Чтение онлайн

— Меня уже один раз не приняли — в армии, — напомнил я собеседнице. — А недавно даже с должностью второго секретаря ячейки Союза молодежи прокатили — помнишь, наверное, почему!

— Помню, как не помнить, — и не подумала отрицать Мун Хи. — Но именно через должность в Союзе молодежи проще всего стать кандидатом в члены партии — так что по этому пути снова и пойдем. Место второго секретаря как раз опять вакантно — товарищ Лим Сук Джа, — при произнесении этого имени голосом начальницы Управления, пожалуй, можно было без усилий резать закаленную сталь, — у нас, в Пэктусан, больше не работает! А никого другого избрать не успели — ждали возвращения в Пхеньян вашей бригады.

— Но как же… — начал было я.

— Меры приняты, — не дав досказать, заверила меня начальница Управления. — Первые результаты ожидаю уже в эту субботу — а дальше, надеюсь, все уже пойдет само собой!

— Да? — все еще недоверчиво покачал я головой. — Ну, ладно…

— Жаль, что ни по одному из этих двух направлений нельзя было сработать заранее, на упреждение, — вздохнула между тем Мун Хи. — Но тут уж ничего не поделаешь: окно возможностей открылось для нас только вчера. Однако беда в том, что уже завтра, как нарочно, я убываю в командировку. По теме, с Пэктусан никак не связанной. Старые долги по линии военной разведки… Там без вариантов — надо срочно ехать, и именно мне, больше некому. Минимум — на неделю. Максимум — на три. И большую часть этого срока я даже не буду отсюда доступна для связи. А бросать сейчас без надзора Управление нельзя никак! Абы на кого дела тоже не оставлю — только-только все стало налаживаться… Поэтому, Чон, с сегодняшнего утра ты у нас — исполняющий обязанности моего официального первого заместителя! А уже с завтрашнего — временный и.о. начальника «Семерки»! Приказ подписан и согласован в Правлении. Так что поздравляю с повышением, как говорится! Помнишь, сказала, что с Паком тебе самому разбираться? Вот это и имела в виду!

В два часа пополудни я подъехал к дому Джу, припарковал байк на пустой асфальтовой площадке — видимо, как раз и служившей автостоянкой. Заглушил двигатель, спешился. И, уже направляясь в подъезд, в очередной раз поймал себя на том, что мысленно снова и снова возвращаюсь к событиям первой половины дня.

Сама по себе новая должность ничуть меня не пугала — едва ли рулить Управлением Пэктусан окажется принципиально труднее, чем моей бывшей консалтинговой компанией. С производственными и околопроизводственными вопросами в «прошлой жизни» мне тоже доводилось иметь дело — когда готовили предприятия клиентов к обороне от недружественного поглощения или, наоборот, «заходили» на чужой объект, вникать приходилось очень во многое. Понятно, везде имелась своя специфика — и здесь она тоже наверняка обнаружится, и еще какая! — но разберусь, куда денусь.

Тем более, что задачи мне Мун Хи пока поставила достаточно скромные. В текущую профильную деятельность концерна без нужды лезть не просила — по принципу «работает — не трогай». Финансовые потоки меня тоже касались лишь косвенно — их ревизию Джу уже успела провести, внесла все, как она считала, нужные коррективы и поставила на соответствующий отдел своего выдвиженца, некоего О Сак Чина. Звезд с неба товарищ, что называется, не хватал, но спущенные ему начальницей Управления инструкции исполнял четко. Однако в любом случае, в силу особенностей действующей в стране экономической модели, движение денежных средств имело для Пэктусан несколько второстепенное значение. Куда большую роль играло оперирование непосредственно товарно-материальными ценностями — вроде сырья, материалов, инвентаря или готовой продукции — как на входе, так и на выходе. И вот как раз тут срочно требовалось навести некое подобие порядка.

По оперативной информации, полученной Мун Хи из собственных, прямо не завязанных на Пэктусан источников, в Управлении имели место хищения. Где именно, как именно — ясности не было, непонятен был даже масштаб происходящего — то ли сущая мелочь, то ли на миллиарды. Единственное: речь определенно шла не о финансах — там у Джу все было уже под контролем. Так она, по крайней мере, считала.

Осложняло ситуацию еще и то, что ни полицию, ни, тем более, Кукка анчжон повисон, привлекать к делу ни в коем случае было нельзя. Первых, в силу режима секретности, в концерн просто бы не пустили дальше проходной, вторые же наверняка бы постарались использовать расследование в качестве повода пересмотреть только что достигнутые договоренности — и если не просочиться обратно в «Семерку», то как минимум задержаться в Восьмом и Девятом.

Теоретически, правда, в нашем распоряжении находились структуры военной Прокуратуры, но туда, по мнению начальницы Управления, обращаться можно было бы уже только с чем-то конкретным — и лишь в самом крайнем случае.

Номер телефона какого-то майора из прокурорских Джу мне все же оставила — вместе с особой трубкой, с которой его следовало набирать. Но повторно предупредила, что это — если уж внезапно совсем прижмет. Почему так, толком она не объяснила, а я не спросил — наш разговор успел перекинуться на что-то иное. Пришлось просто принять это как данность.

Вот и крутись как хочешь!

С другой стороны, вывода на чистую воду всех окопавшихся в Седьмом проклятых расхитителей социалистической собственности от меня никто и не ждал. Получится вдруг что-то в этом плане — отлично! Но главным сейчас было просто «продемонстрировать флаг» — показать каждому, что, несмотря на вынужденное отсутствие начальницы, Управление остается в надежных руках. Чтобы не получилось, типа, кот из дома — мыши в пляс.

То есть, по сути, требовалось навести суету, не слишком-то и зацикливаясь на качестве выхлопа. Что может быть проще?

Начали шевелить болото мы с Джу вместе. В обед она собрала у себя на совещание всех руководителей отделов «Семерки». Всего — десять человек, из которых лично я до сих пор был знаком только с товарищем Ли. К слову, начальника отдела снабжения Мун Хи выдернула на работу с больничного — он пришел на костылях.

Из остальных девяти приглашенных еще четверо были назначены при Джу — приведены со стороны или продвинуты с позиций замов: уже упоминавшийся мной товарищ О из финансов, а также Ко из отдела кадров, Ян из аналитической службы и Пэк, заведующий гаражом. Еще пятеро занимали свои должности со старых времен.

Собственно, даже и не знай я, кто тут кто — провести водораздел не составило бы ни малейшего труда. Просто по реакции собравшихся на меня как на нового заместителя начальницы, а с завтрашнего дня — аж временного главу Управления. Товарищ Ли слегка удивился, но в целом воспринял новость спокойно. Четверо протеже Джу степенно покивали. А вот пятерка старожилов воззрилась на меня едва ли не с возмущением. Если учесть ходившие о нас с Мун Хи слухи — отчасти эту их реакцию даже можно было понять: протащила, мол, баба на высокую должность полюбовника…

Вслух, конечно, никто ничего такого не сказал, но думали товарищи «громко».

Чувствую, работать с ними будет весело!

Представив меня подчиненным, Джу перешла к сути. Поручила всем отделам не позднее полудня субботы — был, напомню, четверг — представить подробные отчеты о своей текущей деятельности. Интересующие нас с ней вопросы начальница набросала заранее. Я на них мельком глянул перед совещанием: в целом, на мой взгляд, сделано было грамотно. Сам, при прочих равных, что-то бы там, наверное, подправил, но сейчас влезать с предложениями не стал. Кроме всего прочего, будет о чем запросить потом отделы дополнительно — суету же наводим, помним?

Для собственных выдвиженцев Мун Хи, к слову, исключений не сделала — тоже загрузила писаниной по полной. Видимо, чтобы дать мне полную картину, ну и постепенно вводить таким образом в курс дела.

Подавляющее большинство собравшихся восприняли поручение с обреченной покорностью: мол, надо — значит надо. И лишь один товарищ, некий Цой Йи Джун, начальник Отдела контроля качества и гарантийного обеспечения, сходу заявил, что сроки ему поставлены абсолютно нереальные, и ответ по списку Джу может быть дан не ранее, чем к следующей субботе, не ближайшей! На что начальница отрезала, что в этом случае отчет будет готовить новый руководитель пока подчиненного Цою отдела. Свирепо зыркнув — почему-то не на собеседницу, а на меня — смутьян заткнулся.