Чтение онлайн

Снова повисла тишина. Хосина открыл было рот, чтобы заговорить, правитель Мацудаира взглядом заставил его молчать. Сёгун пытался сообразить, что же такое сказал Сано. Сано стоял между двумя стражниками. И тут правитель Мацудаира выдохнул, уступая.

— Хорошо, — нехотя проговорил он. — Ваше превосходительство, мы должны сохранить канцлеру Сано жизнь, чтобы он мог помочь нам докопаться до дна всей этой истории.

Сёгун кивнул, он был счастлив, что за него приняли решение. Правитель Мацудаира жестом приказал стражникам отпустить Сано. Даже когда они повиновались, Сано ощущал не столько облегчение, сколько то, что балансирует на узкой полоске между свободой и погребальным костром.

— Если вы простите меня, я бы продолжил расследование убийства, — сказал он.

— Но канцлер Сано и его жена под подозрением! — выпалил Хосина. — Ему нельзя доверять расследование!

Правитель Мацудаира бросил на Хосину изучающий враждебный взгляд:

— Все под подозрением… Подумайте вот о чем: я заметил что личная армия канцлера Сано не единственная, которая растет в числе. Сколько у вас сейчас солдат в подчинении? И каковы ваши аппетиты?

Хосина съежился. Недоверие правителя Мацудаиры теперь обратилось и на него.

— Но не забывайте, что госпожу Рэйко поймали на месте преступления, — запальчиво воскликнул капитан Тораи. — Независимо от того, что говорит канцлер Сано, скорее всего она является убийцей. Мы не можем ее отпустить просто так, словно ничего не было.

— Я буду содержать ее под стражей дома, — быстро проговорил Сано.

— Отлично! — сказал сёгун, прежде чем правитель Мацудаира успел открыть рот. — Идите. Вы свободны.

Сано поклонился:

— Спасибо, ваше превосходительство.

— Но если вы не поймаете убийцу или я установлю, что вы и ваша жена виновны, то, будьте уверены, я не выкажу милосердия, — предупредил Сано Мацудаира. И посмотрел на Хирату: — Вас это тоже касается.

Выходя из комнаты, Сано и Хирата прошли мимо Хосины.

— Удачи, канцлер Сано! Кстати, насколько я понимаю, госпожа Рэйко беременна. Ужасно плохо, что когда вас обоих казнят, младенец тоже умрет, — тихо проговорил тот.

Вместе с Хиратой и сыщиками Сано вернулся домой. Был теплый, облачный, унылый вечер. Дым от кухонных очагов поднимался над замком Эдо, пропахшим продуктами гниения и переполненными сточными канавами. Воздух набухал тишиной и давлением, грозя очередным ливнем. Сано принял молчаливые, уважительные поклоны от охранников, стоявших в воротах, — плохие известия разносятся быстро.

Рэйко встретила его в дверях особняка.

— Что случилось? — Ее лицо было бледным, тусклым и напряженным.

— Рад сообщить, что за убийство тебя не арестуют, — сказал Сано, когда они с Хиратой снимали в прихожей обувь и мечи.

Рэйко, казалось, на мгновение успокоилась — пока не прочла по лицу Сано, что это еще не вся история и в ее продолжении нет ничего хорошего.

— Но?..

— Давай сядем, — предложил Сано.

Она позволила Сано и Хирате проводить ее в личные покои. Отягощенная страхом и своим животом, ступала она грузно. Когда они уселись, Сано подумал, что она еще никогда не выглядела такой маленькой и беззащитной.

— Сёгун согласился, чтобы ты оставалась дома под арестом, вместо того чтобы отправиться в тюрьму. — Сано очень хотелось уберечь ее от самых плохих известий, но скрывать их от нее он не мог. — Правитель Мацудаира и начальник полиции Хосина именно тебя склонны считать виновной в убийстве.

— Но я не убивала! Как им такое могло прийти в голову? — в ужасе воскликнула Рэйко. — Разве ты им не рассказал, что произошло на самом деле?

— Я передал им твой рассказ, но, к сожалению, имеются другие, отличные от твоей, версии событий.

Когда Сано рассказывал версию госпожи Мори, Рэйко сидела сжавшись, округлив глаза и прикрыв руками рот. Она, не веря своим ушам, качала головой, пока он не закончил. Потом она опустила руки и сжала кулаки.

— Госпожа Мори лжет! — Злость вытеснила из нее весь страх. — Я даже не была знакома с правителем Мори! — Ее безумные глаза шарили по лицу Сано. — Ты, конечно же, веришь не ей, а мне. Не можешь же ты думать, что я?..

— Конечно, нет. — Однако годы, проведенные им в сыскной работе, заставляли его оставаться объективным, не торопиться с окончательным суждением, пока у него в руках не будет достаточного количества свидетельств, как в ходе любого другого дела.

Должно быть, Рэйко почувствовала эту его сдержанность, ибо ее взгляд наполнился болью, словно кристалл трещинками.

— Госпожа Мори не могла видеть, что я проделывала все эти вещи с ее мужем, потому что я их не проделывала. Сегодня утром я рассказала тебе правду. — Рэйко положила руки на живот. — Это твой ребенок, — со страстью в голосе воскликнула она.

Над этой темой Сано старался не думать. Его беспокоило то обстоятельство, что укоренившаяся привычка сомневаться в правдивости подозреваемых в преступлении не ушла хотя бы уже потому, что на этот раз на этом месте оказалась его жена. Хуже того, его не покидало ощущение, что Рэйко рассказала ему не все.

— Ты можешь назвать хоть одну причину, зачем госпоже Мори нужно выставить тебя виновной? — спросил он.

— Нет. Я полагала, она считает меня своей подругой. — И вдруг ее лицо переменилось от неожиданной мысли. — Если только она не обнаружила, что я веду следствие по делу о похищении и убийстве ее мужем мальчиков! Но я не понимаю, как она могла узнать…

— Она могла узнать о твоих частных расследованиях и решить, что твои действия в любом случае для нее опасны, — проговорил Сано.

Рэйко удрученно кивнула.

— Несмотря на все добро, которое принесли мои расследования, я жалею, что взялась за эту работу. Мне очень жаль, что я ими занималась.

— Мне тоже, — признался Сано, — но слишком поздно раскаиваться в содеянном.

— Помимо госпожи Мори, у нас есть и другие проблемы. — Голос Хираты прозвучал так, словно ему не хотелось говорить, но при этом он желал избавить Сано от необходимости опять рассказывать о плохих вестях. — Она не единственный свидетель, который дал показания против вас.