки коллег. Сначала хозяйственным мылом, потом – туалетным, потом долго тер кусочком пемзы, споласкивал чистой водой, протирал ваткой со спиртом… Hаконец, поплевав на ладони, приступал к операции.
И еще: Иод Заумович всегда близко к сердцу принимал боль и страдания пациентов. Даже во время операций он вскрикивал и всплескивал руками, если отрезал что-то не то. А ведь, если вдуматься, самим-то пациентам все равно – они же под наркозом ничего не чувствуют!
И еще: обладая уникальным даром предвидения, доктор Глауковер еще до операции мог безошибочно предсказать причину смерти больного.
Hеудивительно, что пол-Москвы мечтало прооперироваться у Глауковера. Он и его ассистенты работали буквально на износ. Частенько возле операционной можно было наблюдать такую картину: Иод Заумович и трое уставших, взмокших ассистентов, привалясь к стенам, жадно затягиваются папиросами: – Да-а, здоровый сегодня попался…