Чтение онлайн

Баролли вышел из мужского туалета:

— Все еще ждете?

— На что это похоже?! Я еще ни разу не высиживал столько времени. Но мне чертовски нужны результаты экспертизы!

Ленгтон вынул из кармана свернутую в трубку газету «Ивнинг стандард» и принялся читать.

— Думаете, он намерен полностью воспроизвести лос-анджелесский сценарий?

— Возможно, — буркнул Ленгтон.

— Значит, по-вашему, этот ублюдок собирается схватить какое-то невинное дитя, связать его, напялить ему на голову чулок и выслать нам такое фото?

— Не думаю, что ту хрень с мальчишкой и чулком проделал убийца. Скорее, какому-то другому засранцу захотелось славы.

— И все же вы полагаете, записки пришли от него? — спросил Баролли.

— Не знаю. Если да, будем надеяться что-то из них выцарапать.

— Как вы думаете, шеф, а не смотаться ли нам в Лос-Анджелес?

Ленгтон сложил газету и засунул ее обратно в карман.

— Нет, к черту! Этот мерзавец здесь, а не в Лос-Анджелесе. Он где-то в Лондоне, и мы его найдем. Меня уже воротит от всего этого дерьма с Черной и Красной Орхидеями! У нас серийный убийца с садистскими наклонностями, и кто-то где-то знает его!

В этот момент двустворчатые двери отворились. Лаборанты закончили экспертизу последних записок.

Теперь, когда у Анны и Льюиса были два новых объекта для отработки, Анна почувствовала прилив энергии. Девушки эти жили в разных районах Лондона: одна в Хэмпстеде, другая в Путни. С Николь Формби связаться не удалось, и ей оставили срочное сообщение на автоответчике, а вот Валери Дэвис была дома и согласилась, хотя и явно нервничая, с ними увидеться. Она спросила, не связано ли это с нарушением правил парковки. Льюис ответил, что ей совершенно не о чем беспокоиться, что им просто нужно задать ей кое-какие вопросы, которые хотелось бы обсудить лично.

Валери жила в квартире на цокольном этаже недалеко от парка Хэмпстед-Хит. Эта весьма привлекательная девушка, со светлыми волосами до плеч и надменными интонациями светской дебютантки, встретила их в мешковатом свитере и очень короткой мини-юбке; на ногах у нее были большие меховые сапоги.

— Привет, заходите, — сказала она. Щеки у нее раскраснелись.

Создавалось впечатление, что в каждой комнате ее неряшливой квартиры кто-то обитал.

— Извините за беспорядок. У нас остановились друзья. Они аж из Австралии.

— И сколько же вас тут живет? — приветливо спросила Анна.

— Четыре девушки и один парень. Чаю или кофе?

Оба детектива отказались и от того и от другого и сели поговорить с хозяйкой на кухне, где тоже было довольно грязно.

— Вы отвечали на это объявление? — напрямик спросил Льюис.

У Анны выяснение этого вопроса заняло бы куда больше времени.

Валери глянула на строки объявления, напечатанные на листке бумаги:

— Да, думаю, это оно и было — где-то восемь месяцев назад.

У Анны екнуло в груди.

— Можете нам точно рассказать, как все это было?

— Что именно? — Валери скрестила длиннющие ноги. Короткая юбчонка не оставляла ни малейшего простора для фантазии.

— Итак, вы написали письмо в ответ на объявление?

— Да, я отправила свое резюме. Как и требовалось. На самом деле я не владею стенографией, но это сулило хорошие возможности.

— Вы посылали свое фото?

— Да, хотя и не лучшее: мне пришлось отрезать на снимке людей по бокам от меня, потому что у меня нет ни одной фотки, где рядом со мной кто-то не придуривался бы. Я собиралась отправить одну из фотографий, что делала для паспорта, но не смогла найти.

— Когда это было?

Валери задрала подбородок, потерла нос рукавом свитера:

— О черт… дайте подумать. Это было… в начале июня!

— Вы получили ответ?

— Не письмом. Мне позвонили.

Анна подалась вперед:

— Сюда, в квартиру?

— Нет, я дала номер мобильника, и этот мужчина спросил, приду ли я на собеседование. Он желал меня увидеть, причем немедленно. Но тогда был бабулин день рождения, и я сказала, что собираюсь за город. А он спросил что-то вроде того, когда я буду свободна. Я не могла точно сказать и ответила, что позвоню ему, когда вернусь в Лондон, что я и сделала.

Анне хотелось по-своему повести беседу, но Льюис все же был более опытным детективом.

— И вы договорились с ним встретиться? — продолжил он.

Валери кивнула. Льюис сделал пометку в блокноте и снова посмотрел на девушку:

— Где это было?

— В отеле «Кенсингтон-Парк», сразу за Гайд-Парком.

— Какого числа?

Валери посмотрела в потолок, накручивая на палец прядь волос:

— Это был вторник, наверно четырнадцатого июня. Я должна была прибыть туда к двум пятнадцати.

Льюис старательно занес в блокнот всю информацию:

— Можете вы описать человека, с которым встречались?

— Нет, — помотала головой Валери, — потому что он вообще не появился. Там было большое, ну просто невероятно длинное помещение со стойкой администратора, кафетерием и множеством мест, где можно посидеть. Я опоздала — немного, минут на десять. Подошла к администратору и спросила, не оставил ли кто-нибудь для меня записку, но таковой не оказалось. Я немного посидела на диване, затем пошла выпить кофе.

— То есть вы так и не встретились с тем человеком, с которым условились?

— Нет.

Льюис разочарованно откинулся на стуле:

— Он называл себя?

— Да, он сказал, что его зовут Джон Эдвардс.

Майкл повернулся к сникшей Анне, которая в свою очередь спросила, видела ли Валери кого-нибудь, кто бы мог быть этим мистером Эдвардсом. Девушка сказала, что не знала, как тот выглядит. Ей показали изображение подозреваемого, но она не припомнила никого на него похожего.

Льюис поднялся, однако Анна еще не готова была уйти. Она спросила Валери, может ли та описать голос мистера Эдвардса.

— В смысле, как он со мною говорил?

— Да.

— Ну, его голос напоминал мне отцовский — слегка властный, аристократический, но в то же время приятный.

— Вы не могли бы воспроизвести ваш разговор?

— Да мы не особо-то и разговаривали. Он всего лишь спросил, кем я прежде работала, сказал, что должен проверить то, что написано в моем резюме. Я полагаю, он хотел узнать, с кем может связаться, чтобы обо мне расспросить. Уточнил, какая у меня скорость стенографирования, и я сказала, что немного потеряла навык, но зато я работала курьером на киностудии.