Чтение онлайн

С восторгом он разглядывал самые разные товары: от аппетитно пахнущих лепешек до драгоценных нефритовых подвесок и тканей, расшитых золотыми и серебряными нитями. Его внимание привлекли и засахаренные фрукты, очевидно, сладкие-сладкие. Принц успел узнать, что Хэ Ланфэн обожает сладости, потому и поспешил к прилавку, чтобы купить для нее угощение. Юноша знал, как бессмертной мечнице претила его компания, потому хотел хоть немного поднять ей настроение.

У прилавка толпился народ, и в Сун Жуланя едва не врезался бедно одетый мальчуган, уставившийся на сладости горящим взглядом. Принц купил засахаренные фрукты на палочке и ему. Юноше стало неимоверно жаль мальчика, глядевшего на угощение с жаждой и тоской. Ребенок, завидев, как ему протягивают вожделенное угощение, открыл от удивления рот и поднял глаза на своего благодетеля. Маску Жуланя было тяжело разглядеть из-за складок капюшона. Принц старался не смотреть на детей и не касаться их, опасаясь лишить удачи, но в тот раз он взглянул ребенку прямо в лицо и в ужасе отшатнулся. Если бы мальчишка не успел взять сладости, они бы упали в грязь. Сун Жулань вздрогнул, ведь на него смотрел мертвец. Лицо у него было бледное-бледное, вместо глаз – огромные черные дыры. На исхудавшем теле одежда висела мешком. Но как же так? Мальчик ведь был жив! Еще мгновение назад мальчик был жив! И призраки… Призраки никогда не появлялись при свете дня…

– Господин? Господин, что с вами? – Призрак ребенка заговорил, и в его голосе была слышна тревога.

Люди стали оглядываться, останавливаться, и Сун Жулань ахнул. Все они были мертвы. Это принц видел отчетливо. И все они умерли по-разному. У кого-то одежда была пропитана кровью от многочисленных ран, кто-то умер от истощения. У торговца сладостями было перерезано горло. Лица женщин, выбиравших ткани, были покрыты гноящимися язвами.

Все мертвецы разом посмотрели на Жуланя, все протянули к нему руки.

– Господин! – воззвали они. – Господин! Помогите нам! Помогите!

Это было уже слишком! Сун Жулань по-настоящему испугался. Призраки наступали на него со всех сторон. Он заметался, не зная, куда бежать. Он был окружен.

– Ваше Высочество! Сун Жулань! Да что с вами?! – Кто-то больно ударил его по плечу. Принц моргнул, и наваждение исчезло. Мальчишка, державший сладости на палочке, был жив-живехонек, только напуган. Остальные прохожие были заняты своими делами. Никаких мертвецов. Никаких…

– Что с вами такое? – полным недовольства голосом спросила Хэ Ланфэн. – Вам дурно? Немудрено, такая жара…

– Они… Они все умерли! Я видел, что все эти люди… так страшно умерли!

Ланфэн выглядела так, будто была готова снова его ударить. И на этот раз по голове.

– Я не лгу! – запротестовал Сун Жулань, прежде чем девушка начала его отчитывать. – Они все умерли! И пришли ко мне!

– Чего ради они бы пришли к вам, мой принц? – фыркнула Хэ Ланфэн.

– Я не знаю… Они, возможно, пришли за помощью…

Девушка снова фыркнула.

– Сегодня слишком жарко, а вы долго находились на солнцепеке. Мы должны покинуть город до того, как закроются ворота. И до этого момента вам нужно прийти в себя. Время еще есть. Вам стоит отдохнуть и поесть. Идемте, – мечница потянула его за собой и нетерпеливо цокнула языком, когда юноша стал упираться.

– Я не лгу! И не выдумываю! Бессмертная госпожа, эти люди скоро умрут!

Разумеется, Хэ Ланфэн и слушать его не стала, еще и разгневалась, ведь он, демон несчастий, пророчил ни в чем неповинным людям безвременную смерть.

Мечница, конечно, не могла знать, что спустя три месяца богатый, процветающий Инчжи будет разграблен и сожжен. А те жители, которым удастся уцелеть, отправятся в долгое путешествие на восток, чтобы найти убежище в столице Царства Ци. И многие из них умрут в пути от голода и болезней.

Прекрасные девы танцевали в огромном зале, услаждая взор своего молодого господина. Роскошные красные одежды танцовщиц напоминали бушующие языки пламени. На запястьях и лодыжках девушек звенели золотые браслеты. Лица красавиц были белы, как снег в горах Куньлунь [12] , а губы красны, как кровь. Вот только у них не было глаз, они не дышали и никогда не говорили. Все слуги-марионетки генерала Сян Юань-да, великого воина, самого жестокого и кровожадного демона в Байху, были такими. За его спиной стояли тысячи не знавших страха, боли и жалости солдат, жутких созданий без лиц. Все они были безоговорочно преданы своему господину.

Зловещего генерала Сян Юань-да, демона в алых одеждах и красной маске, страшились даже небожители. Поговаривали, что он прилетел в Байху на огромной птице, извергавшей огонь, и поклялся вечность служить Владычице Си Ванму. Если ее называли самой жестокой демоницей и боялись, то на ее генерала и сильнейшие злые духи не смели поднять глаза. Он славился свирепостью, а в гневе был совершенно неуправляем.

Тогда же, наблюдая за дивным танцем, генерал Сян Юань-да казался умиротворенным. Лицо его, не скрытое маской, было очень красивым, но отчужденным. Глаза его и пряди волос отливали багрянцем.

– Снова ты скучаешь, четвертый брат! – Шепот возле самого уха вывел демона в алых одеждах из оцепенения. Но генерал даже не вздрогнул, пусть гость и появился так внезапно.

– В кои-то веки ты решил навестить меня, третий брат, – рыкнул генерал. – И как раз в тот момент, когда я не расположен принимать гостей.

– Ты стал слишком жадным, Юань-Юань, раз в одиночестве пьешь вино и любуешься красавицами, – заявил гость с усмешкой. Он нисколько не огорчился неласковому приему, устроился рядом с генералом и нетерпеливо махнул рукой, подзывая слуг. – Так и быть, выпью с тобой и постараюсь развеять твою хандру.

Генерал хмыкнул, но прогонять гостя не стал. Тот, к слову, выглядел причудливо. Он носил траурные белые одежды, а длинные волосы его были белы, как у старца. Лицо при этом, словно выточенное из мрамора, принадлежало молодому мужчине. Но самым необычным в нем были глаза. Они были совершенно белыми, точно затянутыми поволокой, но при этом, несомненно, видели зорко.

– Что заставило тебя прийти сюда, третий брат? Я удивлен, ведь прежде ты не желал навещать меня и тем более трапезничать со мной.

– Верно. Мой удел – покой и уединение. За сотни лет я лишь несколько раз покидал свой чертог и ночи напролет наблюдал за звездами. Я не так свободен, как ты.

Генерал потемнел лицом, сжал в руках чашу с вином так сильно, что едва не переломил ее пополам.

– О какой свободе ты говоришь? – прорычал он.

– Не притворяйся, что заперт в Байху против воли, – усмехнулся гость. – Госпожа благосклонна к тебе. Пока ты остаешься ее любимцем, можешь о многом попросить.

– Так вот зачем ты здесь! Хочешь, чтобы я о чем-то попросил Владычицу?

– Знаешь ли ты, что на востоке зажглась звезда пятого брата? – ответил незваный гость вопросом на вопрос. – Теперь она сияет так ярко, что больно глазам. Скоро нашему пятому брату исполнится двадцать смертных лет, и сила вэнь-шэня пробудится.

Генерал фыркнул и одним глотком осушил очередную чашу крепкого вина.

– Что ты хочешь от меня? Даже по человеческим меркам он еще дитя. Какая от него польза?

– Без пятого брата мы никогда не станем так же сильны, как прежде. Никогда не сможем возвыситься. Сила вэнь-шэней – в единстве, но столетиями мы были разобщены. Не потому ли мы стали чужими слугами?