Чтение онлайн

Я протянул руку и схватил пару светящихся красных ног.

Они прошли у меня сквозь ладонь и растворились. Но самыми потрясающими здесь были «дисплеи». Наверное, есть специальное слово для этих изображений, но я выбрал более понятное. По обе стороны от нас, между колоннами, возникали объемные картины. Они становились резче, потом вновь начинали тускнеть и исчезали. Мне вспомнились газетные статьи о голограммах, которые морские пехотинцы видели во время песчаной бури. [19]

— Идемте, — поторопила нас Зия. — И не слишком глазейте по сторонам.

Легко ей говорить! Первые двадцать футов нас сопровождали магические сцены с преобладанием золотистого света. Над океаном поднималось солнце. Из воды появлялась гора. Мне показалось, что я наблюдаю начало мира. По долине Нила шли великаны: чернокожий человек с головой шакала, львица с окровавленными клыками и прекрасная женщина, чьи крылья были сотканы из света.

Сейди сошла с ковра и, как лунатик, побрела к удивительным картинам.

— Нельзя уходить с ковра! — крикнула ей Зия.

Но моя сестра упрямо шла к колоннам. Тогда Зия схватила ее за руку и силой втащила обратно на ковер.

— Вы видите Эпоху богов. Никто из смертных не должен задерживаться взглядом на этих видениях.

— Но это же… картинки. Чего в них опасного? — удивилась Сейди.

— Это не картинки, а воспоминания, — тоном строгой учительницы возразила Зия. — В них столько силы, что они за несколько секунд способны разрушить твой разум.

Сейди вздохнула, однако спорить не стала.

Мы пошли дальше. Теперь у изображений преобладал серебристый цвет. Я увидел сражающиеся армии. Египтяне в юбках, сандалиях и кожаных доспехах бились копьями. Высокий темнокожий человек в красно-белых доспехах надевал себе на голову двойную корону. Я узнал его. Это был Нармер — правитель, объединивший Верхний и Нижний Египет. Сейди был права: я тоже заметил у него сходство с нашим отцом.

— Это Древнее царство, — предположил я. — Первая великая эпоха Египта.

Зия кивнула и повела нас дальше. Теперь нам показывали рабочих, возводящих первую ступенчатую пирамиду. Стоило пройти еще несколько шагов, и мы увидели другую пирамиду — ту, что стоит в Гизе. Ее белые гладкие стены сверкали на солнце. У основания на коленях стояли десятки тысяч египтян, а фараон, воздев руки к солнцу, освящал собственную усыпальницу.

— Хуфу, — сказал я.

— Павиан? — встрепенулась заскучавшая Сейди.

— Нет, так звали фараона, построившего Великую пирамиду. Почти четыре тысячи лет она оставалась самым высоким строением в мире.

Еще через несколько шагов серебристый цвет сменился медным.

— Среднее царство, — сообщила Зия. — Кровавая и хаотичная эпоха. Но как раз тогда Дом жизни достиг своей зрелости.

Теперь сцены сменяли друг друга значительно быстрее. Сражающиеся армии, строящиеся храмы, корабли на Ниле, маги-огнеметатели. Каждый шаг охватывал сотни лет, однако другой конец зала ближе не становился. Впервые в жизни я понял, что Древний Египет имел многовековую историю.

Свет приобрел бронзовый оттенок.

— Новое царство, — догадался я. — Последняя эпоха, когда Египтом правили египтяне.

Зия молчала, но мне и не требовались ее пояснения. Я видел иллюстрации событий, о которых мне часто рассказывал отец: женщину-фараона Хатшепсут, [20] которая носила накладную бороду и правила Египтом как мужчина, Рамсеса Великого, [21] ведущего в бой свои колесницы.

Во дворце два мага вели поединок. Человек в поношенной одежде, со всклокоченной бородой и неистовыми глазами бросил на пол свой посох, который превратился в змею и поглотил дюжину других змей.

— Так это же… — начал я, с трудом двигая присохшим к нёбу языком.

— Муса, — докончила Зия. — Соплеменники называли его Моше. Вы зовете его Моисеем. Единственный иноземец, сумевший одолеть Дом в магической дуэли.

— Ты что, шутишь? — спросил я.

— Такими вещами здесь не шутят.

Сцена вновь переменилась. Передо мной был взрослый человек, но то, что находилось рядом с ним, больше подошло бы ребенку. Деревянные кораблики, солдатики, игрушечные колесницы. Человек был в одежде фараона. Его лицо показалось очень знакомым. Он поднял голову и как будто улыбнулся мне. У меня похолодела спина. Я сразу вспомнил ба — птицечеловека, с которым столкнулся у входа в подземный город.

— Кто это? — спросил я Зию.

— Нектанеб Второй, [22] — ответила она. — Последний фараон-египтянин и последний фараон-маг. Переставляя солдатиков на доске, он мог перемещать целые армии. Передвигая кораблики, он создавал и уничтожал флотилии. Но Египет все равно не устоял.

Цвет в очередной раз изменился. Теперь он стал ярко-голубым.

— Эпоха Птолемеев, — сказала Зия. — Александр Великий завоевал весь известный тогда мир, включая и Египет. Своего военачальника Птолемея он сделал новым фараоном, и в Египте началась эпоха греческого правления.

Эта часть зала была короче и выглядела довольно уныло. Храмы стали ниже, у правителей на лице читалось отчаяние, безразличие или лень. В эту эпоху не происходило никаких крупных сражений… и так до самого конца. Я видел римских воинов, занимавших Александрию. И темноволосую женщину в белом платье, подносящую к груди… змею.

— Клеопатра, — подсказала Зия. — Седьмая правительница, носившая это имя. Пыталась бороться с могуществом Рима, но потерпела поражение. Тогда она покончила жизнь самоубийством, и с ее смертью оборвалась последняя цепь фараонов. Великое государство Египет сошло на нет. Наш язык забылся. Древние ритуалы оказались под запретом. Правда, Дом жизни уцелел, но мы были вынуждены скрываться.

Мы попали в полосу красного света. Исторический «дисплей» между колоннами показывал знакомые сцены: арабские набеги на Египет, затем вторжения турок. Наполеоновские войска, марширующие в тени пирамид. Появление англичан и строительство Суэцкого канала. Постепенное превращение Каира в современный город. А пески пустыни все гуще и гуще скрывали под собой развалины древнего мира.

— С каждым годом Зал эпох становится длиннее, вбирая в себя очередной отрезок истории, — продолжала Зия. — Здесь она представлена вплоть до нынешнего времени.

Я находился в столь отрешенном состоянии, что не заметил, как мы дошли до конца зала. Сейди схватила меня за руку, чтобы я не ткнулся лбом в ближайшую колонну.

Мы оказались перед возвышением, где стоял пустой трон — золоченое деревянное кресло. На его спинке были вырезаны молотильный цеп и пастуший посох — древние символы власти фараона.

На предпоследней ступеньке лестницы, ведущей к помосту, сидел невероятно древний старик. Его смуглая морщинистая кожа напоминала бумагу, в которую заворачивают завтраки. Таких худых людей я еще не видел. Белые льняные одеяния болтались на нем даже не как на вешалке, а как на палке. Плечи покрывала леопардовая шкура, а в руке дрожал большой посох. Именно дрожал, поскольку пальцы старика тряслись, и он в любое мгновение мог выронить посох. Но самым удивительным оказалось то, что сверкающие иероглифы, летающие по залу, исходили от него. Точнее, вылетали из него, как мыльные пузыри. Мне даже подумалось, что перед нами не человек, а магический механизм, исправно выдающий иероглифы.