Чтение онлайн

25 сентября в помещении Московского комитета РКП (по Леонтьевскому переулку) собрались партийные ответственные работники Москвы, представители районов, лекторы, агитаторы и пр. для обсуждения вопроса о постановке агитации и выработки плана работы в партийных районных школах. Собралось около 100–120 товарищей. Присутствовали представители всех районов, кое-кто из высшей партийной школы, видные лекторы и агитаторы нашей партии. Вся эта масса тесно разместилась в небольшой комнате. После доклада тов. Бухарина, Преображенского и Покровского собрание стало разбирать представленный план организации школ. Когда приступили к обсуждению этого вопроса, часть собравшихся стала расходиться. Движение и шум мешали вести заседание, а потому желающим уйти председатель собрания т. А. Ф. Мясников предложил выйти поскорее. В это время приблизительно со стороны предпоследнего ряда, близ окна в сад, раздался звучный треск наподобие выстрела. Присутствующие шарахнулись к дверям, где моментально образовались пробки.

По словам очевидцев, тов. Загорский (секретарь МК) из-за стола президиума бросился в сторону выстрела, к месту падения снаряда, с целью предотвратить опасность; на ходу он крикнул: «Спокойнее, ничего особенного нет, мы сейчас выясним, в чем дело». Этим он, по-видимому, внес некоторое успокоение, чем были предотвращены сутолока и давка. Значительная часть присутствовавших успела выйти из комнаты. Все это заняло около 45 секунд, и едва тов. Загорский договорил последнее слово, как раздался оглушительный взрыв. Как только рассеялось первое впечатление, сейчас же было дано знать о случившемся в Московский Совет, во все районы, ЧК, были потребованы кареты «Скорой помощи», медицинский персонал и пожарные. Через 15 минут уже кипела работа по извлечению трупов, тяжелораненых и отправке в лазареты и госпитали. Легко раненным здесь же были сделаны перевязки. Работа длилась всю ночь. Больше всех пострадали товарищи, сидевшие в средней и задней части комнаты; товарищи, сидевшие в передовых рядах и в президиуме, отделались незначительными ушибами и контузиями.

Фасад помещения Московского комитета РКП (б) по Леонтьевскому переулку

На место взрыва вместе с другими, стремившимися оказать помощь пострадавшим, явился почти в полном составе пленум Московского Совета.

Дом, в котором помещался Московский комитет партии, двухэтажный особняк бывшей графини Уваровой. Раньше здесь помещался Московский комитет и ЦК партии левых эсеров. Бомба была брошена с самой удобной и подходящей стороны – со стороны Большого Чернышевского переулка, [216] от которого дом отделяется небольшим садом. С этой же стороны дома, во втором этаже, находится тот большой зал, где происходило заседание. Преступник, прекрасно знакомый с помещением, бросив бомбу как раз в средину собрания со стороны сада, скрылся в сторону Чернышевского переулка через единственную калитку, которая оказалась выбитой.

Жуткую картину разрушения представляет этот дом после взрыва. Фасадная часть дома, выходящая в Леонтьевский переулок, сравнительно мало пострадала, хотя и здесь выбиты все стекла, местами вырваны рамы, сорваны двери и у наружной стены дома целые кучи мелкого битого стекла. Сравнительно мало пострадала широкая лестница, ведущая из фасадного вестибюля наверх, но зато в задней половине дома наверху почти ничего не осталось целым. В полу большого зала бомба пробила громадную брешь, аршина 4 в ширину. Какова была сила взрыва, можно судить по тому, что в полу оказались переломленными 2 толстые балки по Ѕ аршина в квадрате. Вся задняя часть дома вывалена в сад вместе с отброшенной туда железной крышей. В саду – громадные куски железа и груды разных обломков, отброшенные почти до самой задней стены сада. Все говорит за то, что была брошена бомба неимоверно разрушительной силы, и двойной удар объясняется очевидцами тем, что бомба взорвалась не сразу. Сначала раздался треск ударника, после чего послышалось шипение как бы горючих веществ, и между ударом ударника и взрывом бомбы прошло 30–40 секунд.

Еще накануне тела погибших товарищей были перенесены из Московского Совета и больниц в Дом союзов. Среди огромного зала с декорированными красным и черным колоннами на специальном возвышении утопали в цветах и венках 9 цинковых гробов. Вокруг них неподвижно выстроился со знаменами в руках почетный караул из рабочих и красноармейцев. Все люстры, канделябры и свечи были зажжены. До поздней ночи приходили в зал отдать последний долг павшим товарищам.

28 сентября одна за другой с музыкой и знаменами стали подходить, согласно намеченному плану, рабочие организации, представители районов и воинские части. Надписи на знаменах ярко иллюстрируют настроение московского пролетариата в тот момент:

«Ваша мученическая смерть – призыв к расправе с контрреволюционерами!»

«Ваш вызов принимаем, да здравствует беспощадный красный террор!»

«Бурлацкая душа скорбит о вашей смерти, бурлацкие сердца убийцам не простят!»

«Не будем плакать об убитых, тесней сомкнем свои ряды!»

«Вас убили из-за угла, мы победим открыто!»

С раннего утра Колонный зал постепенно наполнился родственниками, знакомыми и товарищами, пришедшими проститься с погибшими. Присутствовали представители ВЦИК, РКП, Московского Совета и многих других организаций, среди них тт. Калинин, Троцкий, Каменев, Покровский, Бонч-Бруевич и многие другие.

От Дома союзов до самой Красной площади растянулась процессия. Впереди гробов несли бесчисленное множество венков, за гробами потянулись родственники, затем представители ВЦИК,

Совнаркома, ЦК РКП, Московского Совета, а дальше – нескончаемое число рабочих организаций.

Стройными рядами выстроились представители всех военных курсов и всех частей Московского гарнизона.

Гробы с телами мучеников за коммунизм были опущены в обшую братскую могилу, после чего выступил с речами ряд ораторов: тт. Каменев, Троцкий, Калинин, Зиновьев, Мясников, Балабанова и Садуль.

Место взрыва

По случаю гнусного убийства во всех районах Москвы были устроены митинги, на которых были вынесены резолюции протеста против покушения на лучших представителей московского и всероссийского пролетариата, с выражением соболезнования ЦК и МК РКП. Телеграммы и целый ряд резолюций были получены также с фронтов и из провинций, в которых красноармейцы и рабочие выразили глубокую скорбь по утрате стойких борцов за социализм, призывая к красному террору, клянясь за каждую голову наших вождей снять тысячи вражеских голов.

Настроение – смелое и твердое, взгляд – бодрый и уверенный, сердце, полное ненависти к врагам, рука, крепко сжатая для сокрушительного удара, – вот результат подлого проявления бессильной злобы и остервенения белогвардейцев и их сознательных и бессознательных пособников.

1. ВОЛКОВА МАРИЯ, СОТРУДНИЦА ГУБКОМА РКП. Скончалась 29 сентября от ран.

Работала с ранних лет на фабрике Прохоровской мануфактуры. В 1918 году вступила в партию коммунистов. Приехавши в мае 1919 года с Восточного фронта, где пробыла 6 месяцев, она была делегирована в Центральную партийную школу, [217] где мечтала подготовиться к партийной работе, но 25 сентября была тяжело ранена в обе ноги, в левую руку, потеряла левый глаз, получила сильную контузию, осложнившуюся воспалением легких, печени и мозга. Находясь в больнице, она говорила: «Это пустяки, я скоро поправлюсь и с одним глазом еще злее буду преследовать белогвардейцев!»

2. ИГНАТОВА ИРИНА МАТВЕЕВНА, РАБОТНИЦА ХАМОВНИЧЕСКОГО РАЙОНА РКП.

Тов. Игнатова работала в красильне Лямина, затем в нескольких местах прислугой. В период войны она поступила кондуктором трамвая. Во время переворота 17-гогода, в октябрьские дни, она работала на улице, не спала по ночам и тогда же вошла в партию большевиков. Последнее время она отдала себя целиком работе среди женщин.

Она ни минуты не думала о себе, все отдавала революции, но рука преступника прервала ее жизнь.

3. ЗАГОРСКИЙ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ, СЕКРЕТАРЬ МОСКОВСКОГО КОМИТЕТА РКП.

Тов. Загорский, партийная кличка Денис, родился в 1883 году в Нижнем Новгороде. С 19-летнего возраста он был вовлечен в революционную борьбу. Первое его выступление было связано с демонстрацией сормовских рабочих и учащейся молодежи Нижнего Новгорода, где он был арестован, судился и был сослан в Енисейскую губернию. В 1904 году он бежал в Швейцарию, где примкнул к большевистской организации. В начале 1905 года вернулся нелегально в Россию, участвовал в революции, после чего остался жить в Москве в качестве партийного профессионала. Провал московской организации вынудил его в 1908 году уехать в Англию, откуда он вернулся в Россию в 1910 году. Новый провал саратовской организации перебросил его в Германию. В конце войны России с Германией Владимир Михайлович возвращается в Россию и назначается в состав нашего посольства в Берлине. Летом 1918 года он снова работает в России в качестве работника Московского комитета РКП (большевиков). Далее он выбирается секретарем МК и до последнего времени работал энергично, не покладая рук, с утра до глубокой ночи. Он умер на своем посту бесстрашно, пожертвовав собою ради спасения других.