Чтение онлайн

10) С Цедербаумом я не знаком и не могу сказать, был ли он среди представителей СВР на совместном заседании в Научном институте. Я говорил вам, что там были неизвестные мне лица, был ли он в их числе, не знаю.

11) Имен приезжих, рассказывавших о донских, сибирских и киевских впечатлениях, я не знаю. Щепкин, вводивший их, не называл им наших, а нам – их имен. Только о приехавшем из Сибири он при мне сказал, что его вымышленная фамилия «такая-то» (не помню точно, что-то вроде «Синельщиков»).

12) С экономистом Первушиным я немного знаком, на заседаниях НЦ он не бывал ни разу.

13) О сношении Щепкина с петроградской организацией все мы знали, но как были подписаны письма (Вик, как вы говорите, или нет), я не знаю. Ни одного имени Щепкин не называл, а говорил: «Петербург».

19—22 марта 1920 года

С. Трубецкой

В организацию я вступил в 1918 году. В организации меня предназначили на должность начальника артиллерии.

По организации я знаю: Ступина, Зверева, Ивана Ивановича – фамилию не знаю, Василия Васильевича – фамилию не знаю. [252] Слышал фамилию, кажется, Кузнецов, кажется, генерал.

25/IX 1919 года

В организацию я вступил по приглашению бывшего начальника 14-й пех. дивизии Владимира Ивановича Соколова осенью 1918 года на должность командира бригады.

Обязанности мои мне были указаны следующие: если Советская власть уйдет, то я буду обязан занять должность в формируемой бригаде.

Соколова я видел всего раза два. Никаких особых приказаний я не получал. Для связи с Соколовым мне служил сначала Найденов. Особых собраний и совещаний не было. Собирались иногда у меня следующие лица: Ступин, Тихомиров, Найденов, Талыпин, Филипьев Георгий Александрович (гусарский офицер), Зверев впоследствии (в конце июля); были лица, коих я не знал. Кто они, узнал я в камере. Миллер, Иван Иванович, Алферов Дмитрий Яковлевич (я его, собственно, не видел).

На собраниях фактически я не присутствовал.

Большей частью спрашивал Ступина: нужен ли я? И в соответствии с ответом или уходил совсем, или же находился в другой комнате, занимаясь своим делом.

В середине июля или около того времени собрания у меня почти прекратились, так как я сказал, что за мною следят и у меня собираться нельзя. В августе месяце я заявил Тихомирову и многим другим, что из организации ухожу.

Моя задача (данная мне Ступиным лишь в последнее время) заключалась в следующем: овладеть при помощи какой-то ударной части артиллерией, но, какой частью и каким образом, мне не было сказано.

Связь я держал при помощи Дмитрия Александровича Ларионова [253] (брат жены Найденова).

Я и мы все думали, что организацию возглавляют Ступил и Тихомиров.

С вышеуказанным Ларионовым Дмитрием Александровичем (с первого дня моего знакомства с ним я его считал Ларионовым, а не Илларионовым) познакомился я осенью 1918 года. Ему, Ларионову, лет 23, худой, выше среднего роста, усталый вид, волосы русые, стриженные коротко. Жил Ларионов, кажется, с Найденовым. Квартиру Найденова точно не знаю – где-то в Замоскворечье.

Служил Ларионов в школе инструкторов 2-й Московской тяжелой артиллерийской бригады. Начальником связи Ларионова я взял через Найденова.

Особых поручений и задач я Ларионову не давал, а он числился у меня больше на бумаге. Ларионову я передавал деньги для раздачи лицам состоящим в организации.

С Зыковым я познакомился через гражданку Веру Яковлевну Рекк, которая один раз была у меня в июле или июне месяце.

С Верой Яковлевной я познакомился через ее знакомого Дмитрия Григорьевича Звырикина (или Зворыкина, вернее), служит где-то не на военной службе, а на железной дороге, либо на Курской, либо на Северной, вернее, на последней.

Познакомился я с ним в прошлом году через Ивана Николаевича Тихомирова.

Иван Николаевич кончил Московский университет, где служит, не знаю.

Отец Ивана Николаевича Тихомирова – Николай Иванович, кажется, инженер-химик, служит не то в Центросахаре, не то в Центропатоке [254] (словом, по сахарному производству), угол Дегтярного переулка [255] и Дмитровки [256] (управление).

У Николая Ивановича происходили иногда какие-то недоразумения с сыном, по словам последнего.

У Зворыкина я раз был на квартире. Жил где-то около Пречистенки, в районе штаба военного округа.

Его роли в организации я не знаю. Зворыкин знал, что я состою в организации, и пришел ко мне предложить познакомить с барышней, желающей связаться с организацией. Зыкова я познакомил с Иваном Николаевичем и Владимиром Даниловичем Жуковым.

Ивана Ивановича знаю, пришел ко мне на квартиру, спрашивал Ивана Николаевича. Он мне симпатии не внушал, почему-то Иван Иванович должен был прийти ко мне для разговора относительно порученной ему роли. Однако он не пришел.

Из моих подчиненных: Ларионов, Минченко Николай Андреевич – в 1-й запасной бригаде, Головин Виктор Николаевич, Виноградов Иван Иванович.

Относительно Николая Пыжова. Уехал на фронт (он был в коллегии по формированию тяжелой артиллерии).

IX-1919 года

Волконского к данной организации не привлек и, наоборот, просил ни в какую политику Волконского не вмешивать и с ним по этому поводу не говорить.

Волконский вместе с Бойко-Бойчевским участвовал в каких го судебных делах.

Организация, о которой указывает Волконский, была пуфом, созданным для влияния на женщин (интриговал) и, кажется, для получения денег.

Иван Николаевич Тихомиров был скорее монархистом, по-моему.

Минченко на всю группу брал в две недели по 2000 рублей. Платили по 150 рублей и по 200.

Ларионов был отдельно в тяжелой бригаде, ему денег не платил для передачи его группе, если она у него была.

Зыков, кажется, был у меня всего один раз. Я направил его к Жукову. Одновременно у меня были Иван Николаевич Тихомиров и Валентин Данилович (кажется) Жуков. После этого деловых сношений по заговору с Жуковым не имел. Знаю, что Зыков ведал мотоциклетами. С Зворыкиным Дмитрием Григорьевичем я знаком. Он у меня бывал. Веру Яковлевну Рекк рекомендовал мне Зворыкин. Не отрицаю, что мог обещать устроить Рекк в своем отряде по санитарной части.