Красная нить
Шрифт:
– Радуйся, Эгид! – слышит он и выхватывает меч. Проходит долгая минута, прежде чем его глаза начинают видеть. Он видит выложенную голубым камнем площадку среди гор, похожих на исполинские оранжевые колонны, мерцающий в лучах солнц оранжевый туман и стоящего перед ним – чёрного, как нубиец, человека в золотистом пеплосе. На плечах его вместо человеческой – голова быка.
– Радуйся, Астерий, – растерянно отвечает Тесей.
– Разве не ко мне ты шёл сюда? Почему же удивляешься?
– Я не думал… Я разговаривал с ветхим годами мастером, и он сообщил мне, что минотавр – только его выдумка…
– Я стал выдумкой Дедала после того, как мне не удалось стать сыном Пасифаи. Я должен был появиться, и прийти путем людей, а не дорогой богов. Сила, пославшая меня, могущественна: эта сила внушила добродетельной царице пылкую страсть к жертвенному животному.
Мастер Дедал обманул её, думая, что обманывает Пасифаю. Но когда он похитил у царицы того, чьё имя теперь Икар, эта самая сила внушила ему выдумку о минотавре. Сам Дедал, конечно, и в мыслях не имеет, что я существую: но благодаря ему в меня поверил народ, а глас народа есть глас божий. И вот я перед тобой. Знаешь ли ты, Тесей, зачем пришёл сюда?
– Я пришёл… – Тесей сжал рукоять меча.
– Ты пришёл, ибо тебя позвали пришедшие прежде тебя. Вот почему тебя увлекла благородная блажь убить минотавра и освободить Афины от подати.
– Разве они живы?
– Юноши и девушки, вошедшие в лабиринт, теперь далеко отсюда. Они обитают в хрустальных дворцах, вокруг которых растут диковинные сады и бьют высокие фонтаны. Деревья в тех садах круглый год приносят плоды, которых не видели на земле, и музыка, чудесней которой не слышали на Олимпе, звучит там круглый год, и никто не устает её слушать – ибо эта музыка и есть жизнь.
– Значит, они – рабы твои?
– Нет, они свободны, Они свободнее людей и богов – ибо над ними не властвуют ни цари, ни боги, ни даже судьба. Конечно, они служат – служат музыке, той могущественной силе, которая послала меня за тобой. Так же и минотавры, и киноцефалы, и другие, кто мыслит и чувствует. Но все они служат лишь тем, что счастливы – и я не вижу службы, более достойной наделённого разумом существа.
– Если всё так, как ты сказал – то почему никто из них сам не пришел за мной?
– Они не могли придти к тебе, ибо возвращения невозможны. Возвращаются только живущие на земле. Думают, что возвращаются: ибо никто ещё не вернулся туда, откуда ушёл, и никто не встретил человека, с которым расстался. Вы обманываете себя, что вернётесь, и настолько верите в это, что оставляете – пытаясь быть уверенными, что позади что-то есть. На самом деле позади нет ничего. Возвращений нет. Время – лабиринт, не имеющий выхода. Идём, Тесей: они ждут тебя. Только оружие оставь. Меч не пропустит в царство свободных. Тесей колебался. Он почти верил в историю, почти был готов идти за ним – но его что-то удерживало. Не пускали Афины, мать и отец, которым он обещал вернуться, не пускал критский народ, которому он обещал убить чудовище, не пускали властно влюблённые глаза Ариадны, которой он ничего не обещал.
– Нет, – сказал он, не разжимая зубов.
– Обратной дороги нет, Эгид. Никто ещё не вышел из лабиринта, – минотавр ступил шаг навстречу и протянул руку. Тесей отпрянул – тонкая оранжевая нить тянулась от Астерия вверх и терялась в лучах одного из солнц. Минотавр заметил взгляд царевича: он уже открыл рот, чтобы что-то объяснить, но в этот миг его взгляд упал на конец красной нити, зажатый в руке Тесея…
Ни один из них не нарушил запрета, как о том сообщают мифы. Ни Фаэтон, ни Икар. Оба прилежно соблюдали середину. Первый гнал своих коней по срединному пути богов, второй придерживался срединного пути орла.
Обоим путь перекрыли красные тенета.
Вот как об этом рассказывает летопись, сгоревшая в Александрийской библиотеке:
«…небо вдруг озарилось, засияло, стало таким слепяще-белым, что на нём не видно было солнца. Весь небосвод – от восхода до запада и от полудня до полуночи – посновала красная паутина. Так красные прожилки проступают на белках человеческих глаз…»
Далее идет перечень бедствий, поразивших землю вслед за этим. В конце концов, все они известны из других источников. От кар египетских до гибели Атлантиды. Разные мифы называют разных виновников несчастий – на самом же деле каждый из тех, о ком думают, был одной из первых жертв катастрофы. Не виноват Фаэтон, огненные кони которого запутались в красной паутине; не виноват Икар, чьё крылатое падение у более поздних народов трансформировалось в легенду о низвержении Люцифера. Не виноват Санторин – его вулканы пробудились вследствие тектонических сдвигов, вызванных катастрофой. И, конечно же, кары египетские накликал на свой край не фараон, отказавшийся отпустить из плена иудеев.
Не виноват и Тесей, хотя Гелиос отомстил ему за смерть Фаэтона, погубив отца его Эгея. Не виноват и минотавр. Никто так и не узнает – а если узнает, не сможет рассказать – как попал в руки Ариадны колдовской клубок и почему Астерия охватил такой ужас, когда он увидел конец красной нити, и что на самом деле произошло.
Продолжает книгу рассказ об экспедиции на корабле «Красная нить». Корабль был назван так потому, что он летел к Ариадне – планете, с которой на Землю был послан удивительный радиосигнал.
Астронавтов на Ариадне встречает музыка, источник которой так и не удаётся обнаружить. Происходят и другие странные события – корабль садится на равнину, а оказывается в горах, музыка расступается перед звуками речи землян, не заглушая их разговор. Двое – контактор Лекок и бортинженер Влипп – отправляются на разведку. Тем временем оставшиеся на корабле дают аборигенам прослушать запись «звёздного сигнала». Музыка становится ликующей – однако, когда земляне повторяют запись, её охватывает ужас и она исчезает. Разведчики обнаруживают нечто похожее на город. Между ними и кораблем прерывается связь. По непонятной причине горы рушатся в пыль. Затем возобновляется связь с Лекоком: контактор сообщает о гибели бортинженера. Его самого душит музыка: он разгоняет её выстрелами. На последний из его выстрелов эхом откликается ответный выстрел, и Лекок падает замертво. Стрелявший – это чудовище – человек с головой быка – летит на корабль, но астронавты успевают захлопнуть входной люк и сбросить монстра в пропасть. Нужно улетать – по склону скалы к кораблю ползёт мерцающий туман, спутник зловещей музыки. В последний момент пилот успел увидеть в иллюминаторах огромное количество стартующих кораблей, каждый из которых был копией «Красной нити». Путь на Землю закрыт – иначе корабль приведёт за собой несметное количество преследователей. И «Красная нить» улетает в противоположном направлении – подальше от родной планеты…
Нагромождение абсурда продолжается. Далее книга описывает высокоразвитую цивилизацию, созданную… звуками. Звуки мыслящие имеют иную природу, чем те, которые мы привыкли слышать: они – не порождение явлений, не следствие причин, но сами являются причинами материальных последствий, порождают явления. Так, если в их мире звучит выстрел – то нажатие спускового крючка, пистолет и стрелок являются только материальной тенью, следствием, первопричина же всего этого – звук выстрела. Мыслящие звуки (вследствие эволюционного совершенствования они становятся высокохудожественной музыкой; то есть музыка – это своеобразная социальная форма мыслящих звуков, как у нас определённое общество) создали настолько высокоразвитую цивилизацию, что способны легко осуществлять превращения нашего, «вещественного мира». Для них не проблема в считанные секунды создать горный массив, превратить его в просторную зелёную равнину, потом разлить на этом месте безбрежное море, поднять со дна его остров или целый материк – потому что и сама планета, которую земляне назвали Ариадной, создана мыслящими звуками. Музыка в состоянии осуществлять межзвёздные путешествия: одно из таких путешествий привело её на Землю…
Прослушиватель звёзд принял и записал короткий, удивительно красивый музыкальный фрагмент. Мелодия была воспринята как сигнал разумных существ – однако на самом деле это и были разумные существа, – если, конечно можно назвать существами звуки. «Звёздная музыка» была передана средствами массовой иформации, записана и переписана на тысячи дисков и миллионы магнитных плёнок. Нет возможности осознать весь ужас положения пришельцев, нет возможности измерить их ощущения (ибо существа разумные немыслимы без ощущений), когда их записывали и переписывали, когда тысячи молодых людей дёргались «под них» на бесчисленных дискотеках и так далее.