Чтение онлайн

В этом нет большого секрета. Стоит только присмотреться к тем, кто клеймит «советских шпионов», как мы сразу узнаем их лица: это либо бывшие нацисты, либо те, кто до сегодняшнего дня остается верен идеалам Третьего рейха и не может простить России его разгрома. По существу, это последыши национал-социализма, которые считают момент удобным, чтобы издать свое змеиное шипение. Немало господ в ФРГ, с послевоенных лет оплакивающих руины нацистской Германии и ведущих упорную борьбу против всех противников Третьего рейха. Неудивительно, что немецкий антифашист фон Шелиа, внесший свою лепту в разгром германского фашизма, для них не более как «шпион» и «изменник». Но в Германии немало и таких немцев, которых война кое-чему научила и которые понимают, что виноват в их несчастьях Гитлер, а не немецкие бойцы-антифашисты. Не «шпионы» они в детективном смысле слова, а мужественные борцы с гитлеризмом.

Руководство РСХА, даже после разгрома основных групп «Красной капеллы» в Европе и антифашистского подполья в Берлине, никогда не было до конца уверено в том, что с ней покончено навсегда. Тот тут, то там начинали работать новые коротковолновые передатчики, и радисты докладывали в Москву о том, что, прибыв на место, они приступили к выполнению задания.

К тому же некоторым из разведчиков, захваченных зондеркомандой «Роте капелле», удалось бежать из-под самого носа гестапо, хотя об этом, казалось, невозможно было и мечтать. Тем не менее это факт, и он лишь подтверждает известную истину о том, что, если разведчик не растерялся, собрал воедино всю силу воли, мужество, смекалку, у него всегда остается возможность переиграть врага и одержать над ним верх. Об этом и пойдет речь.

От холодного, сырого ветра по спине бегали мурашки, мерзли руки. Венцель, которому военная разведка присвоила псевдоним Герман, шел первым, пересекая двор, за ним следовал конвоир. Открыв дверь в помещение радиостанции, конвоир почему-то оставил ключ в замочной скважине, а не запер ее за собой и не положил его в карман, как делал обычно. Герман краем сознания все это заметил. Эсэсовец, войдя в помещение, тут же присел к печурке и стал ее растапливать, протянул руки к вспыхнувшему огню. Пленный радист стоял за спиной конвоира, решение пришло мгновенно. Он схватил табурет и ударил охранника по голове. Тот молча повалился на пол. Советский разведчик осторожно вышел из квартиры, дважды повернул ключ в замке и, не торопясь, вышел на улицу. «Спокойно, не спеши, — говорил он сам себе. — Сейчас проходными дворами доберешься до Марты, она спрячет. Лишь бы была дома!» И Марта действительно помогла, на долгие месяцы надежно укрыв своего друга — радиста-разведчика Германа — Иоганна Венцеля. Это было 18 ноября 1943 года...

Из личного дела Германа:

Иоганн Венцель родился в 1902 году в рабочей семье, по специальности слесарь, член Компартии Германии. Владеет русским, французским и испанским языками. В 1930 году по решению ЦК КПГ был направлен в Москву на военно-политические курсы Коминтерна, которые окончил в 1931 году. Из СССР выехал в Германию в распоряжение КПГ.

В 1934 году с Венцелем встретился представитель советской военной разведки. Объяснять ему, какая в мире сложилась обстановка и насколько необходимо оказать помощь Советскому Союзу, не потребовалось.

— Задача ясна! — сказал Герман посланцу Москвы.

— Итак, впредь вы будете Максом. Ваша задача — установить конспиративные контакты с членами нелегальной группы № 346 на военных заводах Рура.

Фашисты превратили Рур в кузницу, где ковалось оружие для будущего завоевания Европы. Продукция и режим работы заводов изменились. Вскоре от Макса стали поступать первые данные об образцах выпускаемого оружия и технологии производства.

По заданию Центра Макс временно выехал из Германии, передав рурские дела своему помощнику. Прочитав в Москве составленный Венцелем отчет о проделанной работе, сотрудник Разведуправления долго и с интересом разглядывал его и наконец сказал:

— Парень ты аккуратный и старательный, Иоганн. Поработал много и честно, а если что не вышло, так не по твоей вине. А не пойти ли тебе, — предложил он неожиданно, — на курсы радистов?

По окончании обучения он был направлен в Бельгию и Нидерланды с заданием «осесть» в одной из этих стран и создать условия для нелегальных поездок в соседние государства. Иоганну удалось получить вид на жительство в Бельгии. Венцель готовил за рубежом будущих радистов-«пианистов», которые в «день икс» — нападения Германии на СССР — должны были выйти в эфир на связь с Москвой. Без этих специалистов разведчики были бы глухи и немы. По заданию Центра Венцель посетил некоторые страны Европы. Однако основной его обязанностью по-прежнему было создание в Брюсселе мощной конспиративной радиостанции.

В 1939 году Центр направил в Бельгию нелегального резидента, имевшего самостоятельную линию работы, Паскаля — капитана Константина Ефремова. Это был хорошо подготовленный офицер, преданный своему делу. В Разведуправлении не сомневались в том, что Венцель научит его обращению с рацией, а также поможет легализоваться на месте. Паскаль и Герман тесно сотрудничали.

После нападения Германии на СССР поток информации, передаваемой через рацию Германа, заметно возрос. Перегруженные работой, разведчики не подозревали, что вокруг брюссельского бастиона Разведуправления тем временем сжималось кольцо поисковой группы гестапо, носившей кодовое название «Красная капелла». С помощью радиоперехвата дальнего обнаружения, а затем передвижных радиопеленгаторов немцы установили примерный район расположения радиостанций и режим их выхода в эфир.

13 декабря 1941 года поисковое отделение зондеркоманды СС во главе с гауптштурмфюрером Гирингом нанесло первый удар по военным разведчикам. В пригороде Брюсселя был арестован заместитель резидента Кент и радист Хемниц — старший лейтенант М.В. Макаров.

В Москве недооценили значения этого удара. Поэтому необходимые меры по локализации его последствий приняты не были.

Это можно объяснить чрезвычайно сложной обстановкой, характерной для начала войны, отмечавшейся почти всюду.

Резидентура Паскаля оказалась единственно уцелевшей нелегальной разведгруппой в Бельгии. Но противник следовал за ней буквально по пятам. Герман перешел в полное подчинение Паскаля и поочередно работал на трех разных рациях, сбивая с толку зондеркоманду и оперативно отправляя в Москву донесения. 23 июня 1942 года Паскаль через рацию Германа сообщил, что гестапо провело широкую облаву в районе основной радиостанции. Передача была прервана на полуслове.

15 июля 1942 года Паскаль с большим трудом и риском сумел передать в Москву сообщение о том, что в ночь с 29-го на 30 июня во время радиосеанса Герман был взят с поличным. Гестаповцы подкрались к работающему радисту в шерстяных носках, надетых поверх сапог, чтобы не были слышны их шаги. Они появились за спиной у Германа как призраки.

Зондеркоманда по радиопочерку знала о неуловимом агенте Москвы. Оценивая его как достойного противника, она заочно присвоила ему кличку Профессор. Шеф зондеркоманды немедленно отправил донесение о захвате Профессора в Берлин. У руководства гестапо возникла мысль, что это лишь частичный успех, что удалось схватить лишь «вершки» широкой агентурной сети русских и надо копать значительно глубже. Сам Венцель был направлен в бельгийский форт Бреендонк, превращенный гестапо в застенок пыток. Свыше месяца Венцель подвергался истязаниям, пока гестапо не вырвало у него согласие работать на рации под ее контролем. Он решился на радиоигру с гестаповцами только после того, как чудом получил записку от помещенного в ту же тюрьму Паскаля — Ефремова. В записке Паскаль сообщил, что успел проинформировать Центр о провале Венцеля. Радист исходил из того, что Москва не поверит теперь ни единому его слову в эфире.

В августе 1942 года рация Венцеля возобновила работу по прежней программе. На московском радиоузле определили, что телеграмму передал Герман. В сообщении, отправленном разведчиком под диктовку гестапо, говорилось, что он долго молчал из-за провала радиоквартиры и поиска нового пригородного помещения.

Но вопреки всему Центр ошибочно принял это донесение за свидетельство того, что Герман находится на свободе, и возобновил с ним радиообмены, которые были гестаповской ловушкой. Видимо, молодые работники Разведуправления и сами еще толком не знали, что такое радиоигра с противником. Они полагали, вероятно, что если разведчик схвачен, то он обязательно сидит за решеткой в подвале контрразведки. Но может быть, все обстояло иначе и Москва сама затеяла с абвером и гестапо радиоигру в расчете на то, чтобы запутать и дезинформировать немцев? Кто знает...

Военный резидент-нелегал Гарри, в свою очередь, сообщил 25 сентября 1942 года в Москву, что гестапо арестовало не только Германа, но и Паскаля, чему, как и прежде, Центр почему-то не поверил или не захотел принять в расчет.

Только дерзкий побег Венцеля на свободу оборвал радиоигру гестапо с московским Центром.

...В 1945 году Венцель, о котором после побега ничего не было слышно, неожиданно появился перед уполномоченным СССР по делам репатриации в Брюсселе. Якобы для того, чтобы отдохнуть и написать отчет о проделанной работе, Венцеля поместили «в карантин». Фактически арестованного советской контрразведкой СМЕРШ, его перевезли из Брюсселя в Париж и с его согласия под видом репатрианта доставили в Москву, где он оказался на Лубянке.