Чтение онлайн

Приблизившись к открывающимся автоматически дверям, я выскочила наружу, тут же вспомнив свою последнюю такую спешку. Замедлившись, я машинально подумала, а не подстрелят ли меня вновь? Хороша же была симпатия ко мне этого типа, если он даже выстрелить в меня смог! Да какая симпатия? Я сама себя в ней убедила. Он только намекал и расплывчато говорил о существующей возможности. А я повелась. И почти уже в него влюбилась, пока бежала.

На асфальте лежала черная шапка, своей макушкой указывающая в сторону парковки. Я подняла взгляд и увидела черный наглухо затонированный лексус, у открытой водительской двери которого стоял некто спиной ко мне. Разглядывая его контуры, я видела дорогой черный костюм, блестящие лаковые ботинки, слегка приподнимающиеся на ветру темные волосы. Всё в нем было каким-то изысканным, лощенным, отдающим многочисленными нолями. Так обычно выглядят и ведут себя знающие себе цену миллионеры. Впрочем, видимо, на уничтожении важных персон кто-то заработал нескромно большие деньги, получая гонорары в десятках тысяч долларов.

Я видела, как он швырнул что-то красное на заднее сиденье и, сняв пиджак, повесил его на спинку сидения. У меня даже мысли не возникло, что можно начать поднимать панику, звать на помощь или просить схватить этого негодяя. Я просто наблюдала за тем, как этот человек аккуратно и вальяжно устраивается в своей шикарной машине, понимая, что он та самая Красная маска. Белая рубашка без галстука хорошо сидела на его стройном теле, излучавшем уверенность, самоотверженность и ловкость. Выдыхая клубы пара из трясущихся губ, я не в силах была вымолвить ни слова. Его профиль, его лицо… вот они, передо мной. Он посмотрел на меня, увидев, что я здесь, хотя, похоже, и не глядя чувствовал это. Улыбнувшись, он приложил два пальца к виску, изображая киношное приветствие и, салютовав легким жестом, сел за руль и захлопнул дверцу, за которой уже ничего не было видно. Заведясь, автомобиль зажегся фарами и задышал выхлопной трубой, как и я, украшая морозный воздух беловатыми облаками.

Теперь я точно знала, что он никогда уже не позволит с собой встретиться, но почему от этого было так больно? Я ведь, правда, не полюбила его… я полюбила ДонУна. Но почему сейчас стою, и сомневаюсь в этом? Красная маска был плохим, очень плохим. Из тех, которых я всегда сторонилась, осуждала и признавала негодными для своих чувств. Но именно сейчас захотелось, чтобы в ДонУне была хоть капля того плохого, что делало Красную маску таким притягательным и загадочным. Того плохого, что делало его таким хорошим…

от автора

сам не в восторге. болел. бредил. думаю над эпилогом

Эпилог

Потерянная, подавленная и не знающая, где себя найти – хотя было подозрение, что я утешилась бы в объятьях ДонУна – я десятый раз послушала, как абонент не отвечает, находится вне зоны доступа, отсутствует для меня. А что я хотела от него? Поговорить ещё раз? Но всё было сказано. Всё было понятно, чего же мне ещё надо? Просто посмотреть на него ещё раз и совместить две картинки. Того, кого я знала и того, которого узнала. Как? Почему? Где всё это время были мои глаза и уши? Где была моя логика? Хотя бы интуиция. Нет её у такого заучившегося экономиста. Цифры заняли весь ум и обезвредили человеческое мышление.

Я была в курсе того, что ДонУн, Йесон и ЁнГук доводят до конца поиск черных масок и, на удивление своему жениху, попыталась уговорить его прекратить это делать. Учитывая, что я сама была инициатором всего, достойных оправданий я для себя не нашла. Только промямлила, что если все мы успокоимся и победим в себе страхи, то только выиграем от этого. Скорее всего Красная маска, действительно, мертв. Так я убеждала ДонУна, думая при этом, как встретиться с ним ещё раз, не разоблачив при этом, не сдав полиции. Впрочем, как я могла это сделать? Никаких улик и следов ведь он не оставил, а на одних словах можно оговорить кого угодно.

Хотелось успокоить Йесона, что видео, где мы с ним… где мы с ним не существует, но меня снова останавливало сразу несколько причин. Во-первых, я до конца не могла поверить в эту информацию. Кто знает? А, во-вторых, я не знала, как обтекаемо объяснить господину Киму, откуда я это взяла? Птичка насвистела? Объявили после прогноза погоды в новостях? Нет, это тоже осталось при мне. Хоть и было совестно перед ДонУном, что я таю от него что-то – ведь надо быть честной – я не могла переступить через себя. В конце концов, я никогда не смогу ему рассказать, что переспала с Йесоном, так что тайны между нами всё равно какие-то, но будут. Разве в этом есть что-то плохое? Ведь не назло или из дурных побуждений секреты создаю.

Вскоре мы должны были улетать отдыхать. Помня о просьбе и приглашении госпожи Ким, ДонУн привез меня к ним в гости. В загородный особняк, который я представляла себе в своё время чем угодно, от замка Дракулы, до сахарного домика. Но это был уютный семейный дом за высоким забором с камерами слежения, не хуже, чем у ХекВона, где я начинала свою слежку когда-то. Однако внутри, на территории, было красиво, опрятно и не вычурно. Я подозревала, что это посещение не просто так осуществляется, потому что чувствовала, что ДонУн чем-то увлечен и взволнован. Скорее всего, они вышли на след последней черной маски и, так как он боялся, что я вновь начну ввязываться и лезть, то не нашел ничего лучше, как сунуть меня под присмотр жены Йесона. Мои подозрения оправдались, когда они, ссылаясь на дела, оба отлучились куда-то. Я недовольно посмотрела им вслед. Не сказать, что почувствовала себя здесь брошенной с незнакомыми людьми. Госпожа Ким располагала к общению, и с ней было приятно болтать, но эти мужские махинации…

– Ох уж эти дела, - пробубнила я, всё ещё разглядывая фотографии на полках и все декоративные мелочи, окружавшие нас. – как Вы только терпите? Господин Ким же постоянно пропадает на работе! Если бы я не видела ДонУна целыми днями, я бы попросила его сменить род занятий.

– Давай уже перейдем на «ты», - попросила она меня, и я кивнула. – а то как две старухи. – мы улыбнулись друг другу. – Я, конечно, хотела бы видеть Йесона чаще, но не лезу в сферу его профессиональной компетенции. Если ущемить мужчину в самореализации по специальности, он начнет самореализовываться не там, где надо.

– Вы… то есть, ты права, - как-то мне всё же необычно было вести себя с супругой бывшего начальника, как с приятельницей. Но, если я теперь с ДонУном, то они станут нашим кругом общения. Надо привыкать. – господин Ким жуткий педант. Я завидую твоему терпению.

– Терпению? – женщина пожала плечами, смеясь глазами. – Когда любишь, разве замечаешь какие-то недостатки? Мне в нем всё в радость. Он такой, какой он есть – другого мне не надо. Вот ты бы хотела что-то в ДонУне изменить?

Чтобы он хоть на миг стал «плохим»? Нет, не думаю. Чем больше я рассуждала на сей счет, тем сильнее понимала, что внутри меня словно каналы перещелкивают; на одном показывают сексуальных злодеев, а на другом прекрасных добрых Робин Гудов и ему подобных. И невозможно где-либо остановиться. Хочется смотреть то этих, то этих, и какие лучше – мне пока не понятно. Хочу я поменять что-то в ДонУне или нет? Я бесилась от его неуместной ревности, я презирала его болтливость и несерьёзность, а теперь обожаю это всё, и угрюмая молчаливость мне кажется скучной по сравнению с его обычной манерой. И попробуй он сейчас не приревновать меня к кому-нибудь, я возмущусь, в чем дело?

Я покачала головой, глядя, как старший сын четы Кимов – ДжеСоб, играет на ковре у нас под ногами. Младший спал у матери на руках. Я с ним играла целый час, пока мы оба не утомились. Пока я возилась с детьми Йесона, мне даже пришлось усомниться в твердости своего решения, что я не хочу своих в ближайшее время. Эти были настоящим чудом! Два мальчишки… хотелось бы тоже когда-нибудь похвастать сыновьями. Я посмотрела на фотографию, где Йесон с женой, родителями, братом и обоими детьми счастливо улыбался на объектив. Потом опять вернула внимание к ДжеСобу, жужжащему с машинкой.