Чтение онлайн

Мне было сказано, что меня зовут другим именем и что меня никто знать не будет. Также было сказано, что человека этого он не знает, но что его прислал какой-то его знакомый. Не придавая особенно значения этому свиданию, я решил прийти в условленный час 19-го числа. Я пришел к Н. И. Ершову, который куда-то собирался. Мы решили с ним подождать с полчаса. Не дождавшись этого господина, мы вышли с ним во двор. При выходе со двора на Садовую улицу встретился нам какой-то молодой человек в штатской одежде и остановил Ершова. Как тут же я узнал, это был приезжий из Курска. Меня ему Ершов представил, причем назвал начальником штаба. В кратких чертах этот господин объяснил, что приехал в Москву с поручением от организации (количественность которой около 50 человек), с тем чтобы просить указаний от нас и с просьбой также финансировать. Последнее меня страшно удивило, и я ему ответил, что никаких денег у нас нет, а посему и разговоров денежных быть не может. Что же касается до директив, то я совершенно не знаю, что сказать, так как те лица, которые могли бы это сказать, в Москве не находятся в данное время и, «если вам желательно, то подождите несколько дней». На это мне он сказал, что ждать не может, так как прибывший в Москву второй гонец торопит его возвращаться. В это время подошел Зыков, который тоже познакомился. Посланный из Курска предложил мне повидаться с ним завтра, этот срок он считал для себя крайним, предложил же встречу потому, что с кем-то хотел познакомить. Я от этого наотрез отказался. Зыков же хотел попытаться встретить его, но я не знаю, сговорился ли он или нет. Мы простились.

Про поездку в Волоколамск, несмотря на то, что ездил туда я, знаю только со слов, так как разговаривать я ни с кем из крестьян не разговаривал, кроме только семейства, в котором мы были. Это в деревне Шишково. О Дмитриеве я узнал только в Москве, которому было назначено приехать, но который почему-то долго не приезжал, но потом я слышал, что он был здесь, но только, как потом сказали, что там ничего не выйдет. Больше я ничего не знаю. По-моему, Зыков Дмитриева в Москве не видел.

Фамилия Владислава Станиславовича мне не известна, и я его не знаю.

Армянина я знал Дадиана, но не считаю его армянином, т. к. он житель Москвы и совсем русский человек.

Зверев

12/Х – 1919 года

Победоносцева я знал, он был служащий Главброни. Он офицер пехотный. Он состоял в группе у Красавина, и Красавин его знает как сослуживца в той же Главброни. Относительно передачи Победоносцева, Красавина не помню, думаю, что это было автоматически при наших общих разговорах. Нефедьев был тоже служащим в Главброне, и о нем могу сказать в отношении организации то же, что и о Победоносцеве (тоже чисто автоматическим способом, так как мы все были знакомы). Красавин говорил мне о трех лицах, третьего лица я фамилию не помню. Деньги я получал непосредственно от Ивана Николаевича, и об источнике, из которого получались эти деньги, я никогда не спрашивал, а поэтому и не знал. Кривченко я не знаю, видел его только однажды на квартире Миллера, когда он вошел в комнату и его фамилию мне назвали, но Миллер сейчас же увел его в другую комнату и при нем не хотел говорить про дела (это так он нам сказал после, когда тот ушел). В Цупвосо Миллер был один раз, когда я его видел, но он был не у меня, и Кривченко тогда с ним не было. Мне было поручено познакомить огнеметчика с Талыпиным, эту просьбу я передал Широкову, которого я просил прислать его ко мне. Через кого Широков передавал, я не знаю, и фамилия Аджогов мне не известна. Член организации обманным способом не привлекался, а всякий ставился в известность о цели ее без указания будущего образа правления, т. к. это не была цель нашей дальнейшей работы.

Зверев

После регистрации офицеров в Алекс, училище [341] я узнал, что в Москве существовала «Алексеевская организация», во главе которой был генерал Алексеев.

В августе 1918 года со мною встретился в Армянском переулке Лев Львович (фамилию вспомню), старый броневик, служивший, кажется, в прожектерской роте, в Армянском переулке. Пригласил к себе в «Алексеевскую организацию», где он был начальником броневых частей. Предложил явиться для знакомства с кем-то на Никитский бульвар. [342] Л. Л. потом уехал в Воронеж для дальнейшего следования за кордон.

Позднее, когда я познакомился с Вартенбургом и Найденовым, я спросил, не Алексеевская ли это организация. Получил отрицательный ответ. На вопрос об ориентации мне ответили, что организация чисто русская, причем главу не сказали.

В. И. Соколов, как я слышал, был не в нашей дивизии. Всего было две дивизии. После ареста Соколова и других стали говорить, что дивизий нет больше, а есть «отряд».

О встрече в Армянском переулке знает Соедов.

Зверев

С Зыковым знаком по речному яхт-клубу уже года 2–3. В одно из посещений своих клуба в конце июля 1919 года я встретил Зыкова, где он и сообщил мне о существовании Добровольческой армии Московского района и предложил набрать количество людей около 50 человек, в которое бы по возможности входили специалисты по управлению автомобилями. Во второй раз я встретил его на Воробьевых горах, [343] на даче клуба, где он спросил, что мною сделано; я ответил, что еще ничего. Это происходило в воскресенье, дня через 3 или 4 после разговора. Потом он мне сообщил по телефону, чтобы я пришел в клуб и прислал туда Дмитрия Владимировича, через которого я и должен был давать сведения о количестве людей. Видеться с этим человеком я должен был при изменениях в наличном составе, для чего мне был дан номер телефона Д. В.

В первый раз Д. В. пришел в клуб недели через две после последнего свидания с Зыковым, часов в 8–8.30, и также обратился ко мне с вопросами, сколько у меня имеется в виду людей. Я ответил, что человек 20–15. После чего я увиделся на Пречистенском бульваре [344] со Скурятниковым Сергеем Ильичом и передал ему предложение Зыкова. Он согласился и обещал дать 10–15 человек с машиной из комиссариата (Киргизский комиссариат). Кроме Скурятникова, я сообщил также Дмитрию Павловичу Бирюкову, сотруднику штаба 43-й дивизии по артиллерийской части, он также хотел собрать некоторое количество людей, не более 7. Кроме этих двух, я никого не знакомил с существованием организации, переданной мне Зыковым, не имея на это свободного времени.

Второе свидание происходило на Пречистенском бульваре, У памятника Гоголю, по прошествии полторы недели со времени первого свидания в клубе. Д. В. был задан тот же вопрос о наличии людей. Я сообщил, что наберется человек 35–40 и один моторист (как говорил Скурятников). Число людей я прибавил, надеясь, что Скурятников и Бирюков подберут еще кого-нибудь, или если удастся сообщить кому-нибудь из знакомых, которые тоже могли бы набрать некоторое количество людей, но таковых не находилось.

Третье свидание тоже происходило на Пречистенском бульваре в 8–8.30 часов. Число, когда это было, я не помню, но приблизительно через 1,5–2 недели. Был задан тот же вопрос, и ответ был тот же.

В начале августа, в одно из воскресений, я встретил Д. В. на Воробьевых горах, в клубе, где опять был задан тот же вопрос. В последний раз Д. В. заходил ко мне в управление в понедельник 29 сентября, в 1 час дня и сообщил, что Зыков арестован.

Порученной мне работой тяготился и в одно из свиданий заявил Д. В., что уезжаю на фронт, и хотел все передать Скурятникову. С Зыковым мы встретились последний раз в Художественном [театре], это было как будто бы во вторник, 23 сентября, и никаких деловых разговоров не велось. Никаких инструкций или заданий Зыков мне не давал, а заявил, что все будет известно в свое время. Никаких событий в связи с положением на фронтах он мне также не сообщал.

Горюнов

30/IX – 19 года

В организацию я вступил по предложению Зыкова, сочувствуя этому делу и доверяя Зыкову. К участию в этом деле я привлек трех лиц: Бирюкова Дмитрия Павловича, Казаринова Сергея Сергеевича и Скурятникова Сергея Ильича. Кроме них, привлечено не было. Бирюков и Казаринов обещали достать человек 7, в том числе был и шофер Казаринов. От Зыкова мне дано было поручение дать не исключительно шоферов. Скурятников обещал достать человек 10–15, сколько шоферов, не говорил, но говорил, что можно одну машину. Фамилии лиц, обещанных этими троими, никто не называл. Но полагаю, что им они были известны. Я поддерживал связь по организации исключительно с Зыковым через Дмитрия Владимировича, фамилию которого я не знаю, но это молодой человек, черненький, среднего роста (предъявленную карточку Д. В. опознал). Подробных сведений о ближайшей задаче я ни от кого не получал.

Горюнов

4/Х —19 года

Ничего конкретного о готовящемся в Москве выступлении, о Добровольческой армии Московского района, об участии в заговоре В. А. Миллера мне не известно. Предъявленный мне список с адресами не принадлежит мне, и у меня не мог быть обнаружен – так я полагаю. Предполагаю, что это список членов ученых совещаний, которые бывали у нас в школе.

22/IX – 19 года

Николай Сучков