Чтение онлайн

Сегодня лось встревожился. Какое-то беспокойство охватило его с самого раннего утра. Когда он, напившись воды, пошёл в осинник, то сразу почувствовал, что его кто-то выслеживает. Лось сошёл с тропы и остановился, чтобы разглядеть врага.

По следу лося шел человек. Двигался он не так, как те, другие люди, что проходили один за одним по тропинке, оповещая громкими голосами всю тайгу о своём появлении. Их нечего бояться. Опасность всегда ходит на мягких, бесшумных ногах. Подозрительный человек крался, стараясь ступать неслышно.

Шаги охотника показались ему необыкновенно громкими: трещали, ломаясь, стебли травы, шуршали ветви, и сам человек шумел, вдыхая и выдыхая воздух. Лось пропустил его мимо себя. Охотник ушёл по его вчерашнему следу — широкой дорожке, проложенной в траве. Лось не шелохнулся, пока не замолкли шаги и ветер не унёс неприятный, страшный запах.

Взошло солнце. Лось бесшумно двигался от осины к осине. Случалось, что он неосторожно подтягивал ветку, и она издавала лёгкий хруст, и лось замирал на несколько минут. Тревога не оставляла его. Он попытался было перебраться в соседнюю падь, туда вела только одна дорога по узкому обрыву над рекой, но и здесь его остановили свежие следы человека, встреченного утром. Из долины Синего ключа оставалась только одна дорога — к речке. Много раз и ночью и днём лось ходил по этой дороге, перебирался вброд по мелкой воде на другую сторону. Сегодня лось не пошёл через речку. Страх долго держал его под защитой густого осинника.

Услышав выстрел, лось вздрогнул и застыл на месте. Все его силы напряглись до предела, он стал слышать и видеть почти так же, как в прежние годы. Лось стоял, поводя ушами, и слышал всё, что шевелилось, жужжало, летело, ползало вокруг него. Он был готов постоять за свою жизнь.

Прошло много времени, пока лось успокоился, стал обгладывать осину, поворачиваясь то правым, то левым боком к солнцу. Появились овода, они пребольно жалили. Лось стал тереться об ветки, сгоняя насекомых. По привычке, он подвигался к речке: на другом берегу, в прохладной тени леса, не было оводов. Там он уже давно облюбовал одно местечко, где можно подремать до вечера.

Лось не знал, что за упавшей елью, на берегу речки, спряталась его смерть. Ветерок тянул с верховьев речки и относил запах человека.

Урез подбежал к обрывистому берегу и остановился. Почти одновременно Алёша заметил и лося и браконьера. Лось пробирался к берегу, а браконьер притаился за сухой ёлкой.

Алёша сразу узнал лося: это он в прошлом году пасся вместе с коровами. Ну конечно, старый знакомый, вот и шрам на боку, похожий на запятую, седые уши! И рога, похожие на корягу. Конечно, это тот самый старый лось. Они с Курбатом ещё мечтали приручить его и ездить на нём в школу верхом!

Лось теперь был виден весь, он вошёл в ложбинку; по ней бежал ключ, весело прыгая через синие камни.

Алёша выстрелил вверх. Полетели камни из-под копыт, лось бросился назад в заросли. Урез залаял и побежал было следом, но Алёша вернул его и пошёл по ключу к речке.

На берегу его ждал Черняков-младший, невысокий, хилый с виду человек, в прокопчённой, лоснящейся одежде, в замасленной кепке; на ногах у него были ичиги. Он стоял, опершись ка ствол новенького дорогого ружья; патронташ на поясе тоже был новый, кожаный, набитый патронами. В ногах лежал вещевой мешок.

— Что, паря, промазал? — спросил он с усмешкой.

— Я вверх стрелял.

— Какой же это охотник кверху палит? Ты брось эти сказки. Браконьерством промышляешь.

— Неправда!

— Как же неправда? Зачем стрелял?

— А это чтобы вы его не убили.

— Так, так, сосед! Может, ещё что скажешь? Давай послушаем.

— И скажу! Вы и Лизину кедровку убили. Я всё знаю…

Черняков усмехнулся:

— Это хорошо, что много знаешь. Учёный, видно, человек, а я вот дурак, не знал, чья это кедровка, взял да положил в мешок, скоро зажарю.

— Она была ручная. Вы же знали, что у неё на лапке красная ниточка. Убивать такую птицу!..

— Ниточка! Что-то не припомню…

Алёша подходил к нему всё ближе, зажав в руке ножку кедровки.

— Что это ты там ещё припас для меня? Ну-ка, покажи!

— И покажу! Вот! — Алёша разжал руку. — Вот посмотрите, если не видали ниточку.

— Смотри-ка, на самом деле ниткой кто-то перемотал. — Внезапно он ударил снизу по Алёшиной руке, и лапка, описав дугу, упала в воду.

— Вы не деритесь!..

Черняков схватил Алёшу за ворот рубахи и сказал:

— То мы всё с тобой байки рассказывали, вот теперь поговорим!

Не выпуская Алёшу, он осторожно прислонил своё ружьё к валуну и, размахнувшись, ударил его по щеке.

Урез не пошёл за Алёшей: он боялся Чернякова и остался за кустами. Ему передалось волнение Алёши. Урез поджимал уши, топтался на месте, подвывал. Он не знал, что ему делать, хозяин не звал его. Но когда Алёша вскрикнул после удара и упал на камни, пёс бросился на Чернякова и ударил грудью в плечо. Черняков не успел увернуться. Он споткнулся о камень и шлёпнулся в воду.

Алёша поднялся. В глазах были слёзы. Черняков стоял, весь мокрый, по колено в воде, без кепки.

— Убери собаку! Слышишь? И ружьё не тронь! Не тобой положено!

Алёша разрядил ружьё браконьера. Два патрона были заряжены огромными свинцовыми пулями-жаканами. Ясно было, что Черняков хотел убить лося.

— Алёха, ну будет тебе! Убери этого выродка! Ну, что ты там нашёл в моих патронах?

— Что искал, то и нашёл. Урез, ко мне! Не бойтесь, не тронет, если не напроситесь.

Черняков вышел на берег, подошёл к ружью, схватил его и, недобро усмехаясь, сказал:

— Ну, Алёшка, подымать буду, а этого я не забуду. Отдай патроны!

— Не отдам! — Алёша бросил их в речку.

— И это припомню!

Когда Алёша ушёл, браконьер сел на камень и долго сидел, обхватив голосу руками. То, что он побил Алёшу, Черняков считал делом не только справедливым, но и необходимым. «Где это видано, чтобы мальчишка учил охотника, как вести себя в тайге! Ну, погоди, доберусь я до тебя, ты у меня узнаешь!.. Черняков сиял мокрую одежду, развесил её на ветках. Из руки сочилась кровь; он срезал веточку крушины, содрал кору, размял её п приложил к ране. Кровь унялась. Когда одежда высохла, он оделся, сел, закурил.

Обычно, находясь в тайге, он думал только об охоте. Рассчитывал, когда и где сделает привал. Думал о ценах на мясо, пушнину, рыбу, прикидывал, сколько получит денег. Но сейчас привычные мысли не шли ему в голову. Он сидел и долго слушал знакомые голоса реки и вспомнил почему-то своё детство…

Вот он в таком же возрасте, как и Алёша, идёт с отцом по тайге. Он уже охотник. За плечами плохонькое ружьишко. Холодно. Глубокий снег. Трудно идти на лыжах. Ещё трудней Шарику. Лайка чуть не с головой проваливается в снег.