Чтение онлайн

– Так может быть я и мечтал всю жизнь быть героем? А не накладные с актами пачками подписывать? Может мне одной жизни прожитой осторожно хватило? И здесь я хочу гореть, а не тлеть? – завелся с полпинка Семенович.

– Ну у тебя есть неиллюзорный шанс неплохо так вспыхнуть, – подколол приятеля Егор, зажигая плазменный резак, – вдруг в этой штуке что-то огнеопасное.

– Типун тебе на язык, – Семенович опустил забрало своего шлема.

– Встань у контрольной панели. Если из капсулы полезет какая-нибудь опасная хрень, тут же открывай внешние створки. Пускай гадость в космос выдует. Нас гравиподошвы в шлюзе удержат. Готов?

– Угу.

– Режу, – короткий факел резака прикоснулся к грубо наваренному шву на люке капсулы.

Когда капитан «Решительного» докладывал, что найденную в пространстве пугзов капсулу насмерть заварили снаружи, он говорил чистейшую правду! Причем заварили какой-то тугоплавкой гадостью, которая едва поддавалась плазменной горелке. Металл поддавался нехотя, стекая как жидкое олово небольшими ручейками.

– Ну? Долго еще? – Гриша переминался с ногу на ногу от нетерпения.

– Герои, Семеныч, должны обладать выдержкой! А не только уметь сгорать дотла.

– Мы уже час здесь торчим!

– И еще час точно проторчим, – Егор оценил предстоящий фронт работ.

– Да блин дырявый! У меня ноги уже затекли!

– Посиди, отдохни. Я скажу, когда финал впереди замаячит.

Не только у Семеновича свербило в одном месте от нетерпения. Летяги вызывали землян с периодичностью в пять минут, чтобы убедиться, что те еще живы.

– Все. Последний шов, – сообщил Егор и Семенович снял с пояса боевой излучатель, решив перестраховаться на двести процентов.

Егор дошел до конца сварочного шва и прихваченной с собой монтировкой поддел створку аварийной капсулы. Та не поддавалась.

– А ну помоги, – попросил он Семеновича.

– Ага, мы сейчас навалимся, а из капсулы какая-нибудь тварь как выпрыгнет!

– Выпрыгнула бы уже, если бы могла. Створки на честном слове держатся. Навались!

Со скрежетом, раздирающим душу, створки разошлись. И тварь внутри спасательной капсулы действительно имелась. Да не одна, а целый десяток! Но их внешний вид вызвал не опасение, а умиление! Спасенные создания были похожи на пугзов, но только их шерсть была розовой.

– Гляди – розовые. А пугзы оранжевые. Выцвели, точно болеют чем-то нехорошим. Может их того, горелкой? – предложил Семенович.

– Болезнь пугзов не должна передаться нам. И тиррянам тоже…

– Мы не больны, – вдруг просвистел один из пушистых комочков, а Гриша и Егор от неожиданности отпрянули от капсулы, – мы – бракованные. Поэтому наши соплеменники решили от нас избавиться.

– Как бракованные? Вас что, на конвейере выпускают?! – изумился Семенович.

– Нет. Мы рождаемся из яиц. Но сам факт нашего рождения никак не связан с наличием у нас дефекта. Он проявляется позже, гораздо позже, – ответил печальный пугз.

– У вас просто шерсть линяет? – спросил Семенович, – так-то мелочи же совсем.

– Нет. Пигментация шерсти это вторичный признак нашего дефекта. Первичный же заключается в том, что мы начинаем мечтать, – пугз признался в этом так, будто мечтание и фантазирование являлось смертным грехом.

– Эээ… чего прости? Мечтать? Мечтать это вредно?! – настал черед удивляться Егору.

– Очень. Лишние мысли, не направленные на непосредственные результаты, отвлекают и вредят.

– Да вы с ума сошли! Мечты – это самое лучшее, что есть у живых существ! Без мечтаний человек ничем не отличается от швабры. Или от камня! – Семеновича вновь понесло на философию.

– Правда? Мы так считаете?! – из комочка розовой шерсти показался стебелек, на котором открылся миниатюрный карий глаз. Видимо земляне настолько сильно впечатлили инопланетянина, что тот решил рассмотреть существ с диковинным сознанием получше, – по ведь мечты отвлекают от целей.

– От каких?

– Ну от выплаты Великого Долга Пугзов!

– Это что еще за долг такой? – спросил Гриша.

– Пугзы были удостоены чести – нас взяли в Генеральный Пакт. Но чтобы мы были полезны Пакту, нам необходимо было построить много новых фабрик и заводов. Пугзы получили от Пакта огромный кредит, он позволил нашей расе стать в один ряд с самыми продвинутыми и просвещенными расами в Галактике. За счет кредита, мы смогли приобрести новейшие технологии и оборудование. Пугзы стали лучшими мастерами во всем Отау!

– Поздравляю, молодцы. Кредит-то вернули?

– Вот уже сто второе поколение пугзов работает каждый день по девятнадцать часов и справляется с почетной обязанностью по выплате процентов по Великому Долгу Пугзов! – с гордостью произнес инопланетянин.

– Погоди, – начал допытывать розового инопланетянина Егор, – то есть вы еще не начали выплачивать саму сумму кредита? И отдаете только проценты?!

– Да. Великий Долг Пузгов огромен. Поэтому каждому члену нашего общества надо работать с максимальной отдачей, чтобы его вернуть. Мы пробовали работать по двадцать часов, но производительность наших заводов начала падать.

– Почему? – Егор быстро прикинул, что пятипроцентный прирост к производству это вполне себе неплохо.

– Потому, что от перенапряжения пугзы начали прекращать свою жизнедеятельность.

– В смысле – дохнуть от работы?! – уточнил Семенович.

– Да. Девятнадцать часов это тот порог, через который мы к огромному сожалению переступить не можем.

– То есть, если я все правильно понял – Пакт дал вам денег и загнал в кабалу. Вы вынуждены сутками напролет пахать как проклятые, но долг уменьшить не в состоянии? – подвел итог этой печальной истории Семенович.

– Вы все извратили. Великий Долг Пузгов – это честь, которую оказали моему народу великие расы Отау, – из шерсти выскользнул еще один стебелек с глазом. Егор и Гриша все больше и больше удивляли пугза.

– Да-да. Вы на рабочем месте коньки отбрасываете. А мы извратили. Но я все равно не понял – с мечтами-то что ни так? – Семенович решил докопаться до сути.

– У нас довольно специфические мечты. Мы сильно преуспели в инженерном деле и мечтаем мы в основном о техническом совершенстве. Идеале.

– Дык это ж наоборот похвально!

– Да, но мечтая, мы иногда заходим слишком далеко. Мы начинаем несанкционированно модифицировать модули и агрегаты.

– Ничего не понял, давай-ка поподробнее.

– У каждого технически сложного изделия есть патент. И правообладатель. Вмешиваясь в конструкцию изделия, мы нарушаем права на интеллектуальную собственность, – пояснил пугз.

– Но при этом делаете эту вещь лучше?

– Да. Но ведь это нарушение лицензионных правил! Тяжкое преступление, – пугз вздохнул и выпростал третий глаз.