Чтение онлайн

– Просто я не поместился с ним в лифт, – решает он соврать.

– Что это вообще такое?

Антония смотрит на огромный фикус так, словно это трехголовая обезьяна.

– Это фикус.

– Это я уже поняла. А зачем ты мне его принес?

Джон ставит тяжеленный гигантский горшок в угол гостиной, где теперь Антонии придется лицезреть его каждый день. Ну, или пусть вызывает фургон для перевозки мебели, чтобы его отсюда забрали.

– Я подумал, что, возможно, пришло время заново обставить твою квартиру. Вот так, по чуть-чуть, – говорит Джон, стряхивая с пиджака остатки земли.

– У меня с растениями просто беда. Они у меня все погибают. Я серьезно, это какое-то наваждение. Вот увидишь: этот фикус зачахнет еще до того, как уйдешь.

Джон про себя улыбается. Надо же, с таким-то невероятным умом и не понять, что растение пластиковое.

Видимо, ей понадобится на это время.

– Что ж, рискнем, – отвечает он.

Антония в замешательстве смотрит на фикус.

Равно как и сарказм, фигуры мысли вроде метафоры или иносказания никогда не входили в ее обиход. Но люди меняются.

И она не исключение.

– Тут одна семья с четвертого этажа собирается переезжать. Они нашли хорошую работу в другом городе.

– Рад за них.

– И я тут подумала… Я подумала, что, возможно, тебе это будет интересно. То есть, конечно, если ты не очень спешишь обратно в Бильбао.

Джон задумывается. Но не очень надолго.

– А как же быть с маменькой?

– Здесь тоже есть «Бинго».

– А ты будешь взымать с меня плату едой в контейнерах, как и с остальных?

– Твоя мама хорошо готовит?

Джон мысленно улыбается, думая о домашних кокочас. Хорошо – это не то слово.

– Эх, красотка. Да ты обалдеешь.

Они оба замолкают, глядя на фикус.

– Значит, мы остаемся вместе, – говорит Джон.

– Похоже на то.

– И что же будет дальше?

Антония и сама себя об этом спрашивает.

Прошло восемь дней спустя экстремальной операции по спасению Карлы Ортис, и пыль потихоньку начала оседать. Пресса уже забыла о полицейских, чьей гибелью она еще совсем недавно была возмущена, а из-за отсутствия какой-либо публичной информации о жизни Николаса Фахардо и его дочери, обсуждение событий и вовсе застопорилось. Теперь всеобщее внимание вновь постепенно переключается на футбольные матчи и оплошности знаменитостей.

Проблема в том, что криминалисты, вооружившись пробирками, отправились на кладбище Альмудена, чтобы выяснить, кто, черт возьми, похоронен в могиле под именем САНДРА ФАХАРДО.

И спустя пять дней был получен весьма удивительный результат.

– Анализ ДНК убедительно доказывает следующее, – сказал Ментор Антонии по телефону. – Женщина, похороненная в той могиле, – дочь Николаса Фахардо.

– Насколько убедительно?

– На 99,8 процентов.

– Да, и правда довольно убедительно, – согласилась Антония.

– Огласке эту информацию не предадут. Официально дело закрыто.

Какая неожиданность.

У Антонии Скотт проблема.

Одного трупа не хватает и один лишний.

Если женщина в могиле – и правда дочь Николаса, то в кого тогда Антония стреляла в туннеле? Кто пытался бежать, кто взорвал бомбу и на кого обрушилось полтонны обломков?

Трупа этой женщины и не хватает: пока что его не нашли.

Антония отчаянно пытается разгадать эту загадку.

Она постоянно вспоминает, как та женщина с ней разговаривала, как обращалась к ней. Словно она знала Антонию. Она говорила с какой-то необъяснимой фамильярностью, которую Антония тогда списала на безумие.

А сейчас она уже в этом не уверена.

Последние фразы Сандры – или как там ее зовут на самом деле – до сих пор звучат у Антонии в голове.

Ты, с твоей идеальной памятью, не помнишь, кому причинила вред? Какие последствия имела твоя борьба со злом?

Он дал мне убежище и очень мне помог.

Он.

Мы не случайно выбрали имя пророка.

Пророк говорит от имени высшей власти.

Пророк возвещает о грядущем явлении.

– И что же будет дальше? – спросил ее Джон.

Антония сомневается, стоит ли его во все это впутывать и посвящать в детали. Но, в конце концов, она уходит в спальню и возвращается с объемистой коричневой папкой. Явно не новой.

Антония садится на пол спиной к фикусу (все-таки ей нужно время, чтобы к нему привыкнуть) и начинает раскладывать перед собой содержимое папки.

Джон, уже смирившийся с неудобствами этой квартиры, садится рядом.

– Я подумала, что, пока Ментор не найдет для нас другую работу, возможно, ты поможешь мне решить один небольшой личный вопрос. Это единственное дело, с которым мне так и не удалось разобраться.

– Ментор говорил мне об этом. Но лишь в общих чертах. Что же это за дело, с которым самый умный человек на свете не способен разобраться?

Антония думает о сложности и постоянной перестройке системы. О безостановочной гонке. Полицейские покупают полуавтоматическое оружие – преступники покупают автоматическое. Полицейские надевают бронежилеты – преступники используют бронебойные пули. Полиция передает расследование человеку с особым складом ума, а преступники…

– Всегда найдется кто-то умнее тебя.

Антония достает из папки небольшой пластиковый пакет на застежке и протягивает его Джону. Внутри пакета картонка. Джон переворачивает ее и видит фотографию.

Снимок был сделан издалека. На фотографии элегантный мужчина лет тридцати пяти. Со светлыми волнистыми волосами. Рядом с машиной, в которую он явно собирается сесть. Джону кажется, что этот мужчина чем-то напоминает шотландского актера, который снимался в фильме «На игле». Но это не точно. Все-таки изображение нечеткое.

– Это единственная его фотография. И он не знает о ее существовании. Иначе он ни перед чем бы не остановился, чтобы уничтожить этот снимок и убить всех, кто его видел. У него есть склонность к театрализации.

– Кто он?

– Наемный убийца. Возможно, самый дорогой в мире, не знаю. Без сомнения, лучший. Он может обставить любое убийство как несчастный случай. Даже очень сложное убийство. Он работал в Америке, в Азии, на Ближнем Востоке… А три года назад он обосновался в Европе.

Джону удивительно это слышать. В Европе есть несколько орудующих наемных убийц и все они хорошо известны правоохранительным органам. В конце концов, чтобы сделать себе рекламу, нужно заставить о себе говорить.