Чтение онлайн

Она ударила его металлическим наконечником бура, с помощью которого мы рыли в земле ямы, прямо в шею. Он пошатнулся и развернулся к нам, в его глазах горела нескончаемая тупая ярость.

Я увидела на полу Бена — он лежал совершенно неподвижно — и со всех ног кинулась в дом.

Когда Рон меня увидел, я застыла, но когда он снова попытался поднять топор, ко мне уже вернулась способность двигаться, потому что я понимала, что это необходимо. Я подняла бур, который Рене вложила мне в руки. Я была настолько напугана, что совершенно не чувствовала его веса. Замахнулась и ударила Рона по руке.

Он закричал и выронил топор, тот упал на пол.

— Рука! — завопил Рон. — Стерва, ты мне руку сломала!

И тут поднялся Бен.

Он был в крови, на правом плече зияла рана, но он как будто не замечал этого.

— Скользящий удар, — сказал он, уставившись на Рона. Его глаза загорелись, стали серебряными, без примеси карего, а сам он задрожал всем телом, готовясь к преображению. И добавил: — Никто не обидит Эйвери. — Слова было трудно разобрать, его речь стала какой-то странной. Больше похожей на крик.

Звериный крик.

— Не надо, — резко сказала Рене. — Не превращайся. Эйвери, скажи ему, пусть он тебя послушает, пусть остановится. Скажи ему!

— Бен, — произнесла я, и он замер.

Потом дернулся, и началось превращение. Он посмотрел на меня, и то, что я увидела…

Это был уже не человек.

Но все же это был Бен, и он был мне нужен.

Он весь дрожал. Я чувствовала, чего он хочет — он жаждал причинить Рону боль. Ему отчаянно хотелось по-своему воздать шерифу за то, что тот сделал.

— Мне было очень страшно, — прошептал он. — Я разозлился, мне было больно, но я не мог просто так тебя отпустить. Я почувствовал, что должен прийти сюда и убедиться, что у тебя все в порядке. А когда я понял, что Рон хочет вас убить…

Я сглотнула.

То, что он увидел, толкнуло его на поступок, которого не сделал бы ни один человек.

Он нас увидел, и это стало нашим спасением.

— Спасибо, — сказала я, и Бен снова вздрогнул.

Он уже стал самим собой, тем Беном, которого я знала, но его трясло, и он истекал кровью.

— Эйвери, — сказал он, и я подошла к нему.

Дотронулась до его лица, до этого прекрасного, идеально красивого лица.

— Прости, — сказала я, — мне очень стыдно. Я тебе доверяла, правда, но я испугалась. Этого больше не повторится. Клянусь, никогда больше.

— Я… спасибо, — прошептал Бен и тяжело рухнул на пол. Его серебристые глаза закрылись.

Я вскрикнула, но Рене коснулась моей руки и сказала:

— Эйвери, ты не дала ему превратиться, а это причиняет боль. Это не из-за удара. Рана поверхностная. Бену просто… ему надо отдохнуть. Все будет в порядке. Все в порядке.

Она подошла к телефону и набрала 911. Я села рядом с Беном и взяла его за руки. Я просила его открыть глаза и посмотреть на меня. Я хотела, чтобы он меня видел.

Потом я услышала шум, сначала слабый, но он стал громче, и нас попытались разлучить; мне задавали вопросы, но все говорили так быстро, что я ничего не могла понять.

— Так, — громко сказала Рене. Наступила тишина, все повернулись к ней. — Рон Джерико только что пытался убить меня и мою внучку. Он также признался в убийстве моего сына, невестки и еще троих человек. Заберите его с его топором и уходите. Задавать вопросы будете потом, ясно?

— Я… — начал кто-то, но Рене повторила:

— Ясно?

Голос ее звенел громко, и тут я поняла, кто Рене такая.

Когда-то она была такой же, как я. У нее была такая же связь с лесом, что и у меня, и, возможно, ее взаимоотношения с Луисом были похожи на то, что возникло между мной и Беном.

Я посмотрела на него. Он тихонько застонал, а потом открыл глаза.

— Ты в порядке? — прошептал он.

Моя бабушка отказалась от такой возможности. А я не собиралась этого делать.

— Да, — ответила я. — Ты останешься тут, со мной, ладно?

— Я готов остаться с тобой навсегда, — сказал он. Вокруг нас продолжали ходить и говорить люди, но я их не видела и не слышала. Не замечала их.

Я видела лишь Бена и знала, что он тоже видит одну меня. Весь мир… Нет, он остался на месте, но не интересовал нас.

По крайней мере, до тех пор, пока Бена не увезли в больницу.

Мне не разрешили сесть с ним в «скорую помощь», но мы с Рене тут же поехали в больницу на ее машине.

— Не волнуйся, — сказала она мне, когда мы подъехали к больничной стоянке. Она провела рукой по моим волосам, по той самой окрашенной пряди, которая никуда не делась. — Такие люди, как Бен, могут постоять на своем. С ним все будет хорошо. Все пройдет нормально.

Нам с Рене надо было поговорить о том, что она знала о лесе. Также я хотела бы узнать, что случилось между ней и Луисом. Нам многое предстояло обсудить.

Но позже. В первую очередь мне надо было найти Бена. Я обнаружила его не в кабинете неотложной помощи, как ожидала. Он сидел в приемной, словно ничего такого с ним не случилось.

— Ты… — воскликнула я, кинувшись к нему. — Тебя ударили топором! Даже если рана не слишком глубокая, все равно наверняка надо наложить швы.

Он покачал головой:

— На мне все очень быстро заживает. Не стоит обращаться к врачу. Анализы крови у меня будут странные, возникнет много вопросов — этого я допустить не могу.

Он бросил взгляд на Рене, которая вошла вслед за мной в приемную. Она тоже посмотрела на него, подумала, а потом спросила:

— Ты уверен, что все будет в порядке?

— Да.

— Хорошо. Но пусть Луис все же посмотрит твое плечо.

Бен кивнул.

— И скажи ему… — Рене осеклась. — Хотя забудь. — Она улыбнулась. — Потом обсудим, как ты со мной за дверь расплатишься. — Бен улыбнулся ей в ответ, и она добавила: — Эйвери, я пойду поговорю с полицейскими. Ты побудешь здесь?

— Конечно, — ответила я. Рене еще раз улыбнулась, наклонилась ко мне и поцеловала в макушку.

— Ты была молодцом, — прошептала она и ушла.

Я посмотрела на Бена. Он был бледен, весь в запекшейся крови. Он был для меня всем. Мне так хотелось обнять его и никогда не отпускать.