Чтение онлайн

При выполнении своего революционного долга ранен один товарищ; никто из посторонних не пострадал.

Председатель Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией Дзержинский, явившийся производить следствие по делу Мирбаха, объявил арестованными двух членов комитета ПЛСР – Прошьяна и Карелина, причем заявил, что один из членов ЦК должен быть искупительной жертвой за Мирбаха. По постановлению Центрального Комитета Дзержинский временно задержан.

По постановлению ЦК ПСР [157] на время заседаний Всероссийского съезда Советов для руководства фракцией ЛСР и для защиты наших революционных позиций делегированы тт. Спиридонова и Голубовский.

Центральный Комитет уверен, что ни одна рука рабочего и крестьянина не поднимется на личность наших товарищей.

___________

Временно задержан член Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией Лацис; [158] Центральный Комитет доводит до сведения трудящихся масс, что все товарищи коммунисты-большевики будут в ближайшее время освобождены.

___________

ЦК ПЛСР берет под свою защиту неприкосновенность всякого члена фракции ЛСР 5-го съезда Советов.

ЦК ПЛСР предупреждает население города Москвы, что всякие попытки темных и контрреволюционных сил, белогвардейцев, германских и союзных провокаторов и шпионов, правых эсеров и меньшевиков, направленные к низвержению Советской власти, будут подавляться беспощадным образом.

По постановлению Центрального Комитета партии левых социалистов-революционеров убит летучим боевым отрядом представитель германского империализма граф Мирбах.

Агенты германского империализма и контрреволюционеры пытаются вести агитацию на фабриках, заводах и в воинских частях.

Все эти попытки встречаются единодушным негодованием рабочих и красноармейцев, горячо приветствующих решительные действия защитницы интересов трудящихся ПЛСР.

Центральный Комитет левых социалистов-революционеров призывает всех левых эсеров и большевиков, всех трудящихся вставать грудью на защиту Советов и социальной революции, на защиту украинских рабочих и крестьян, изнемогающих в героической борьбе против империалистов.

Да здравствует восстание против империалистов!

Да здравствует власть Советов!

Примечание особой следственной комиссии: утверждение, будто т. Ф. Дзержинский «заявил, что один из членов Центрального Комитета ПЛСР должен быть искупительной жертвой за Мирбаха», ложно.

В Тулу. Клуб «Земля и Воля», Пятницкая, Титову, № 3809. Нами съезд покинут на один день. Ситуация грозит столкновением. И. П. и Б. О. [159] приводят в состояние готовности. Дмитрий.

Адрес отправителя. Москва, Националь, № 133.

В ночь с 6–7 июля в 10-м часу вечера ко мне пришел командир 1-го Советского караульного полка и сообщил, что сейчас приедут в полк Черепанов и Спиридонова и будут выступать на митинге. Не прошло минут десяти, как за мной бежит красноармеец и говорит: «Товарищ Шоричев, скорей, там левые эсеры агитируют за присоединение к отряду Попова». Я пришел на собрание (собрание немногочисленное, около 200 человек) и слышал речь Черепанова следующего содержания: Центральный Комитет левых эсеров убил палача Мирбаха, тем самым Брестский договор не существует, и за это Советское правительство хочет нас, левых эсеров, арестовать, обезоружить, убийцу требуют выдать и все это хотят проделать с помощью германского корпуса, который сейчас находится в Москве под видом конной милиции; в конце своей речи провозгласил лозунги: «Долой соглашательскую мирбаховскую политику, да здравствует восстание, да здравствуют «независимые» крестьянские Советы!» Точно такого же содержания была и речь Фишмана; после их я обратился к собранию с призывом не поддаваться на провокационный призыв безответственных агитаторов и предложил Черепанова и Фишмана арестовать; тогда Черепанов с истерическим воплем обращается к собранию и подчеркивает отношение большевиков к левым эсерам. Тут произошло нечто хаотическое: крик, шум, кто за то, чтобы арестовать, кто против, и в результате мне задержать не удалось; в свою очередь я предложил красноармейцам исполнять приказания и распоряжения только лиц, ответственных перед Советским правительством, – в лице военных комиссаров, командиров полков, ротных, взводных; после моего выступления у собрания настроение начало падать, попытки Черепанова опять говорить встречены криками: «Долой, довольно!» Что касается поведения командного состава, хотя он был на месте в казармах, но влияния на красноармейцев не имел и не проявлял активности ни за, ни против. В полку 1 марта никакого командного состава в этот момент не было в казармах; солдаты отдельными группами по 5, 10 человек выбегали с винтовками из казарм; в это время разнесся слух, что в штабе Попова раздаются консервы, и публика заинтересовалась консервами, стала сновать взад и вперед из казарм, туда и обратно. К вышеизложенному имею добавить, что все то, что произошло, не носило организованный сознательный характер, так как в вышеуказанных частях, включая сюда и отряд Попова, членов партии левых эсеров среди красноармейцев нет. На мой взгляд, в данном случае сыграли роль два следующих фактора: первый – это грязная демагогическая агитация, подействовавшая на лучшую часть красноармейцев, и второе – это элемент, который почуял нечто вроде погромчика, хотя всего-то их не более 100 человек было участников. В 1-м часу ночи я был в комиссариате, получал телефонограммы из центра, делал распоряжения, а в 2 часа ночи приходят матросы с ордером от Попова отобрать у меня оружие (маузер); я, конечно, не подчинился, оружие не выдал, тогда они пришли вторично с приказанием привести меня в штаб, где я находился до 2-х часов дня 7 июля; что в моем отсутствии происходило – сказать ничего не могу.

19/VI-18 года

Военный комиссар Городского района

Сергей Шоричев

Центральный Комитет партии левых социалистов-революционеров категорически заявляет, что ни к какому захвату власти он не стремится, а произвел убийство Мирбаха в целях прекратить в дальнейшем завоевание трудовой России германским капиталом. Партия коммунистов-большевиков будет играть в руку контрреволюции, если будет направлять против защищающих советский строй и Центральный Комитет партии левых с.-р. частей советских войск свои обманутые части, направленные для отомщения за Мирбаха.

Печать партии левых

социалистов-революционеров

интернационалистов

Центральный Комитет партии лев. с.-р.

«Я – А. Терентьев, начальник боевого отряда левых эсеров, организовавшегося в Петрограде штабом левых эсеров, состоявшего из Колсу, Пушинского, Трубицына и других лиц, которых я не знаю.

В дружине я не знаю количество людей, а у нас в отряде 45 человек в составе левых эсеров и беспартийных, социальное положение которых не совсем известно. Организованы мы для борьбы с чехословаками. Прибыли сегодня в бЅ часов утра из Петрограда. На самом фронте чехословаков я не был, а был в Ярославле 20 июня и за ним. В Ярославле был на съезде Советов. Ездил от Петроградского комитета по агитационным работам по деревням и заехал на съезд, где активно не выступал. Оттуда уехал в Петроград 25 июня, где получил отряд в свое командование. В партии социалистов-революционеров состою с 1913 года, но после раскола перешел в левые эсеры. Прямо с вокзала мы направились в Центральный Комитет партии и, проходя по Рождественскому бульвару, были задержаны встретившимся отрядом человек в 100 с пулеметом. На предложение отряда разоружиться я ответил: пойдемте выяснить в Совет. В Совете мне сказали, что происходят столкновения между левыми эсерами и коммунистами. О трениях, возникших теперь, ничего не знал. 1-го или 2-го мы готовились к отъезду на чехословацкий фронт, но за отсутствием людей и директив должны были ехать через Москву. На Николаевском вокзале нас никто не опрашивал и не задерживал. В Совете я был обыскан двумя лицами и сдал находившиеся при мне две пачки патронов. Каким образом очутилась в комнате, где я находился и 9 других арестованных, бомба на столе, я не знаю. Я отрицаю принадлежность бомбы мне. Из Петрограда выехал 5 июля пассажирским поездом. Разрешение от коменданта имел. Письменного документа у меня нет. Все имели билеты 3-го класса. При аресте к команде меня не допустили. Телеграмму от Центрального Комитета не получал. В Москву ехали без вызова Центрального Комитета».

Показание Петровского, члена партии коммунистов, № 283: «Я его обыскал и нашел 2 пачки патронов. Больше, по моему мнению, не оказалось. При обыске рукава не осматривал?» Резолюция: «Изолировать».

Верно: С. (подпись неразборчива).

От тов. коммуниста Леонида Петровича

Наумана

З А Я В Л Е Н И Е

6 июля т. г. я, в 7 часов заступив на дежурство, увидел, что в районе 3-го Мясницкого комиссариата часов в 8 вечера стали бродить какие-то вооруженные с ног до головы люди; тогда я вышел из помещения и узнал, что это красноармейцы и матросы отряда Попова; когда я стал их спрашивать, по какому случаю это делается, то они ответили: «Потом увидите». Через несколько времени к нам в комиссариат явились два матроса (фамилии не знаю) и заявили, что они присланы из отряда Попова для получения от нас делегации милиционеров в их штаб; тогда я им сделал заявление, что милиция должна быть нейтральной, а потому в этом им я отказал; согласившись со мной, они удалились. После этого я позвонил по телефону тов. Борщевскому в Городской район рабочих депутатов, который одобрил мое распоряжение, подтвердив приказанием о невысылке делегации. Через несколько времени они вторично явились, требуя таковой, с предупреждением, что в противном случае «мы весь комиссариат разобьем и обезоружим». Я же, в свою очередь, спросил, от кого таковое приказание у них исходит, то мне ответили, что от тов. Камкова. Несмотря на все их угрозы, я делегацию не выслал и никто из нас к ним не пошел, за исключением посланного мною наблюдателя за их поведением. После этого я видел, что из особняка Морозова стали идти матросы, таща с собою пулемет, который и был ими поставлен в воротах нашего комиссариата; сами они, в числе около пятидесяти человек, заняли наш комиссариат, разместившись в комнате угловой, наружной и в канцелярии во втором этаже, производя из нашего двора стрельбу по направлению к Хитровской площади [160] и вытащив дополнительно из того же особняка орудие, из коего стрельба не производилась. Получив через несколько времени известие, что на них наступают латышские стрелки, они покинули помещение комиссариата, за исключением разместившихся в канцелярии, каковых я под видом скрыть их запер в одну из арестантских камер, после чего и сдал их латышскому отряду, то последний их и арестовал, отправив их на Театральную площадь. После разоружения их, присоединившись к латышским стрелкам, я стал наступать на матросов в Мало-Трехсвятительском переулке, [161] отняв лично от них два пулемета, сданных впоследствии в Совет рабочих депутатов Городского района.

Помощник заведующего 3-го Мясницкого комиссариата

по наружной охране: Науман

6 июля, около 6 часов вечера, в наши казармы пришли 4 человека, в числе которых и был Александрович. Пришедшие устроили митинг среди солдат, размещающихся в Покровских казармах. На митинге было около 2000 человек. На митинге пришедшие призывали выступить против германского милитаризма и в защиту партии левых эсеров ввиду того, что партия совершила террористический акт и большевики потребуют выдачи преступников. Агитация возбудила солдат, и часть из них вышла для несения караульной службы.

Около 11 часов вечера пришли матросы и просили прийти в штаб Попова командира полка; комиссара и районного комиссара Шоричева арестовали. Пошли в штаб командира полка комиссар Румянцев и дежурный по полку, а также командир 3-й роты и я, Баринов, кроме того, пошли взводные командиры полка. Когда мы пришли, нас попросили на заседание, где присутствовал Центральный Комитет левых социалистов-революционеров, а также Александрович. Нам объяснили положение партии и сказали, что по приговору ЦК партии совершен акт убийства германского посла Мирбаха, и призывали помочь им против большевиков.