Чтение онлайн

— Вам приятно узнать, что вы занимались любовью с мертвецом?

— Как это низко, — простонала госпожа Мори. — Ты вульгарная, грязная, мерзкая тварь!

— Вам должно быть стыдно за подобное обращение с госпожой Рэйко! — ошеломленно воскликнул молчавший до этого лейтенант Асукай.

Рэйко облегченно вздохнула: она не была любовницей правителя Мори! Но как же это Юкон могла играть ими, словно куклами из плоти и крови!

— Это не больше того, что вы заслуживали. — Злорадство Юкон нисколько не приглушила реакция присутствовавших. — Раз уж вам придется умереть за убийство правителя Мори, то почему бы вам не повеселиться вместе со мной?

Тут в голове Рэйко все окончательно прояснилось.

— Так это ты все устроила! Ты связала мне руки, вложив в них кинжал. Потом толкнула меня на него, — проговорила она.

Правитель Мори появляется перед ней в размытом свете и каком-то мельтешении. Его рот открыт, словно в молчаливой мольбе, руки широко раскинуты. Мощный толчок бросает ее на него. Рэйко мысленно внесла в видение поправки. Госпожа Мори удерживает ее в вертикальном положении. Юкон толкает правителя Мори на нее. Ее кинжал глубоко вонзается ему в живот. Он воет.

Нет, не он, а Юкон.

Она торжествует, танцуя вокруг Рэйко и правителя Мори и подвывая, словно сумасшедшая.

От ее хриплого, безумного смеха по телу Рэйко сейчас поползли мурашки.

— Это была самая лучшая часть, — заявила Юкон. — После этого мы уложили вас рядом с трупом правителя Мори и прибрали в комнате. Мы унесли оттуда хризантемы с расписной ширмой и сожгли их в лесу. Затем мы вернулись на женскую половину ждать известий об убийстве правителя Мори и о том, что его убили вы.

Удовлетворение тем, что правда наконец открылась ей, смешивалось в душе Рэйко с гневом. Но у нее оставался еще один вопрос.

— Минуту! — сказала Рэйко. — Между тем, что ты хотела расквитаться со мной, госпожа Мори желала отомстить своему мужу, и тем, что вы сделали, остается одна непонятная вещь. Чья же все-таки это была мысль — убить правителя Мори и выставить преступницей меня?

С того самого момента, как капитан Тораи вытащил его и Сано из паланкина, Хирата был сосредоточен на том, чтобы направить свою внутреннюю энергию на противника. В течение всего времени, пока он стоял на коленях у ямы и слушал, как Сано пререкается с Хосиной, он пытался наносить удары по щитам врагов, по излучаемым ими аурам психической и физической энергии. Но он чувствовал себя ребенком, который пускает стрелы из воображаемого лука, в то время как уходят его последние минуты.

Усмехаясь, Тораи подошел к Хирате. Теперь пришло время действовать. Хосина стоял возле Сано и наблюдал за происходящим с почти плотским возбуждением. Хирата ощущал, что энергетический щит Тораи исходит уверенной силой, а его ослаблен отчаянием. Тораи поудобней пристроился возле Хираты и замахнулся мечом. Хирата почувствовал, как похолодела шея в ожидании удара, который оборвет сейчас его жизнь. И он им пустил последний, опустошительный заряд энергии в сторону Тораи…

…Внутри его что-то будто согнулось, возникла какая-то странная комбинация из мышц и воли, о существовании которой он и не подозревал. Изменилось восприятие окружающей действительности. Дубильня, люди на ее территории, весь мир вокруг, казалось, обрели поразительную четкость, краски стали такими насыщенными, а мелкие детали такими отчетливыми, что у него появилась резь в глазах. Ему стало слышно дыхание окружавших его людей, шум далекого города. Издалека, сквозь вонь отмокающих шкур до него донесся запах океана. Энергия рвалась из самой глубины его существа, словно пар из гейзера.

Тело Тораи дернулось, будто ударила молния. Он застыл с поднятым вверх мечом. И весь как-то переменился. Победное выражение его лица сменилось смятением — мозг подал сигнал телу, что он подвергся атаке, хоть и невидимой глазу.

— Чего ты ждешь? — спросил Хосина.

Хирата сделал движение в сторону Тораи. Из его горла вырвался такой рев, что завибрировало каждое сухожилие. Резким движением он разорвал веревку, стягивавшую путы на его руках и ногах. Вскочив на ноги, он оттолкнулся от земли и нанес Тораи удар страшной силы. Тот вскрикнул. Они упали на землю, и меч Тораи отлетел в сторону. Хирата выгнулся и резким движением протащил ноги через кольцо рук, так что его связанные руки оказались впереди. Энергия, циркулировавшая по телу, делала его мышцы жидкими, как вода. Он перетек через Тораи, который извивался под ним, и ухватил меч связанными руками.

— Какого… — только и смог сказать Хосина.

Зрение Хираты раскололось, подобно волшебному зеркалу, которое показывало ему все, что происходит вокруг, несмотря на то что само фокусировалось на мече. Он видел, как Сано резко высвободил из веревок правую руку и ухватил Хосину за лодыжку. Хосина охнул, толчком вырвался, но потерял равновесие и упал. Тораи прыгнул на Хирату. Его колени ударили Хирату в спину, придавив к земле. Они одновременно схватились за рукоять меча, сцепились, молотя друг друга, и покатились по земле. Хирата выпустил меч. Лежа на спине, Тораи ударил Хирату ногой в живот. Тот отлетел назад и приземлился на ноги. Тораи вскочил, вскинув меч, чтобы нанести противнику секущий удар.

Сознание Хираты работало с опережением. Он увидел мерцающий, прозрачный контур Тораи, отделившийся от человека из плоти и крови. В течение доли секунды он наблюдал, как эта фигура опускает меч, видел, как меч рассекает воздух. Повинуясь рефлексу, он выбросил руки вперед, на траекторию клинка.

Настоящее и будущее слились воедино. Тораи опустил меч именно так, как и предвидел Хирата. Клинок свистнул между руками Хираты. Его гладкая холодная сталь скользнула по кончикам пальцев, ладоням, прежде чем перерубить веревки на запястье. Теперь его руки были свободны! Тораи открыл рот… Но нанес следующий удар!

И в следующее мгновение Хирата снова увидел мерцающий призрак Тораи и траекторию, по которой должен скользнуть меч. Хирата прыгнул, крутанувшись в воздухе. И клинок Тораи перерубил веревки у него на лодыжках. Развернувшись в прыжке, Хирата приземлился, как кошка, на ноги. Тораи крикнул своим застывшим в изумлении людям:

— Не дайте ему уйти!

Когда они вместе с Тораи бросились на Хирату, Сано и Хосина барахтались на земле. Хосина пытался выдернуть свой меч из ножен, но Сано вцепился ему в руку. Изрыгая проклятия, он колотил Сано по лицу, а тот пытался справиться с веревками, все еще связывавшими его. Двое людей Хосины бежали к нему, замахиваясь мечами.

Круговое зрение Хираты ухватило мясницкий нож, валявшийся подле кучи костей. Он нырнул за ним. Нож оказался в руке у Хираты, как всем показалось, еще до того, как он до него дотянулся. Зажав его в руке, он выпрыгнул перед людьми Хосины, прикрывая собой Сано. Рубанув одного из нападавших по горлу, он в мгновение ока развернулся и рассек веревку, притягивающую левую руку Сано к ее лодыжкам. Тот обеими руками вцепился в рукоять меча Хосины. Хосина задергался, царапая пальцы Сано, а тот с размаху впечатал свой лоб в нос Хосины. Начальник полиции выпустил из рук меч, и Сано, вскочив на ноги, одним движением рассек им веревки на своих ногах и повернулся к Хосине, готовый к бою.

— Эй, кто-нибудь! — в ярости выкрикнул начальник полиции.

Чей-то меч просвистел в воздухе, и Хосина, поймав его на лету, ринулся на противника. Началась рубка. Солдаты выскочили на помощь начальнику. Хирата встал с Сано спина к спине. Несмотря на то что он не видел ни Сано, ни Хосины, изображения, создаваемые их энергетическими полями, отчетливо фиксировались в его голове. Он двигался согласно им, прикрывая Сано с тыла, отражая атаки Тораи и его солдат.

Враги обрушили на Хирату целый ураган ударов. Но их призрачные предвестники опережали реальные движения. Хирата уходил из-под светящихся траекторий, по которым через мгновения рубили вражеские клинки. Он вскидывал свой нож и парировал каждый удар еще до того, как чей-либо меч приближался к нему. Он вел бой вне реального пространства, и только один понимал это. Его наполняло радостное возбуждение, отчего заряд внутренней энергии в нем усиливался. Пока Сано и Хосина бились возле ямы, Хирата тенью следовал за другом. Почувствовав, что Хосина нанес секущий удар в голову Сано, а тот пригнулся, Хирата тоже пригнулся, уходя от копчика меча Хосины и одновременно нанося удары мясницким ножом туда, где появлялись призрачные тени.