Красная перчатка
Шрифт:
Черный Рыцарь пиратствовал почти пять лет, пока команда каравеллы не взбунтовалась — пиратам показалось, что им достается слишком малая часть от добычи. Вышеня сделал вид, что согласен с условиями, но первый же выход в море после бучи оказался для бунтовщиков последним. На этот раз капитан остался в замке, сказавшись больным, а командовать каравеллой поручил Истоме, который не страдал гуманизмом. Едва каравелла удалилась от берега, бывший холоп, ныне первый помощник Черного Рыцаря, выкатил команде бочонок вина, чтобы обмыть «мировую», и спустя час все пираты оказались мертвы. Тогда Истома спустил на воду спасательную шлюпку, а каравеллу поджег, использовав горючую смесь мсье Жильбера.
Спрятав концы в воду, изрядно разбогатевший Вышеня, то бишь, мессир Готье де Брисэй, решил заняться торговлей. Продать награбленные товары было непросто, но благо из его головы еще не выветрились уроки Гартвига Витте, ростовщика из Любека, да и опыт определенный уже имелся. Сначала он торговал с Фландрией, а затем решил отправиться в родные края, ведь торг с Великим Новгородом приносил большую прибыль, чем с другими городами Европы…
Священник недавно построенной церкви Двенадцати Апостолов на Пропастех, что на Десятинной улице Загородского конца, не без удивления наблюдал за иноземцем, который как встал на колени перед алтарем больше двух часов назад, так до сих пор и не поднялся. Прикрыв глаза, тот что-то шептал — наверное, молился. Странным было другое — иноземный купец (а он точно был купцом, судя по богатой одежде) крестился на православный лад!
Кто он, откуда? Священник не решался задать глубоко скорбящему купцу этот вопрос. Захочет — сам все расскажет. Нельзя отвлекать человека на посторонние разговоры в такой момент…
Вышеня, оказавшись в Новгороде, первым делом хотел разыскать отца. Но то, что он услышал от Истомы, посланного разведать обстановку, поразило его до глубины души.
Отец все-таки был избран посадником в 1344 году. Вскоре он выступил в поддержку великого князя Литовского, Евнута Гедиминовича, изгнанного с престола братом Ольгердом и бежавшего через Новгород в Москву. Эти события вызвали крупные волнения в городе и повлекли за собой вторжение войска князя Ольгерда Гедиминовича в пределы Новгородской земли. Выдвигаясь в поход против Новгорода, новый великий князь Литовский заявил новгородским послам: «Хочу с вами видеться, и если мне Бог поможет, хочу вас наказать, потому что лаял меня посадник ваш, Остафий Дворянинец, разными нехорошими словами, называя псом». Результатом этого похода стало разграбление нескольких приграничных новгородских волостей. Вину за литовское вторжение новгородцы возложили на отца Вышени, и на вече тот был убит.
Вышеня посетил его могилу, а затем отправился помолиться за душу убиенного отца в церковь Двенадцати Апостолов. Когда наконец он встал с колен, священник был поражен переменой, случившейся с иноземным купцом. Казалось, его лицо было высечено из серого камня. Молча положив на аналой тугой кошелек с золотыми монетами, Вышеня покинул церковь, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.
В этот момент боярин Вышеня Дворянинец умер для Новгорода окончательно, и на свете утвердился бретонский дворянин, рыцарь Готье де Брисэй, удачливый пират и богатый купец.